16
июл
2021
Юрий Высоков / Газета «Суть времени» №438 /
Реальный и медийный масштабы пандемии — вопрос отдельный. Но большинство почувствовало: это касается меня, моего здоровья, а в конце концов, моей жизни и смерти

Почему COVID-19 сильнее Гитлера

Теракт 11 сентября 2001 года, Нью-Йорк, США
СШАНью-Йорк,года,200111 сентябряТеракт
Теракт 11 сентября 2001 года, Нью-Йорк, США
Изображение: (cc) Robert

Свое новое видео философ, политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян посвятил проблеме возможного и невозможного в политике и истории.

Действительно, помутнение, которое ковид с такой легкостью вызвал во всем мире, и масштаб кризиса говорят о том, что простыми усилиями здесь не обойтись.

За полтора года пандемии стало видно — тому, кто этого еще не понял, как сильна мировая бизнес-, бюрократическая и медиасистема, и какова ее альтернатива, будь то противостоящие глобофашистским национальные силы или «инициатива снизу» от врачей, экспертов или гражданского общества.

Достаточно пообщаться со знакомыми или зайти в Сеть, чтобы понять: люди обеспокоены и, пожалуй, больше, чем были после 11 сентября в США или войны в Чечне в России. Башни-близнецы падают на экране, а не у тебя во дворе. А далекими казались и гораздо более крупные войны.

Реальный и медийный масштабы пандемии — вопрос отдельный. Но большинство почувствовало: это касается меня, моего здоровья, а в конце концов, моей жизни и смерти. Моей семьи и моих близких.

Когда Кургинян говорит о консервативности восьми миллиардов населения Земли, которые трудно все разом заставить «проголосовать за Байдена», вакцинироваться, принять ЛГБТ и прочее, а с другой стороны — о шансе на пробуждение человека и отдельных групп, которым надоело, что на них фашистским образом давят, тот, кто прислушивается к Кургиняну, начинает искать примеры.

Люди скупают загородную недвижимость и вообще имеет место исход из городов. Некоторые готовы пожертвовать благополучием и уйти с работы, не желая выполнять новые требования работодателя.

Есть люди, которые поняли, что доверять медицинской системе после ковида нельзя, и как минимум отказались от помощи этой системы в профилактике и борьбе с COVID-19, либо лечатся собственными силами. Сейчас не столько важно, хорошо это или плохо, сколько сам феномен.

Многие люди перестали (окончательно) доверять крупным медиа и начали полагаться на альтернативные ресурсы, а то и создали свои, став блогерами или ведущими в интернет-сообществах.

Герой американского фильма 2010 г. «Три дня на побег» — простой учитель Джон. Его жену обвиняют в убийстве начальницы. Пока она сидит в тюрьме, он пытается всячески доказать ее невиновность.

Когда все законные способы освободить супругу исчерпаны, единственное, что ему остается — разработать план побега. Для этого он встречается с человеком по имени Деймон, на счету которого их семь.

Дэймон посвящает Джона в правила, по которым тому предстоит играть при вызволении супруги. Тот начинает готовиться. Разрабатывает план. И когда до осуществления задуманного остается всего две недели, суд постановляет перевести его супругу Лару в другую тюрьму, где она должна отбывать пожизненное заключение.

До перевода всего три дня. За это время Джону законным способом не достать денег, которых хватит на 5–6 лет жизни в бегах. Приходится прибегать к жестким мерам: герой грабит наркоторговцев.

С этого момента по следу Джона идут полицейские детективы, — те же, которые расследовали дело его жены. Кроме них, ситуацию осложняет тот факт, что в тщательно разработанном плане появляются непродуманные моменты.

Приходится импровизировать. Джону удается хитростью обойти и полицейские кордоны, и досмотр самолета. С женой и сыном они прилетают в Венесуэлу и останавливаются в гостинице.

В совершенно реалистичном, не романтическом фильме всё это делает простой учитель, который любит свою жену и готов ради нее «раскрутить» свой человеческий потенциал.

Более простой пример. Американский лингвист, политический публицист, философ Ноам Хомский в одном из интервью задал справедливый вопрос. Он вспомнил суждения о футболе радиослушателей, которые оказывались гораздо более содержательными, чем у профессиональных комментаторов. И спросил: почему граждане не могут также разобраться в политике (ковиде, вакцинации — прим. авт.)?

Сильные мира сего поняли, что поставить человека на грань жизни и смерти означает создать условия для его пробуждения. Поэтому Гитлера не будет, и мировой Эболы тоже пока не будет. А будет Ковид.

При всей опасности ковида, реальной и мнимой, большинство относится к этой болезни и вакцинации по принципу «как-нибудь протянем». И власти в большинстве стран мира продолжают «вербовать» население на том, что «мы сохраняем ваше благополучие, которое вам так дорого».

И всё же каким будет последнее слово тех, кто понял: по их душу и по душу тех, кого они любят, пришли уже как следует и на этом не остановятся?

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER