Ведь теперь с этой правдой нужно что-то делать... 

Правда о репрессиях в Иркутской области сказана. Нужна ли она?

В начале января в Иркутске произошло событие, на которое практически никто не обратил внимание, хотя событие достаточно знаковое и, можно сказать, необычное для города. На заседании комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий, прошедшем в областном правительстве, было названо количество расстрелянных в Иркутской области в годы репрессий. Чтобы понять, что здесь такого необычного, нужны некоторые пояснения.

В 1989 году под Иркутском, в районе села Пивовариха, было обнаружено захоронение жертв политических репрессий. С тех пор каждый раз, когда поднимается тема репрессий, а поднимается она по несколько раз в год, обязательно обсуждается захоронение в Пивоварихе и большое количество расстрелянных, покоящихся там в братских могилах. Насколько большое? А это, как говорилось в одном фильме, правильный вопрос.

Если кто-то заинтересуется и захочет найти информацию о количестве жертв репрессий, захороненных в Пивоварихе, то найдет ее легко, но разобраться в ней будет сложно. Вот, например, портал Irk.ru 26 апреля 2011 года пишет, что «в этом месте захоронено 8–10 тысяч человек». Другой портал, Gazetairkutsk.ru, 15 декабря того же 2011 года сообщает, что «сотрудники НКВД расстреляли и закопали здесь, по разным данным, от 15 до 30 тысяч человек». «Восточно-сибирская правда» 25 ноября 2014 года пишет, что «некоторые историки утверждают, что в пивоварихинском лесу захоронено около 27 тысяч человек». И даже на сайте правительства Иркутской области в новости от 15 апреля 2016 года можно прочитать, что «по предварительным оценкам, на территории мемориального комплекса захоронено от 17 до 35 тысяч человек». Так сколько же жертв: 8 или 35 тысяч? Чаще всего приводятся наибольшие оценки — 15–17 или 17–35 тысяч человек.

Следует отметить, что ни в одном сообщении не найдется (по крайней мере автору данной статьи это не удалось) указания на то, откуда взяты такие оценки. Зато можно увидеть ссылки на «некоторых историков», «разных специалистов», «некоторые данные», «самые приблизительные подсчеты» и «предварительные оценки». Причем «предварительными» эти оценки остаются уже почти 30 лет. Налицо большой интерес к захоронению в Пивоварихе и теме репрессий и поразительное безразличие к реальным масштабам жертв или отсутствие желания узнать реальные масштабы.

После представленных пояснений можно вернуться к событию, послужившему поводом для написания этой статьи. 9 января 2018 года на заседании в правительстве Иркутской области заместитель директора Музея истории города Иркутска Ирина Терновая сообщила: «По информации из архивов КГБ, по всей Иркутской области были расстреляны с 1930 по 1948 год 13 тысяч 824 человека. Помимо Пивоварихи захоронения найдены в Киренске, Бодайбо, местечке Известковом на Витиме и еще на нескольких территориях. Кроме того, первые расстрелы распространялись на весь Восточно-Сибирский край, и часть приговоров приходилась на Читинскую область, поэтому необходимо уточнять места захоронений».

Это то самое необычное и знаковое событие. Наконец официальное лицо на официальном мероприятии называет конкретные цифры. Может быть, что-то подобное уже и было, но почему-то в СМИ следов этого не наблюдается. Кроме этого, присмотримся к цифрам. 13824 человека расстреляны по всей Иркутской области. Еще раз — по всей области. Откуда же тогда только в одной Пивоварихе берется не то что 35 тысяч, но даже 15 тысяч жертв? С просьбой пояснить ситуацию корреспондент ИА Красная Весна обратился к Ирине Терновой. Ирина Ивановна Терновая — историк по образованию, заместитель директора Музея истории города Иркутска, заслуженный работник культуры РФ, автор многочисленных публикаций по истории Иркутской области и города Иркутска.

КВ: Ирина Ивановна, на совещании в Администрации Вы назвали количество расстрелянных в Иркутской области в годы репрессий. Расскажите, пожалуйста, откуда у Вас эти данные?

Ирина Терновая: Во-первых, хочу немножко представиться. Я — ответственный секретарь первого состава Иркутского отделения Общества «Мемориал». Поэтому, естественно, что когда стала открываться вот эта историческая правда, тогда как раз и начались поисковые работы по нахождению мест захоронений. И, честно говоря, мы мало бы что узнали, если бы не добрая воля сотрудников КГБ, и в первую очередь его руководителя, начальника управления КГБ Ивана Васильевича Федосеева. И когда в январе 1989 года состоялась первая конференция, тогда мы и услышали из уст Ивана Васильевича о цифрах пострадавших. Он нам озвучил, что было репрессировано в 37-м году 11707 человек, а в 38-м году 11517 человек. Репрессировано.

Затем в наше отделение стали поступать из архива КГБ документы, мы делали запросы о количестве тех людей, кто был арестован, кто подвергся различным степеням наказания. По этим сведениям, которые мы получили из архива КГБ, с 1930 по 1948 годы всего высшей мере наказания было подвергнуто 13824 человека.

КВ: Ирина Ивановна, это данные по всей Иркутской области, не только по Иркутску?

Ирина Терновая: Да. Мы знаем, что были расстрелы в Бодайбо. Около тысячи человек. Эта цифра в принципе известна, она озвучена. Подняли 83 человека в Киренске в 91-м году. Есть сведения о том, что расстреливали в Киренском районе на острове Дубровский, около 300 человек. Есть сведения о том, что расстреливали на реке Витим. Сведения о том, что какие-то небольшие партии заключенных захоронены на территории Александровского каторжного централа. Назывался 10-й километр Александровского тракта. Но это не такие значительные захоронения. Самое большое, повторяю, по численности, это Бодайбинское после Иркутского. А где лежат остальные?

КВ: Ирина Ивановна, а конкретно в Пивоварихе сколько может быть захоронено человек?

Ирина Терновая: На этой территории, которая сейчас обозначена как три рва, вскрытию подвергся только один ров, и оттуда были изъяты останки 304 человек. А те два рва, которые находятся параллельно… Стали их вскрывать, но там пошла органика, поэтому их не вскрывали, засыпали снова. Там останки людей лежат. Не так давно было обнаружено еще одно, четвертое захоронение.

По оценкам тех людей, кто принимал участие в раскопках, на этой территории могло лежать 3–3,5 тысячи человек. Но возникает вопрос: а остальные-то 10 тысяч где находятся?

Я сейчас не подхожу с точки зрения арифметической, сколько здесь конкретно может быть. Просто Иркутск, вот Иркутская тюрьма, это было как раз средоточие тех людей, которых привозили из разных районов нашей области. Поэтому здесь должно быть и наибольшее количество жертв захоронено. И надо продолжать изыскания на данной территории (на захоронении в Пивоварихе — прим. ИА Красная Весна).

КВ: Ирина Ивановна, а что Вы можете сказать о публикациях, в том числе на сайте правительства Иркутской области, в которых говорится о 35 тысячах жертв, захороненных в Пивоварихе?

Ирина Терновая: Откуда эти цифры? Вот кто, кто эти цифры озвучил? Я не знаю, откуда эти цифры были взяты. У меня есть документы, которые были переданы в архив Мемориала еще в 89-м году. Там конкретно указано — в каком году, сколько человек было расстреляно.

КВ: Это все расстрелянные — и политические, и не политические?

Ирина Терновая: Сейчас очень сложно сказать, по какой статье эти люди были осуждены. Но под следствием находились и уголовники, и политические по 58-й статье. Разделять вот эти тысячи, столько-то политических, столько-то уголовных… Пока у нас таких сведений нет.

Мы знаем, сколько было арестовано людей за принадлежность к той или иной контрреволюционной организации, вот эти сведения, да, они у меня есть. Я их собираюсь опубликовать в ближайшее время, потому что я сейчас готовлю к изданию сборник воспоминаний жертв репрессий, он называется «Сгоревшая свеча», со своей вводной статьей, где как раз будет первая публикация вот этих данных.

Что же получается? Оказывается, еще с 1989 года известно, что за годы репрессий по всей Иркутской области расстреляно 13824 человека. И лишь часть из них захоронена возле Пивоварихи. То есть наиболее правдоподобная оценка — это 8–10 тысяч захороненных (хотя и ее нужно еще подтвердить), а всё остальное — это откровенная ложь, неизвестно откуда взявшаяся? Но региональные СМИ почему-то настойчиво приводят завышенные в несколько раз оценки жертв.

Думается, что теперь обсуждение темы политических репрессий в Иркутской области должно сопровождаться правдивыми данными, а фантастические оценки должны исчезнуть из информационного поля. Но услышит ли общество правду? Или мы и дальше будем наблюдать в СМИ гипертрофированные оценки, превращающие реальную трагедию нашей страны в фарс?

Нужна ли историческая правда?
Нужна ли историческая правда?
Изображение: Кайсин Сергей © ИА Красная Весна
Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER