1. Политическая война
  2. Климатические соглашения
Перевод / ИА Красная Весна /
Во имя улучшения климата странам-экспортерам традиционных видов топлива прочат потерю рынков, политическую нестабильность и смену власти

Волк в климатической шкуре. В чем смысл глобального энергопередела?

Бакалович Степан. Бедуин в пустыне. 1905
Бакалович Степан. Бедуин в пустыне. 1905
Бакалович Степан. Бедуин в пустыне. 1905

12 ноября 2021 года в шотландском Глазго завершился саммит по климату. В нем приняли участие около 200 стран, более сотни из которых были представлены главами государств. Организатором саммита и идейным вдохновителем выступила Великобритания — традиционно главный рупор темы борьбы с глобальным потеплением. Принц Уэльский Чарльз, один из корифеев борьбы за экологическую трансформацию, заявил на саммите, что для предотвращения климатических изменений требуются «системные изменения, которые в действительности должны происходить в срочном порядке».

Главный посыл британской стороны заключался в том, что от ряда стран необходимы срочные реальные действия по перестройке глобальной энергетической системы.

«В прямом смысле слова — это последний шанс. Мы должны превратить наши красивые слова в красивые действия. Чудовищность проблемы изменения климата доминирует в разговорах людей — начиная от новостей и заканчивая гостиными. На кону лежит будущее человечества и самой природы», — заявил принц Чарльз.

Одновременно с саммитом в ряде европейских городов были организованы масштабные низовые акции протеста экологических активистов, призывавших страны отказаться от использования угля, газа и нефти и перейти на так называемую «чистую» энергетику.

По результатам конференции более 40 стран приняли на себя обязательства отказаться от использования угля в 2030-х годах в случае крупных экономик и в 2040-х годах в случае более бедных стран. Так, Вьетнам, Польша и Чили, широко использующие уголь в энергетике, приняли обязательство отказаться от ископаемого топлива. Однако главные страны, экономика которых зависит от использования угля, включая Австралию, Индию, Китай и США, отказались от принятия подобных обязательств.

Крупные банки объявили о прекращении финансирования угольной промышленности. Лидеры более 100 стран, в которых сосредоточено около 85% мировых лесов, согласились положить конец вырубке лесов к 2030 году. Более 80 стран подписали глобальное соглашение по метану, договорившись сократить выбросы на 30% к концу десятилетия. Лидеры США и Европы заявили, что борьба с сильным парниковым эффектом имеет решающее значение для поддержания потепления на уровне 1,5 °C. Австралия, Китай, Россия, Индия и Иран не подписали соглашение.

Главный посыл конференции, который с каждым годом транслируется все настойчивее, заключается в следующем: миру угрожает серьезная опасность — глобальное потепление, которое приведет к серьезным негативным последствиям для жизни человека. Для того, чтобы остановить глобальное потепление, необходимо в первую очередь отказаться от ископаемого топлива, то есть от угля, нефти и газа, и перейти к так называемым «чистым» источникам энергии.

Подобный переход предполагает изменение всех параметров существующей геополитической системы. Естественным образом в политическом и экспертном сообществе возникает ряд вопросов к организаторам экологического разворота. Первый и главный вопрос — в чем цель? Действительно ли она носит гуманистический и экологический характер, или же она продиктована необходимостью определенным образом выстроить новую систему господства?

Второй вопрос — действительно ли проблема глобального потепления носит такой экстремальный характер? И действительно ли для ее решения необходимо отказаться от ископаемого топлива? Или же проблема служит поводом для легитимации определенной экономической политики?

Ряд экспертов высказывает мнение, согласно которому суть масштабной экологической кампании заключается в том, чтобы осуществить операцию по принципу «создаем проблему и предлагаем решение».

На днях в ЕС заявили о необходимости ускорять процесс энергоперехода и экстраполировать его на страны третьего мира с целью «достижения глобальных результатов». В России, несмотря на определенную сдержанность главы государства и явное стремление не идти на поводу у западных экологических структур, присутствуют и рупоры экологического разворота.

Так, заместитель председателя комитета Государственной думы по энергетике Валерий Селезнев призвал поскорее встроиться в западный мега-тренд. Он рассказал, что «происходит глобальный мировой энергетический передел. Курс на „зеленую“ повестку, „зеленую“ экономику взят, и он безвозвратен. Соответственно тот, кто будет производить сложные технологии для „озеленения“ экономики и улучшения экологии, тот и будет в дальнейшем определять судьбы мира».

Так или иначе организаторы климатического разворота уже сейчас существенно влияют на мировую политическую ситуацию как в экономике, так и в идейном пространстве — создавая гигантское информационное поле, в котором живет и развивается экологический дискурс. Таким образом в мировом сообществе распространяется определенная «экологическая» оптика, через которую люди, по задумке экологистов, и должны посмотреть на реальность.

Так, британский ежемесячный рецензируемый научный журнал Nature Energy опубликовал исследование, в котором сторонники экологического разворота доказывают, что падение спроса на нефть и газ до 2036 года изменит геополитический ландшафт. Страны, экспортирующие ископаемые виды топлива, потеряют свои рынки и получат политическую нестабильность, а преимущество окажется в странах, владеющих технологиями для получения энергии из возобновляемых источников.

Сам подход к рассмотрению вопроса перехода к новым источникам энергии показывает, насколько серьезно настроены авторы данного сценария. Ученые просчитали различные варианты разворота событий для того, чтобы точнее определить следующий шаг. Так, в статье авторы проработали четыре сценария будущего производства энергии с 2022 по 2070 годы, спрогнозировали изменения в объеме производства, инвестициях и занятости в 43 секторах и 61 регионе промышленной деятельности, смоделировали цены на нефть и газ и объем добычи более 43 000 действующих нефтегазовых активов по всему миру. Затем использовали схему теории игр, чтобы определить возможные геополитические стимулы для стран, вовлекаемых в процесс перехода на новую энергетику.

ИА Красная Весна приводит избранные места из исследования в переводе на русский язык:


Переосмысление стимулов для действий в области климатической политики

Аннотация

Ключевой целью климатической политики является постепенная замена использования ископаемого топлива возобновляемыми источниками энергии и энергоэффективностью. Связанное с этим быстрое обесценивание и замена физического и природного капитала, связанного с ископаемым топливом, влечет за собой глубокую реорганизацию отраслевых производственно-сбытовых цепочек, международной торговли и геополитики.

Здесь мы представляем доказательства, подтверждающие, что трансформация энергетических систем идет полным ходом, и исследуем экономические и стратегические последствия, которые принесет новая география энергетики. В частности, мы показываем, что из-за экономических последствий продолжающейся трансформации энергетики формирование климатической политики как приносящей ущерб экономике для тех, кто ее осуществляет, является плохим описанием стратегических стимулов для энергетического перехода.

Принятие Парижского соглашения в 2015 году поставило перед планетой цель по поддержанию средней температуры на планете на 2°C выше, чем в доиндустриальную эпоху и снижения ее до 1,5° C. Были разработаны новые энергетические и климатические планы, чтобы добиться этого. С той поры была принята цель добиться полного отсутствия выбросов к 2050 году, в первую очередь в Европейском союзе, Великобритании, Японии и Южной Корее, и к 2060 году в Китае, что в совокупности подразумевает существенное сокращение использования ископаемого топлива в мире и наличие крупных рынков для низкоуглеродных продуктов.

Снижение выбросов требует увеличения инвестиций в низкоуглеродные технологии, что имеет очень спорные макроэкономические последствия. Большие объемы запасов и ресурсов ископаемого топлива, вероятно, станут «несжигаемыми» или брошенными, если страны во всем мире будут эффективно проводить политику в области климата. Переход уже осуществляется, и, независимо от любой новой политики в области климата, в нынешней траектории развития энергетической системы произойдут некоторые перекосы, что окажет критическое влияние на макроэкономическое распределение во всем мире. Несмотря на то, что на протяжении десятилетий внешнюю политику определяли опасения, связанные с пиковым предложением нефти, основные макроэкономические и геополитические проблемы могут быть вызваны пиковым спросом на нефть и другое ископаемое топливо.

Геополитический контекст

Переход к низкоуглеродной экономике поднял основные вопросы геополитики в литературе по международным отношениям. Здесь мы принимаем определение «геополитики» как связи между географией, ресурсами, пространством и мощью государств, данное Вакальчуком. Становится все более очевидным, что с темпами роста возобновляемых источников энергии необходимо пересмотреть геополитику, в которой традиционно доминируют ископаемые виды топлива.

Учитывая перспективы захвата возобновляемых источников энергии на рынках, где ранее доминировало ископаемое топливо, экспортеры энергоносителей, в некоторых случаях пострадавшие от «проклятия» ресурсов, теряют экспортные рынки. Одновременно импортеры улучшают свои торговые балансы. Потеря доходов может привести к политической нестабильности в странах, экспортирующих ископаемое топливо…

Базилиан, Голдтау и их соавторы (имеются в виду авторы статьи «Как транзит энергетики переформатирует геополитику», опубликованной у журнале Nature в 2019 году — прим. ИА Красная Весна) описывают четыре сценария геополитической эволюции, основанные на том, будут ли приняты успешные меры по борьбе с изменением климата, и как решается геополитическое соперничество в области ископаемого топлива и возобновляемых источников энергии.

Они призывают к созданию краткосрочных и среднесрочных количественных сценариев, которые могли бы описать геополитическую динамику и сузить возможности. Ключевой вопрос заключается в том, является ли развитие низкоуглеродных технологий глобальным или фрагментарным сотрудничеством, и придет ли новая геополитика возобновляемых источников энергии на смену геополитике ископаемых источников энергии.

Большинство стран обладают значительным техническим потенциалом для одного или нескольких типов возобновляемых источников энергии, что снижает вероятность того, что какое-либо государство получит значительный контроль над будущими поставками энергии. Однако производство технологий возобновляемых источников энергии все больше концентрируется в нескольких регионах, включая Китай, Европу и США, и порождает новые типы геополитического соперничества.

Существует обеспокоенность по поводу доступа к критически важным материалам для производства технологий возобновляемых источников энергии… Таким образом, исследования в области геополитики рисуют гораздо более сложную картину, чем стандартное представление о действиях в области климата как экологически необходимом, но экономически дорогостоящем шаге. Несмотря на это, преобладающий дискурс приводит к значительным дискуссиям, например, об «утечке углерода» (перенос углеродоемких производств в страны, не проводящие климатическую политику). Гипотезы о геополитике необходимо срочно подкрепить данными количественного моделирования, чтобы сузить круг возможностей.

Глобальные сценарии

Количественное понимание экономических последствий продолжающегося перехода к низкоуглеродной среде и их геополитических последствий требует инструментов моделирования, подходящих для прогнозирования социотехнической эволюции… мы создали четыре сценария с 2022 по 2070 год, которые показывают, как будущее производство энергии, ее использование, торговля и доходы могут либо укрепить в ожиданиях, либо претвориться в жизнь. Мы спрогнозировали изменения в объеме производства, инвестициях и занятости в 43 секторах и 61 регионе промышленной деятельности в сочетании с двусторонними торговыми отношениями между регионами и отношениями «затраты-выпуск» между секторами. Мы смоделировали внутренние среднегодовые цены на нефть и газ и объем добычи более 43 тыс. действующих нефтегазовых активов по всему миру. Затем мы использовали простую схему теории игр, чтобы определить возможные геополитические стимулы…

Распределительные воздействия и геополитика

Международные торговые отношения с ископаемыми видами топлива образуют ключевой источник экономической мощи в нынешнем геополитическом порядке. Таким образом, распад рынков ископаемого топлива вряд ли продолжится без значительных изменений экономической и политической власти, и очень важно изучить различные варианты развития событий. Для этого необходимо, во-первых, понять, какой сравнительной рыночной властью обладает каждый регион-производитель, а во-вторых, какие макроэкономические и фискальные последствия могут иметь рыночные стратегии.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER