12
авг
2021
Мария Лапухина / Газета «Суть времени» №442 /
В миллионном потоке вакцинированных невозможно определить, дала сбой вакцина или это проблемы конкретного организма

«Никто не знает, что им вкалывают, но люди продолжают прививаться»

Изображение: tomsk.ru
Вакцинация в Томской области
Вакцинация в Томской области
Вакцинация в Томской области

Фантастический рассказ

Луна уже высоко поднялась на безоблачном небе, освещая своим холодным светом сумрак рабочего кабинета одной из лабораторий института медицины. Академик Геннадий Кузнецов нетерпеливо сидел за столом перед тремя большими мониторами, на которых, в отличие от обычного времени, отображались не расчеты и графики, а запущенное приложение связи в ожидании подключения собеседников. И если еще совсем недавно в таком количестве дисплеев не было необходимости, то в последнее время из-за разгулявшегося в мире пандоравируса многим ученым, политикам, да и вообще обычным гражданам пришлось обзавестись различными гаджетами, чтобы банально пообщаться друг с другом.

Не сказать, чтобы вирус был таким опасным, но в новостях твердили о многочисленных жертвах, нагнетая обстановку. Правительство вводило всевозможные меры в попытке сдержать заразу, но за несколько лет так ничего и не изменилось: вирус быстро мутировал, видоизменяясь снова и снова, и всё приходилось начинать сначала.

Кузнецов скептически относился к пандоравирусу и всей этой шумихе вокруг него, хотя он не занимался вирусологией, но всё же был медиком с научной степенью и какое-то представление о вирусах имел. Сам же он интересовался процессом старения организма и положил всё на то, чтобы найти «лекарство от смерти». Именно поэтому он сейчас сидел в темном кабинете в ожидании встречи, которая, по словам его коллеги, профессора Волкова, может стать решающей в дальнейшем развитии препарата.

Раздался звонок, и после клика мышки на правом экране появился человек в голубой маске, полностью скрывающей его лицо.

— Здравствуйте, Геннадий Викторович, — в голосе таинственного человека слышалась насмешка, по всей видимости, удивленное лицо ученого показалось ему забавным.

— Здравствуйте. Как я могу к вам обращаться? — Кузнецов сам едва не хмыкнул, но сдержал себя.

— Можете называть меня Синим.

В этот момент на левом экране появилось изображение человека в зеленой маске, который немного поерзал и поздоровался:

— Здравствуйте, академик Кузнецов.

— Здравствуйте. Зеленый, верно? — На этот раз медик уже не сконфузился и даже улыбнулся от вида зеленой маски.

Буквально через пару секунд появился персонаж в центральном мониторе — на нем была черная маска. Без какого-либо приветствия он произнес холодным безразличным тоном:

— Вижу, все в сборе. Тогда начнем.

— Да, — заговорила голубая маска. — Геннадий Викторович, наш общий знакомый, Алексей Петрович, порекомендовал вас как очень профессионального ученого в области медицины. Особенно нас заинтересовала ваша разработка, призванная увеличить продолжительность жизни человека. Мы также осведомлены, что в последние годы вы столкнулись со сложностями испытания лекарства и финансирования. Мы бы хотели предложить вам взаимовыгодное предложение.

Синий выдержал небольшую паузу и после кивка Кузнецова продолжил:

— Как насчет того, чтобы мы вас обеспечили средствами и аудиторией для исследований в обмен на полную осведомленность о ходе и результатах разработки препарата?

Ученый сцепил пальцы рук в замок, такое всегда происходило, когда он глубоко задумывался или чувствовал неуверенность. В общем, не было ничего зазорного, чтобы о процессе исследований знало еще несколько человек, тем более если это поможет сдвинуть разработку с мертвой точки.

В прошлом году он обсудил свой проект со своим старым знакомым Алексеем Волковым, который также работал в сфере регенеративных возможностей организма. И, надо сказать, кое-какие его замечания оказались весьма дельными, но это ничего не меняло, пока препарат нельзя было проверить на человеке. Исследования на животных не дали ясной картины из-за генетической несовместимости с веществом. Кроме того, в ряде случаев обнаружились неприятные осложнения, поставившие крест на испытаниях на человеке. Однако Кузнецов был уверен, что вся проблема крылась именно в неподходящем генетическом материале.

— Это какие же деньги нужно заплатить людям, чтобы они добровольно согласились испытать на себе не прошедший проверку препарат? — слова профессора были негромкими и больше походили на мысли вслух, однако Синий ему ответил:

— Платить не нужно, и даже более того, сами испытуемые заплатят за укол.

— Это как так? Объясните, — удивился Кузнецов.

— Всё просто. Всеобщая вакцинация от пандоравируса, — хотя лицо Синего было скрыто, казалось, что за маской он улыбается. — Никто не знает, что им вкалывают, но люди продолжают прививаться. В миллионном потоке вакцинированных невозможно определить, дала сбой вакцина или это проблемы конкретного организма. Все привитые фиксируются и их данные заносятся в специальные базы. Если кто-то из них умирает или появляются какие-то побочные эффекты, всё это учитывается. Вы получите данные всех, кому введут ваш препарат. И это не пара сотен. Это сотни тысяч! — торжественно закончил Синий.

По спине Кузнецова пробежала дрожь. Он еще раз внимательно посмотрел на людей в масках. Если всё это шутка, то совсем не смешная. А если взаправду, то становится действительно страшно. Однако он всё еще мог с уверенностью сказать, что мгновенная реакция на препарат будет проявляться не более чем у пяти процентов. Но в длительном воздействии он не готов был спрогнозировать реакцию человеческого организма. Особенно как это повлияет на следующие поколения.

— Мне кажется, это нечестно по отношению к людям — не объяснить им, какие риски их могут подстерегать. В конце концов, человек не животное и имеет право на выбор.

— Почему вы решили, что у них есть выбор? — вступил в разговор левый в зеленой маске. — Вы вроде не похожи на глупого человека, профессор Кузнецов, а говорите такую чушь.

— Что вы имеете в виду? Это шутка какая-то? — прервал Зеленого ученый. — Даже если я считаю, что амброзон принесет гигантскую пользу человечеству, он всё еще требует доработки. Возможны побочные эффекты, передающиеся по наследству.

— Не нужно переживать об этом мусоре, — отмахнулся Зеленый. — Вы же не думаете, что это бесполезное, пукающее человечество, загрязняющее планету одним фактом своего существования, будет кувыркаться, сколько ему вздумается. Нам доподлинно известно, что в ближайшие 10–20 лет произойдет событие, после которого человеческая популяция на Земле значительно сократится. Так почему бы не позволить обреченным на смерть внести огромный вклад в улучшение рода человеческого? — под конец фразы фигура в маске развела руками.

Сердце Кузнецова начало отбивать бешеный ритм. Не то чтобы он не слышал о существовании некоторых высокопоставленных групп, продвигающих идеологию «золотого миллиона», но он всегда держался подальше от любых политических и идеологических течений. Мысли ученого начали искать пути выхода из этой ситуации.

— Вы, конечно, можете верить во что угодно. Но «апокалипсис» у нас случается каждые два-три года — и ничего, живем пока, — голос Кузнецова стал звучать на тон выше с едва уловимой истерической ноткой.

— Вы что, действительно не понимаете? — начал было Зеленый, но в этот момент раздался безэмоциональный, сухой голос Черного.

— Подумайте еще раз, Кузнецов. Ваше решение может повлиять на жизнь вашей дочери, — Черный сделал особое ударение на слове «жизнь», отчего казалось, что речь идет совсем не о ее благополучии.

— При чем здесь моя дочь? — Кузнецов сглотнул, почувствовав, что у него начинает болеть голова.

— Надежда Геннадьевна подает большие надежды, — тут Синий усмехнулся, — в той сфере, которую вы сейчас пытаетесь затормозить своими моральными судорогами.

Дочь Кузнецова пошла по стопам отца и тоже посвятила свою жизнь медицине. Конечно же, она знала об отцовской работе всей жизни и тоже хотела внести свой вклад в разработку амброзона. Однако, в отличие от подхода, основанного на усилении регенерации и восстановительных возможностях организма, она решила двинуться в сторону замедления и остановки процессов старения. Недавно Надежда сообщила отцу, что получила финансовую поддержку из-за рубежа и уже начала проводить наблюдения за действием некоторых препаратов на людях. У Кузнецова засосало под ложечкой. Кое-что стало понятно.

— Вам предлагают большие деньги, академик. Хватит не только детям, но и внукам, чтобы тратить их в новом, чистом мире без войн и дискриминации, — какие бы пафосные слова ни произносило это черное существо, звучали они безжизненно и механически.

— Не нужны мне ваши деньги! Только оставьте Надю в покое, — сквозь зубы прорычал Кузнецов.

— Ну нет, Кузнецов. Деньги вы возьмете, — всё тем же монотонным голосом проговорила черная маска.

— Мы люди честные. Не дай бог будут потом говорить, что мы вас заставили, — продолжил Синий.

— Так что принимайте условия и не выеживайтесь, — добавил Зеленый, подавшись всем телом вперед.

Кузнецов молчал, ему и так стало понятно, что если он не согласится, то в живых его не оставят. И его любезный коллега Волков вдруг предстал в другом свете, и быстрая карьера дочери потеряла предыдущую значимость. А перспектива подарить «золотому человечеству» бессмертие уже не казалась такой возвышенной и прекрасной мечтой. Кузнецов понял, что его загнали в тупик.

— Ну вот и договорились, — резюмировало черное лицо.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER