Если мы не идем в Европу, то что мы предлагаем, в частности, украинцам?

Отдельная просьба к авторам — адаптировать ролик для детей

Виктор Шаталин. Собирались отряды юных бойцов. 1977
Виктор Шаталин. Собирались отряды юных бойцов. 1977
Виктор Шаталин. Собирались отряды юных бойцов. 1977

Отклик на фильм — презентацию коллективной монографии «Украинство как проект ликвидации России»

Проделанный труд оставляет вот с чем. Очень четко вырисовывается враг. И это не какие-то контуры или упрощенчество — «подчиненный США Киев с клоуном во главе». Всё гораздо глубже, сложнее, мрачнее, опаснее. Враг силен, он предельно злобный и, что отдельно важно, дышит яростной местью. Видно ведь, хотят не только и не просто добить Россию, тут еще именно и месть.

И кстати, здесь хочется сказать о возникших вопросах, что называется, по нашему — отечественному направлению. Эти вопросы сквозили. Вопрос об объединении ГДР и ФРГ — это был первый шаг врага, наша собственная дурь или?..

Вопрос номер два. Ведя нашу страну в Европу, в союз с Германией, в Большую Европу от Лиссабона до Владивостока, те, кто это делал, понимали, куда они ее ведут? Как то, что показано в «Украинстве», сочеталось с этим вектором движения? Впрочем, полное равнодушие к постсоветской Украине с нашей стороны говорит лишь о том, что на нее было плевать, поскольку «никуда не денется», так как ее место в той же Большой Европе вместе с нами.

Украинство же масштабно и явно не про это.

Изображение: © ИА Красная Весна
Украинство. Коллективная монография под редакцией Сергея Кургиняна
Украинство. Коллективная монография под редакцией Сергея Кургиняна
КургинянаСергеяредакциейподмонографияКоллективнаяУкраинство.

На представлении коллективного труда стало до конца очевидно, что враг коварен, хитер, накален, оформлен, собран, он соединен со своими предками и с подрастающим поколением, у него есть цель, он знает, чего он хочет и как он этого будет добиваться.

В общем всё, чего ведь нет у нас? Как сейчас говорят, от слова совсем. Мы встречаем врага в 2023 году фактически голыми. Причем даже с какой-то наивностью, граничащей с чем-то из русских сказок.

Но что у нас точно есть — что-то сохранившееся внутри у народа — какая-то часть былого духа. И глубокая вера в жар-птицу, или конька-горбунка, или… в красного дракона. Или в «само» — «как-нибудь разрулится само».

Я, честно говоря, с большим интересом прочитал бы работу по «российству». Но есть оно, российство-то? В чем наш проект? Союз РФ — ФРГ, Большая Европа от Лиссабона до Урала и Владивостока? Да или нет? Страсть была ведь только в этом. А что мы делаем дальше? В чем будет Победа? Какой у нее образ? Если мы не идем в Европу, то что мы предлагаем, в частности, украинцам? Непонятно.

В нашем нынешнем российстве нет страсти. У нас есть державность, торговые партнерства, товарообороты, комфорт. Но как у нас с идеологией, с духом, с великими проектами?

Что мы можем противопоставить «украинству»? Да, это темная, страшная идеология, и в целой стране (нашей, по большому счету, или нет?) — уже жизнь нескольких поколений пропитана ею. А наш ответ? Построим больше школ и традиционных ценностей? Да, мы против ада, но где образ рая?

Было бы здорово, чтобы конференции «Украинство» проходили каждую неделю, месяц. Чтобы были дискуссии, выступления учителей истории, начальных классов, представителей вузов, Академии наук, СМИ, политологов, военкоров, представителей власти. А обсудить ведь есть что. Представление работы, думаю, стоит повторить.

Отдельная просьба к авторам — адаптировать ролик для детей, убрав сцены насилия. Это можно и нужно видеть школьникам.

Игорь Измайлов,
журналист