logo
Статья
Нам надо защитить наших детей и прямо назвать заказчиков. Западный мир понимает, что Россия сильна своими традициями — духовными, семейными. Именно их Запад и пытается сломать, привлекая разные сообщества

Информационная война против традиционной семьи только усиливается

Геннадий ПрохорычевГеннадий Прохорычев

Геннадий Прохорычев:

Уважаемые коллеги, друзья!

Всё, сказанное до меня, верно по сути, и та информационная война, о которой мы говорим, не прекращается. Против России, против традиционной семьи она только усиливается.

Те вбросы, которые Запад сделал в нашу страну в 90-е годы, как оказалось, не принесли заинтересованным людям желаемого результата: то, что тогда намеревались сделать с Россией, с семьей, с детьми, с нашим будущим — не получилось. Но такие попытки продолжаются и сегодня. Все мероприятия секспросвета, проводимые в стране, направлены в конечном итоге на уничтожение России.

Кто-то может мне возразить, что я усугубляю ситуацию, и что многие работают на созидание. Но ведь и созидание бывает разным! Взять, например, сомнительные выставки в музеях, которые организовывают те, кто так любят говорить о высокой нравственности и духовности. Попробуйте высказать им недоумение — услышите в ответ, что вы, мол, ничего не понимаете в современном искусстве и отстали от мировой культуры!

Теперь то, что касается школы, которая должна заниматься образованием и воспитанием. Я сам проработал в школе и скажу, что школе просто некогда заниматься своими прямыми обязанностями. Ведь кто только туда не лезет! Все чего-то хотят от детей!

Не могу не упомянуть и о федеральных СМИ, которые много говорят, но ничего не делают. Некоторые из их ток-шоу («Пусть говорят», «Время покажет», «ДНК»), на которые привлекаются и дети, что абсолютно недопустимо, я бы назвал открыто антисемейными. Есть у нас в области такой долгоиграющий пример. Некий Иван Сухов, перемешавший все религии, живет с 4 женами и 12 детьми. Жены постоянно меняются, а он, заявляя, что делает для России благое дело, хочет довести число своих детей до 50. С правовой стороны к нему сложно подкопаться, только с нравственной — с каким пониманием семьи вырастут его дети, если у них отсутствуют понятия «мамы» и «папы»? И вот такой сомнительный пример тиражируют федеральные СМИ, вместо того чтобы рассказывать о хороших семьях, которых у нас в стране большинство.

Здесь также поднимался вопрос об изменении сознания ребенка при попадании в иную субкультуру. Вот что я по этому поводу могу сказать: в соцсетях есть некие группы, пропагандирующие отношения, принятые в ЛГБТ-сообществах. Такие группы пестрят рассказами, аниме и видео об однополой любви, а детей убеждают, что это нормально. Вот таким образом подонки в соцсетях вылавливают наших детей и меняют их представления о норме. Так им изменяют сознание, а потом растет тяга к агрессии и самоубийствам. Например, недавно я встречался с девочкой-девятиклассницей, побывавший уже 2 раза в психлечебнице из-за своих суицидальных наклонностей, которые появились у нее на почве неразделенной любви к другой девочке. Так она прямо говорит, что убьет того мальчика, с которым встречается ее любимая девочка. Изменение сознания уже произошло.

Нам надо защитить наших детей и прямо назвать заказчиков. Мы должны активнее говорить о проблемах, с которыми сегодня сталкиваемся. Западный мир понимает, что Россия сильна своими традициями — духовными, семейными. Именно их Запад и пытается сломать, привлекая разные сообщества. Нам надо быть всем вместе, чтобы противостоять этой угрозе.

Надежда Храмова:

Спасибо большое, Геннадий Леонардович!

Вы затронули очень большую, очень важную тему. Я хотела бы еще добавить об опасности «сексуализации» сознания. Вот Вы сказали: девочка влюбилась в девочку. Вы понимаете, в чем дело, эта сексуализация сознания ставит под сомнения личную привязанность и личный восторг, например, перед представителями собственного пола. То есть дружба между девочкой и девочкой, мальчиком и мальчиком сразу ухватывается и переакцентируется на сексуально нагруженные переживания. И это опасно тем, что…

Ну подумаем: это же норма, когда девочка восхищается какой-нибудь понравившейся ей девочкой. Ей понравились какие-то черты. И она с ней дружит, чтобы обрести эти черты. И это нормально. Но сейчас нашим детям, подросткам говорят: «А! Тебе нравится девочка? Значит, ты лесбиянка. А! Тебе нравится мальчик? Значит, ты гей». То есть не происходит вот той возможности подпитать себя чертами собственного пола, теми, что мне понравились в другом человеке.

На самом деле другой — это просто образец и пример, на котором всегда учились. И я помню, сколько друзей было у нашего поколения. Почему сейчас нет мужской дружбы? Почему сейчас нет женской дружбы? Вот мы, люди старшего поколения, мы знаем, что мы дружим с первого класса. Эти друзья остаются с нами по жизни. Мы научились дружить женской дружбой. Мы научились дружить мужской дружбой. И совершенно нет никакой сексуальной окрашенности нашей восторженности, нашей привязанности. А вот сейчас буквально, понимаете, всё пронизано тленом развращения, всё, к чему прикасаешься, всё должно быть сексуально окрашено. Вот в этом опасность сексуализации сознания.

Геннадий Прохорычев:

Вот, кстати, добавлю, что здесь еще проблема в том, что я уже сказал о суицидальном поведении подростков. Это склонение детей к уходу из жизни. Потому что он считает, что он не такой, как все, что его не понимают. И поэтому статья в Уголовном кодексе, слава богу, появилась. Может быть, в этом направлении еще рассмотреть данные группы, которые развращают подростков и людей, которые оказываются в центре этого. Это проблема. Проблема очень большая. Когда мы ищем какие-то группы под тем или иным кодовым названием, когда у нас дети уходят… На самом деле вот эти группы, которые подвергают наших детей опасности, они паразитируют на том, что наши дети понимают, что они не востребованы, что они какие-то другие, их сознание что-то ищет.

Мария Мамиконян:

Передаю слово Анне Михайловне Кульчицкой, председателю Московского регионального отделения РВС и педагогу, очень опытному педагогу «по самым маленьким».