26
ноя
2019
  1. Война идей
Максим Карев / Газета «Суть времени» /
Концепция русских идеологов анархизма Кропоткина и Бакунина — что пролетариат должен избавиться не только от ига капитала, но и от ига государства — прекраснодушна до полной наивности...

Очень независимые профсоюзы в долгой антигосударственной игре

В феврале 2019 г. в нашей газете вышла статья «Проукраинский профсоюз «Учитель». В ней обсуждался генезис данного профсоюза, имеющего корни в перестроечном времени, но мало замеченный в позитивной для нашего образования, особо стремительно рушащегося в постперестройку, деятельности. То есть вот был заложен некий фундамент «свободных от государства профсоюзов» (от шахтерских до учительских) под разрушительный проект. Потом проект реализовался, начались то ли «проклятые», то ли «святые» девяностые, свободные профсоюзы особо не «отсвечивали». А теперь вдруг внезапно восстали, аки фениксы из пепла, которым путинское государство засыпало те «благословенные» годы с их свершениями. И что мы увидели? Что вновь обнаружившийся на нашей как бы левой политической арене профсоюз «Учитель» прирастил к своему старому бывалому руководству активного блогера-левака А. Рудого. Что ж, логично — на носу перестройка-2, самое время тряхнуть стариной.

В своей работе «Закат Европы» Освальд Шпенглер дал очень емкое определение назначения государства. Государство — это форма выживания и конкуренции с другими государствами, то есть народ или крупная этническая общность обречена на поражение в правах, если у него нет своего государства. А г-н Рудой и анархисты разного пошиба, в чьем обозе он движется, предлагают русским ни много ни мало — грохнуть собственное государство. Тем самым лишив народ единственного средства для продления исторического существования.

Исторически государство возникло не на пустом месте и выполняло вполне определенные функции по сплочению рыхлого родоплеменного образования в нечто гораздо более структурированное. Начав формироваться, государство неумолимо воспроизводило и развивало себя.

Государство как воплощение порядка очаровывало те нации, у которых собственная государственность находилась в зачаточном состоянии. Варвары, разрушившие Рим, скопировали римское государственное устройство насколько смогли, потому что им была нужна работающая административная машина, позволяющая управлять завоеванными территориями и населением. Ленин и большевики, придя к власти в 1917 году, также стали использовать и перестраивать царскую машину госуправления.

При этом говорилось, что государство порождено определенными общественными отношениями, и надо менять эти отношения и воспитывать нового человека. Тогда старое государство постепенно отомрет, так как будут упраздняться те или иные его функции, а на их месте возникнут новые формы самоорганизации. Но к немедленной и полной ликвидации государства до наступления коммунизма никто в партии не призывал.

Наоборот, в условиях враждебного внешнего окружения, в Советской России укреплялись армия, дипломатическое ведомство, службы внутренней безопасности, цензуры — базовые институты любого современного государства. Фактически шла централизация институтов управления. Достаточно взять первоначальную сталинскую модель создания СССР, подразумевавшую вхождения республик в состав России на правах автономий, с передачей большей части функций в наркоматы РСФСР. Эта модель была согласована с Лениным, и отказались от нее в пользу союза равноправных республик лишь после резкого протеста со стороны украинских и грузинских националистов, засевших в компартии.

Если же говорить об анархизме, то концепция русских идеологов Кропоткина и Бакунина — что пролетариат должен избавиться не только от ига капитала, но и от ига государства — прекраснодушна до полной наивности. Это типичный пример того, как логика, отрываясь от реалий, порождает заведомо нежизнеспособный конструкт. Помню, как в школе на уроках истории нам давали упрощенное определение, что государство — это аппарат для подавления угнетенных. Если трактовать государство так, то, конечно, от него надо избавиться. Другое дело, что избавляться от него можно только во всемирном масштабе, концепция «анархизма в отдельно взятой стране» нежизнеспособна — мгновенно раздавят более организованные соседи, которые от своего государства как средства экспансии не отказались. Исторических примеров тому масса.

Учитывая это, заявления леваков а-ля Рудой и Семин, что русские должны уничтожить плохое капиталистическое государство у себя, не затрагивая остальные капиталистические страны, выглядят провокационно.

Почему другим странам, например Украине, грохнуть свое государство Рудой сотоварищи не предлагает, ну или, по крайней мере, эти предложения не слышны так громко и отчетливо, как в адрес России? Хотя совершенно очевидно, что Россия не самая главная капиталистическая страна на свете, и почему надо начинать уничтожение государств именно с нее, не ясно.

В конце концов, мы помним горький опыт революции в России, которую по большому счету Европа не поддержала: мировой социалистической революции не произошло. Ее не задавили силой, не утопили в крови (кроме, как отчасти в Германии) — нет, ее просто не было. Почему мы должны рассчитывать на то, что демонтаж российского государства приведет к череде анархических революций в Европе и установлению благого безгосударственного существования? Почему Россия опять должна стать вязанкой хвороста в костре мировой анархической революции?

Возможно, потому что на этом основная задача «анархистов» будет выполнена, а их хозяин (или кукловод) получит приз — 1/6 часть суши, которую поделили между собой «автономные вооруженные общины». Договориться с ядерной державой гораздо дороже, чем с вооруженной толпой анархистов. Впрочем, вырезать эту толпу тоже гораздо проще, быстрее и дешевле, чем начинать любую войну с Россией — горячую или холодную. А уж стравливать между собой такие «общины», сиречь банды, — искусство, которым любая элита владеет в совершенстве.

Вообще, модель «автономных вооруженных общин» очень адресует к Ливии, которую Запад вбомбил в Средневековье, и где теперь даже не феодализм, а конкуренция племенных союзов за ресурсы в стиле романа «Мародер».

Кстати, это тоже симптоматично, Маркс предлагал универсальное решение для всего мира — пролетарскую революцию и прыжок в новое справедливое общественное устройство. А леваки предлагают «лекарство» только для России, избегая обсуждения его применимости для других стран. Странно, не правда ли? Тут или надо признать, что Россия какая-то не такая и чем-то отличается от других капиталистических стран, например Франции или Германии, но тогда надо сказать чем и от чего лечит прописываемое леваками лекарство. Или…

Заметим кстати, что и фигура М. С. Горбачёва, всплывающая за спинами старших партнеров Рудого, является своеобразным маркером происходящего. Не демонизируя личность последнего руководителя СССР, всё же отметим, что Горбачёв сделал всё, чтобы убить страну. Он со своей задачей справился блестяще.

Горбачёв взрастил новое поколение разрушителей России. Если рассмотреть деятельность Горбачевского фонда, то мы увидим, что он активно сотрудничал с разнообразными западными фондами и структурами, включая одиозный USAID. С подачи Горбачёва и его супруги в СССР влезли воинствующие феминистки и борцы за гендерное равенство. Теперь он же опекает и проукраинские структуры Кудюкина и Юдиной. (Напомним, Павел Кудюкин и Татьяна Юдина являются соучредителями общероссийского общественного движения «Союз социал-демократов», глава которого — Горбачёв.) Присмотримся к этим фигурам.

Юдина — представитель межрегионального профсоюза России «Учитель», проживает в наукограде Кольцово Новосибирской области. Там, откуда избирался в Думу депутат Илья Пономарёв.

Кудюкин — личность более интересная. Долго время работал в Высшей школе экономики (ГУ ВШЭ), известном рассаднике либерализма, при этом считает себя социал-демократом, был зам. председателя Социал-демократической партии России (СДПР).

Кудюкин входил в так называемый «кружок молодых социалистов» вместе с Борисом Кагарлицким и Андреем Фадиным. В 1982 году членов кружка арестовали сотрудники КГБ, но спустя какое-то время, после прихода Андропова на пост генсека, дело закрыли, а его фигурантов выпустили на свободу. Интересно, что Кудюкин в воспоминаниях указывает, что в защиту «молодых социалистов» выступили сын Анастаса Микояна Серго, будущий министр иностранных дел в социалистическом правительстве Франции Ролан Дюма и другие крупные фигуры советского и зарубежного истеблишмента.

Выйдя на свободу накануне перестройки, Кудюкин, как ни в чем не бывало, продолжил общественно-политическую деятельность. Был сооснователем клуба «Перестройка» и инициатором учреждения общества «Мемориал», отколовшегося от «Перестройки» и прославившегося своим непримиримым антисоветизмом. Среди участников «Перестройки» был и старший брат Анатолия Чубайса — историк Игорь Чубайс.

Кудюкин — видная фигура социал-демократического и профсоюзного движения. В ноябре 1991 года его назначают заместителем министра труда РФ от СДПР. В этой должности он проработал полтора года и в марте 1993-го подал в отставку по требованию политсовета СДПР.

Кудюкин — убежденный сторонник Учредительного собрания. Считает, что «существующая политико-правовая модель в России тупикова. Она не преобразуема реформистским путем. Она может быть преобразованная только путем революционным».

Кагарлицкий, который всё это «революционное благолепие» духовно окормляет, тоже не стесняется и рассказывает очень интересные вещи. Например, как в середине 80-х — т. е. уже после закрытия дела «молодых социалистов», что важно — он работал то ли вахтером, то ли лифтером, а к нему в Союз ездили иностранные телевизионщики и снимали интервью прямо в подъезде. Тут сразу возникает ряд неудобных вопросов. Во-первых, кто их пустил к Кагарлицкому, этих иностранных журналистов с камерами? Во-вторых, почему они ехали именно к нему? И, в-третьих, откуда такой интерес к тому, что он вещает? Ну последний вопрос риторический: он вещает на западную аудиторию, она ждет от своих журналистов именно такого рода вещания. Но первые-то два вопроса — с ними как?

Хорошо, вообразим, что независимые западные тележурналисты, сочувствующие левым, или просто честно отрабатывающие редакционное задание снять диссидентов, могли спокойно направиться к оным и столь же спокойно снимать их. Но до этого Кагарлицкий и его друзья Фадин и Кудюкин уже проходили по делу «молодых социалистов», были арестованы КГБ и потом странным образом оправданы. Кудюкин утверждает, что вопрос решали на уровне Политбюро. Не слишком ли много чести для какого-то самиздатовского кружка вчерашних аспирантов? Мне лично воображение рисует несколько иную картину.

«Молодые социалисты» активно общались с представителями польского профсоюза «Солидарность», того самого, возглавляемого Лехом Валенсой, который, как потом оказалось, был завербован польскими спецслужбами и носил оперативный псевдоним «Болек». Напомним, что Валенса в итоге стал аж польским президентом, но уже в новой антикоммунистической Польше.

И вот мы снова видим, уже у нас, а не в Польше, как Кагарлицкий и молодой выдвиженец на роль «революционера» Рудой начинают раскручивать тот же сценарий со сносом власти посредством профсоюзов. А чтобы аналогия была полной и движение было нужным образом идентифицировано, где надо и кем надо, слово «солидарность» — еще один маркер — мелькает в названиях конференций и дочерних структур. Налицо, во-первых, преемственность методов и персоналий, а, во-вторых, некий спецслужбистский привкус. Назовем это так.

А цель, как и прежде, — уничтожение России, на сей раз окончательное.

Рудой и советская традиция
традициясоветскаяиРудой
Рудой и советская традиция
Изображение: Скопина Ольга © ИА Красная Весна
Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER
Cтатьи газеты «Суть времени» № 354