logo
Статья
/ Юрий Высоков
Врачи цхинвальской «скорой» Валентина Черткоева и Дуня Хасиева дежурили в ночь с 7 на 8 августа 2008 г. Их смена, а также смена медсестры Жанны Котаевой, которая присоединилась к ним позднее, растянулась на пять военных дней

Все ждали Россию и просили: «Доктор! Не дай умереть!»

Медсестра цхинвальской «скорой» Жанна Котаева и врач Дуня ХасиеваМедсестра цхинвальской «скорой» Жанна Котаева и врач Дуня Хасиева

Корр.: Всех врачей тогда вызвали, чтобы помогать вам?

— Те, чья была смена, работали. А многие коллеги и хотели бы прийти помочь, но город обстреливался ой-ой-ой как. Мы седьмого числа работали, восьмого уже не смогли домой уйти.

Корр.: Можете вспомнить первый день войны?

— 8-го числа утром наш водитель вместе с гражданским лицом, человеком, который проживал рядом и у которого было оружие, подбил танк — совсем рядом с нашей станцией. Мы тогда только заступили.

Корр.: Грузинские войска смогли пройти дальше от станции «скорой»?

— Точно могу сказать, что дальше их не пропустили. Наши ребята не позволили им пройти в центр. Своими силами. Как могли, так и держались все три дня.

Корр.: Что происходило на станции?

— Когда грузины заняли близлежащую территорию, девочки спустились в подвал. Туда грузины идти побоялись. На входе стояли наши водители с оружием. Потом наши мужчины сказали, что грузинских солдат в районе станции очень много и попросили нас перейти в бомбоубежище поблизости и перевезти туда больных.

Корр.: Какие больные у вас находились?

— В основном с огнестрельными ранениями. Было очень много инфарктов на нервной почве.

— Мы же не ждали... Саакашвили пообещал, что никакой войны не будет. Седьмого августа нам позвонил осетин из Гори и сказал: к вам идет огромная военная колонна, прячьтесь, убегайте, оставьте всё! Но никто все равно, по-моему, не уехал. Все в городе были. Поэтому раненых было очень много. Их подбирали на улице и привозили к нам. А наши машины в основном вышли из строя — у какой колесо подбили, какая под бомбежку попала. Нуждающихся в помощи раз в десять больше было, чем мы привыкли. Наши водители уже на своих личных автомобилях работали. Наловчились на большой скорости носиться по городу, чтобы не попадали по ним. Они молодцы! Иногда без бригады выезжали — боялись за нас.

— Везде снайперы сидели и нас обстреливали, когда мы выезжали оказывать помощь.

Корр.: Что говорили раненые, которые лежали на станции?

— Все ждали Россию и просили: «Доктор! Не дай умереть!»

— Лежал 19-летний парень с тяжелым ранением в живот. А мужик рядом — молчал: «Как я буду стонать, когда такой ребенок на моих глазах умирает?» Помню, долго не могла найти свои бинты. Долго искала их. Когда прибежала, парень этот был уже мертвый. И тот мужчина тоже потом умер. Оставили их сначала у нас, на станции, в подвале. Потом наши мужики их похоронили рядом с корпусом, а после перезахоронили.

Мертвых было очень много. До 12 августа невозможно было хоронить людей на кладбище. 12-го начали трупы собирать. А до того клали их в погреба.

Корр.: Вы не спали, конечно, эти пять ночей.

— Никто крошки хлеба в рот не брал. Воду не пили, ничего. Мы всем запаслись — всё испортилось.

Каждую минуту ждали: вот-вот умрем. Бомба или что-то на нас упадет. Подвал у нас не был рассчитан на то, чтобы от артиллерии или танков спасаться. Только полом деревянным он у нас покрыт — и всё.

Третьего, четвертого, пятого августа нас обстреливали — потолок в одном месте обрушился, упал на голову.

Скорая помощь, больница — именно эти объекты грузины обстреливали!

Целенаправленно! Дай бог, чтобы я никогда в жизни не видела то, что мы испытали!

Телефонный разговор — через три минуты в это место снаряд попадает. Мы стали выключать телефоны.

Когда российские войска вошли, люди стали на улицы выходить. А там — трупы людей, собак, кошек. Деревья все обвалены. Это был погром — не описать.

Ни стекла ни потолка — ничего нету!

Собаки в подвал к нам пробрались. Мы в обнимку с ними сидели.

Корр.: Вы оказывали помощь российским войскам?

— Наша медсестра всю ночь просидела на коленях в подвале казармы миротворцев с ранеными российскими бойцами. Они лежали на земле, поэтому пришлось стоять на коленях, чтобы перевязывать. Медсестра принесла для одного из них матрас из дома. Потом она очень долго искала этого солдата, но не нашла.

Корр.: Грузинам приходилось помогать?

— Местным. Но они на нашей стороне были. Хотя если бы грузинские солдаты обратились за помощью, мы бы ее тоже оказали.

Среди наступавших на Цхинвал военных были не только грузины. Находили потом сотни негритянских трупов. Сразу было видно, что наемные войска. Потом наши парни зачистку делали и тоже говорили, что негров очень много было.

Корр.: Что нужно, чтобы подобное 2008 году не повторилось?

— Нужна Россия. Она в обиду не даст.