logo
  1. Наша война
Аналитика,
«Защитное предписание» и «судебное защитное предписание», скопированные из зарубежных аналогов, — это вчерашний день для нашего судопроизводства

Конкуренция норм права — не лучший способ борьбы с насилием

Людмила Виноградова,Людмила Виноградова,
член Общественной палаты РФ, судья в почётной отставке, эксперт экспертно-консультативного совета при Комитете Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству

С февраля 2017 года уголовно наказуемые побои в отношении членов семьи, близких к потерпевшему лиц, так же, как и побои, совершенные посторонними потерпевшему гражданами, были переведены в состав административных правонарушений. Таким образом, Государственная дума исправила ошибку, допущенную предыдущим законом, который принял дискриминационную норму по отношению к группе лиц по статусу родства (ст. 19 Конституции РФ).

С тех пор произошли позитивные изменения в правоприменительной практике полиции, поскольку те правонарушения, которые были латентными (то есть скрытыми от официальной статистики), стали очевидными, так как производство по административным делам, регламентированным ст. 6.1.1. Кодекса об административных правонарушениях РФ (КоАП РФ) — «Побои», стали возбуждать органы полиции, а не суд.

Таким образом, у полиции появились процессуальные основания для реагирования на звонки потерпевших по делам о побоях. Они обязаны приехать на место совершения административного правонарушения и по заявлению потерпевшего принять меры к нарушителю.

В частности, в зависимости от обстоятельств произошедшего, они вправе применить административное задержание обидчика на 48 часов в связи с тем, что статья 6.1.1. КоАП РФ в своей санкции предусматривает меру наказания в виде ареста до 15 суток (ч. 3 ст. 27.5 КоАП РФ).

Ранее по уголовным делам, предусмотренным ст. 116 Уголовного кодекса РФ в прежней редакции, полицейские не вправе были задерживать правонарушителя, поскольку Уголовный кодекс РФ не содержал такой меры наказания по побоям как лишение свободы. Из-за чего полиция не имела права применять задержание подозреваемого (ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса РФ).

Возбуждение дел частного обвинения в суде приводило к тому, что потерпевший и преступник на ранней стадии конфликта не изолировались друг от друга как это может делаться сейчас, из-за чего бывали случаи, что начавшееся как побои преступление перерастало в более тяжкое — причинение вреда здоровью или убийство.

Обращение потерпевшего в суд не могло пресечь преступление, поскольку процедура судопроизводства по побоям сама по себе громоздкая, небыстрая. Кроме того, у суда также не было и нет полномочий для избрания обидчику меры пресечения в виде содержания его под стражей. А главное в таких делах — изолировать правонарушителя от потерпевшего. Это стало возможным после перевода впервые совершаемых побоев в число административных правонарушений.

Процедура привлечения виновного к ответственности упростилась, ускорилась. После задержания в течение двух суток может быть составлен административный протокол, проведено расследование, после чего материал должен направляться судье для рассмотрения. Тот в свою очередь вправе принять постановление о назначении виновному меры наказания в виде ареста вплоть до 15 суток. За это время потерпевший может принять меры для самосохранения: найти безопасное место для себя и близких лиц, подать заявление о расторжении брака, переехать на другое место жительства.

Кроме того, срабатывает временной фактор. Некоторым правонарушителям достаточно такой превентивной меры как арест для того, чтобы не допускать подобного поведения впредь. Иначе при повторном правонарушении в отношении него может быть возбуждено уголовное дело по ст. 116.1 УК РФ.

Лоббисты закона о профилактике домашнего насилия, стремясь достичь своей цели, развернули агрессивную рекламу по продвижению услуг, прописанных в их законодательных предложениях, до настоящего времени не оформленных в проект закона. Навязать предлагаемые услуги невозможно, не убедив будущих потребителей в их необходимости и незаменимости. Отсюда в ход пошли все маркетинговые средства, призванные доказать наличие в нашей стране «эпидемии насилия», с которой должны справиться «охранные ордера», психологические курсы «по управлению гневом», кризисные центры и НКО, которым предлагается передать надзор за государственными органами по исполнению последними будущего закона по борьбе за мораль и нравственность в семьях граждан.

Вместе с тем, в век интернета ложь легко проверяется.

Так, в статистике ГИАЦ МВД России за 2015 год, не опороченный «декриминализацией домашнего насилия», на которую зачастую ссылаются различные «докладчики», имеются данные о расследованных «насильственных преступлениях, совершенных на бытовой почве», — таких дел было 140 670. Но это не значит, что все эти преступления были совершены в семье и членами семьи. Из числа преступлений на бытовой почве совершены в сфере семейно-бытовых отношений 54 285 преступлений, причем потерпевшими по этим преступлениям были как женщины, так и мужчины. Потерпевших женщин от преступлений, сопряженных с насильственными действиями, совершенными в отношении члена семьи, в 2015 году было 17 908, то есть в два раза меньше, чем мужчин. Зафиксируем эти цифры, уточнив, что к насильственным преступлениям в данном случае относились не только убийства, но и вред здоровью различной степени тяжести, и побои. По данным правоохранительных органов, обновленным на 22.04.2019 года, Федеральная служба государственной статистики в таблице «Число лиц, потерпевших от преступных посягательств» (то есть от всех видов преступлений, не только от «домашнего» насилия), выдает цифры потерпевших женщин в 2015 году 805 500 человек: это и потерпевшие по уголовным делам о преступлениях против личности; в сфере экономики; против здоровья населения и общественной нравственности, и другим.

Сравниваем цифры за 2015 год: 805 500 человек потерпевших женщин по всем видам преступлений и 17 908 потерпевших женщин от преступлений, сопряженных с насильственными действиями, совершенными в отношении члена семьи, и получаем процент, далекий от 80%, — всего 2,22%.

То есть случаи «домашнего» насилия в отношении женщин в 2015 году в Российской Федерации составляли всего 2,2% от числа всех совершенных в отношении женщин преступлений. И процент этот сокращается год от года.

В Российской Федерации давно приняты и действуют законы, гораздо эффективнее предлагаемого феминистками. «Защитное предписание» и «судебное защитное предписание», скопированные из зарубежных аналогов, — это вчерашний день для нашего судопроизводства.

Уголовный кодекс Российской Федерации содержит не менее сорока составов, квалифицирующих преступления, отнесенные феминистками к «семейно-бытовому насилию».

Федеральный закон «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» от 23.06.2016 № 182-ФЗ содержит гораздо больше профилактических мер, не уступающих зарубежным. «Официальное предостережение о недопустимости действий, создающих условия для совершения правонарушений, либо недопустимости продолжения антиобщественного поведения», которое может выносить сотрудник полиции подучетному лицу до возбуждения административного или уголовного дела, — это аналог «защитного предписания».

В отношении правонарушителя, совершившего преступление, по ходатайству дознавателя или следователя может быть избрана мера пресечения — «запрет определенных действий» (ст. 105.1 Уголовно-процессуального кодекса РФ), которая назначается по постановлению судьи, рассматривающего ходатайство следственных органов в течение восьми часов с момента поступления ходатайства в суд, а не в течение 15 дней, как в своем законопроекте предлагают законотворцы, уповая на «судебное защитное предписание». Указанной мерой может быть наложен запрет виновному лицу на преследование потерпевшей (его), на использование средств связи, социальных сетей, на приближение к определенным объектам. Контроль за исполнением данной меры пресечения может вестись с использованием аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля.

В соответствии с Федеральным законом от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» еще до возбуждения уголовного дела могут быть приняты меры безопасности к потерпевшему, очевидцам преступления, их близким родственникам, такие как личная охрана, охрана жилища и имущества; выдача специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности; переселение на другое место жительства; замена документов; изменение внешности; изменение места работы (службы) или учебы; временное помещение в безопасное место, в том числе — социально-реабилитационный центр, о котором говорят феминистки. Органы социальной защиты могут предоставить временное жилое помещение.

Проведение с лицами, состоящими на учете в полиции или органах социальной защиты в связи с домашними конфликтами, психологических тренингов, за которые ратуют феминистки, возможно и сегодня в рамках действующего Федерального закона «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» от 28.12.2013 № 442-ФЗ.

Возмещение потерпевшему морального и материального ущерба, судебных расходов предусмотрено действующими Уголовно-процессуальным, Гражданско-процессуальным, Гражданским кодексами Российской Федерации.

То есть предлагаемые лоббистами законопроекта меры уже закреплены в российском законодательстве, не нарушают Конституцию Российской Федерации, в связи с чем нет никакой необходимости вводить аналогичные, устраивая конкуренцию норм права, которая осложнит работу по пресечению правонарушений и преступлений и навредит так рьяно защищаемым женщинам.