Отмена обязательной сдачи ЕГЭ в Севастополе — свобода выбора или путь к растерянности?

В 2026 году Севастополь оказался в центре образовательной повестки. Решение разрешить выпускникам не сдавать ЕГЭ и ОГЭ стало одним из самых обсуждаемых в стране. Формально — это ответ на вызовы времени. По сути — шаг, который затрагивает фундаментальные основы всей российской системы образования.

Севастополь — прифронтовой регион, где вопросы безопасности напрямую влияют на организацию школьной жизни. Именно поэтому власти города выступили с инициативой изменить порядок итоговой аттестации.

Предложение поддержали на федеральном уровне, и приказ Министерства Просвещения № 146 от 5 марта 2026 года закрепил особый статус региона.

Губернатор Севастополя Михаил Развожаев заявил: «Выпускники 9-х и 11-х классов наших школ смогут проходить ГИА в особом порядке. Это значит, что можно идти двумя путями: или сдавать ОГЭ и ЕГЭ, или получить аттестат по итогам промежуточной аттестации в школе, а в вуз или колледж поступать уже по внутренним испытаниям учебного заведения».

Формально — это расширение возможностей. По сути — резкий поворот для всей системы, которая на протяжении многих лет существовала в логике одного единственного сценария: школа — подготовка — ЕГЭ — поступление.

Почему большинство все равно выбирает ЕГЭ

Статистика показывает: 73,67% одиннадцатиклассников всё же пошли сдавать ЕГЭ.

На первый взгляд, это выглядит как подтверждение устойчивости системы. Но на деле — это показатель глубокой зависимости от нее.

Современная школа выстроена вокруг ЕГЭ. К нему готовят с младших классов. Под него адаптированы программы, учебники, система контроля знаний.

Фактически ученик на протяжении многих лет живет внутри одной логики: есть правильный формат ответа, есть структура задания, есть алгоритм, который нужно освоить.

И вдруг в выпускном классе ему говорят: можно иначе. Но «иначе» — это не просто другой способ сдачи экзамена. Это принципиально другая образовательная реальность.

Растерянность вместо свободы

Формально у школьников появился выбор. Но реального внутреннего выбора у многих нет, потому что они к нему не готовы.

Альтернатива в виде внутренних экзаменов вузов требует совершенно других навыков: умения рассуждать, аргументировать, выстраивать развернутый ответ, работать в ситуации неопределенности. Это уже не тест, это разговор, проверка мышления, а не натренированной реакции. И именно этого боятся выпускники.

В правительстве города пояснили: «Чтобы поступить в учебное заведение, они должны будут обратиться в конкретный вуз и сдать вступительные экзамены… при необходимости даже несколько раз сдавать один и тот же предмет».

Для школьника, привыкшего к единому стандартизированному экзамену, это выглядит не как возможность, а как риск. ЕГЭ понятен. Он предсказуем. Он отработан. Внутренний экзамен — это неизвестность.

Система, которая не учит мыслить

Сложившаяся ситуация выявила парадокс. Школьникам дали свободу, но система не научила их этой свободой пользоваться.

Годы подготовки к ЕГЭ сформировали особый тип мышления, ориентированный на шаблон, на правильный ответ, на соответствие критериям, но не на самостоятельное решение.

В результате многие выпускники выбирают ЕГЭ не потому, что считают его лучшим вариантом, а потому что это единственное, что им знакомо.

Это не выбор в пользу — это выбор из страха перед неизвестным.

Особенно показательной выглядит ситуация с девятиклассниками. Из 5 702 человек ОГЭ сдают всего 58.

Здесь зависимость от экзамена ниже, потому что можно либо дальше идти в 10-й класс, либо поступать в учреждения профессионального образования на основании полученного в школе аттестата. И вот тут сразу становится видно: при наличии реальной альтернативы большинство предпочитает обходиться без ГИА.

Это косвенно подтверждает: дело не в объективной необходимости ГИА, а в том, насколько глубоко система встроила его в образовательную траекторию.

Между тем предлагаемая альтернатива вовсе не является чем-то новым — по сути, по годовым оценкам, как это было в советское время. В классической советской системе образования школа оценивала ученика не по одному экзамену, а по всей его работе. А вуз проверял не способность угадывать тест, а уровень мышления.

Да, это сложнее. Да, это требует большей зрелости. Но именно это и было основой классического образования.

ЕГЭ как привычка

Сегодняшняя ситуация в Севастополе показывает: ЕГЭ стал не столько идеальной системой, сколько привычной. Он удобен. Он понятен. Он технологичен.

Но это не означает, что он единственно возможный или лучший. Просто под него выстроена вся образовательная вертикаль. И когда появляется альтернатива, оказывается, что сама система к ней не готова, как не готовы и её участники.

Решение Севастополя поставило перед образованием вопрос, который невозможно игнорировать: если ученик боится формы экзамена, где нужно думать, а не выбирать ответ, чему его учили все эти годы? И если свобода выбора вызывает растерянность, можно ли говорить о полноценном образовании?

Сегодня большинство по-прежнему выбирает ЕГЭ. Но этот выбор всё чаще выглядит не осознанным, а вынужденным. И в этом главный симптом системы, которая слишком долго учила проходить тесты, но не учила мыслить. И пример Севастополя лишь сделал это очевидным.