logo
  1. Война идей
Аналитика,
На основании подлогов и спекуляций предлагается принять отнюдь не проходной законопроект, который позволит наказывать людей крайне сурово, вплоть до выселения из дома — независимо от того, кому принадлежит жилплощадь. Расчет понятен: хочешь продавить что-то, построенное на подлогах и спекуляциях, прячь факты, дави на эмоции, а еще лучше — молоти по ним кувалдой

Наврать, напугать и развести: феминистки поняли, как решить проблемы семей

Хендрик Гольциус. Злоупотребление правомХендрик Гольциус. Злоупотребление правом

Защита людей от насилия, в том числе от насилия в семьях, — это правильно. Но если эта защита идет по принципу «нет семьи — нет проблемы», то впору ли говорить о том, что страна разобралась с домашним насилием? Феминистки, ЛГБТ и иноагенты думают именно так, и лоббируемый ими законопроект «о домашнем насилии» предлагает решить задачу радикально, выплеснув с водой и ребенка.

Кстати, о детях: еще с начальных попыток внедрить в нашей стране пресловутую ювеналку известно, как любят антисемейные пропагандисты формулу «каждый пятый». Тогда они уверяли, что насилию в российских семьях подвергается каждый пятый ребенок, теперь — что каждая пятая женщина.

Потолком, с которого взяты эти «данные», является отнюдь не официальная статистика, а соцопрос, проведенный по заказу ЮНФПА (организации, занимающейся ограничением рождаемости), причем его результаты феерически переврали. По результатам опроса, от своего мужа/сожителя подверглись физическому насилию 20% женщин хотя бы раз в жизни. В представлении лоббистов эти цифры оказались не данными опроса, а убедительной и ежегодной статистикой, то есть 16 миллионов женщин, включая жен, сестер, матерей, бабушек, дочерей и младенцев женского пола каждый год страдают от насилия со стороны проживающих с ними мужчин.

Однако официальная статистика называет другие цифры — 12516 женщин за 2018 год, что тоже много, — но это не 16 миллионов, не завышенные в 10554 раза цифры!

На основании таких подлогов и спекуляций и предлагается принять отнюдь не проходной законопроект, который позволит подобных «насильников» наказывать крайне сурово, вплоть до выселения из дома, — независимо от того, кому принадлежит жилплощадь. Расчет понятен: хочешь продавить что-то, построенное на подлогах и спекуляциях, — прячь факты, дави на эмоции, а еще лучше — молоти по ним кувалдой.

Таким эмоциональным отбойным молотком стала история сестер Хачатурян — трех девушек, которые убили своего отца, объяснив это тем, что он был жесток с ними. Сестры были вознесены феминистками на щит как жертвы системы, в которой подвергшиеся насилию просто вынуждены убивать.

Фем-активистки сперва запустили в интернете флешмоб «Я не хотела умирать» (что не секрет — с постановочными фотографиями и нарисованными синяками), а 4 августа собрались на митинг в Санкт-Петербурге, где потребовали немедленно разобраться с вопросом. Конкретно — приняв Закон о семейно-бытовом насилии (СБН). Этот закон, по заверению активистов, защитит российских женщин, которых массово и регулярно избивают и убивают живущие рядом с ними мужчины. «Папочку» с законопроектом показала на этом митинге правозащитница Алена Попова, уточнив, что «бегает с этой папочкой» по Госдуме и Совету Федерации.

Попова сотрудничает с центром «Анна», который уже более 21 года ведет в нашей стране антисемейную пропаганду (получая миллионы долларов в виде грантов от зарубежных фондов) и участвовала в рабочей группе при Минтруда по разработке скандального законопроекта — это отсюда идет вброс про 14 тысяч женщин, ежегодно убиваемых мужьями.

Эта же мадам регулярно распространяет в СМИ — со ссылкой якобы на Росстат! — слух о том, будто в России уже 16 миллионов женщин избиваемы мужьями. Для самого Росстата это новость: по его сведениям, у нас в стране всего 16 миллионов женщин состоят в браке. Получается, что избивают даже не каждую пятую, а вообще каждую? Выходит, что так…

Если обратиться не к феминистическим фантазмам, а к реальной статистике, то окажется, что в 2015 году, по данным МВД, от всех преступных посягательств (включая аварии, умышленные убийства, халатность врачей и пр.) погибли 9800 женщин — но не 14 тысяч от рук мужей! А в семьях в том же году погибли 304 женщины (и 756 мужчин). Это — данные МВД. Более того, за три последних года в России число тяжких и особо тяжких преступлений в семейно-бытовой сфере сократилось почти на четверть, а в минувшем году в сфере семейных конфликтов было совершено 253 убийства женщин, причем не только со стороны супруга. Тоже много, но не 14 же тысяч, верно?

А за 2018 год в отношении женщин было совершено 107450 разнообразных преступлений, из которых членами семьи (включая всех родственников, не только мужей) — 24478. То есть 22,8%. Это значит, что в семьях есть проблема, — но она гораздо менее выражена, чем вне семьи! Однако вошедшие в раж феминистки утверждают обратное: самое страшное место для женщин — это дом, там происходит 80% случаев насилия над ними.

Семейно-бытовое насилие, согласно феминисткам, бывает не только физическим, но и сексуальным, психологическим и экономическим. Ко всем этим видам уже прописаны нормы действующих УК и КоАП, разумеется, без учета места, где совершается соответствующее насилие, и наличия отношений между насильником и его жертвой, — но это как раз лоббистам закона и не подходит, нужна «семейно-бытовая рамка»! В этой феминистской рамке в сущности все, что причиняет дискомфорт, является насилием. И это очень удобно. Это позволяет раздувать масштабы насилия и в плане подложной статистики, и по части эмоциональной накачки общества.

Глава НКО по оказанию социальных услуг семье Елена Золотилова в эфире радио «ФМ-на-Дону» не стала скрывать: цифры действительно раздуваются, чтобы продвинуть принятие закона. Но потом, когда он будет принят и пойдет освоение бюджета соответствующими НКО… тогда общество перестанут мучить. Спасибо, конечно, но хотелось бы прекратить это сразу. Поскольку издевательство над психикой и здравым смыслом может дорого обойтись стране.

Однако продолжим. Свою «статистику» лоббисты антисемейного закона связывают с «декриминализацией побоев» — так они называют отмену Госдумой в 2017 г. ужесточенной уголовной ответственности за побои, нанесенные родственниками в первый раз. Но и это утверждение о росте семейно-бытового насилия после пресловутой «декриминализации» оказывается еще одной ложью.

Хотя обращений в полицию о побоях действительно стало заметно больше, рост количества этих обращений, как считают серьезные эксперты — понимающие, в отличие от феминисток, смысл «ответа» семейной среды на изменение законодательства, — говорит не о том, что «бить стали больше», а о том, что латентные случаи вышли из «серой зоны».

Почему? Да потому что заработал упрощенный механизм реагирования на сигналы о рукоприкладстве! Дебоширов полиция, обязанная в соответствии с инструкцией КоАП приехать по вызову, стала изолировать на 48 часов, а кого-то, после следствия и суда, — и вовсе на 15 суток. Что отрезвило многих. Женщины перестали считать бессмысленным звонить в «участок», где прежде им отвечали (опять же в соответствии с инструкцией, но УК): «Приходите утром, напишете заявление в суд, он рассмотрит». И кое-кто, ранее рисковавший не дожить до этого самого утра, стал получать действенную помощь вовремя. И вот результат, официально зафиксированный МВД: за время, прошедшее после частичной декриминализации статьи «Побои», число тяжких и особо тяжких преступлений снизилось почти на 25%. А это, как вы понимаете, очень немало! То есть впору говорить об успехе профилактической работы. Радоваться этому. И думать, как дальше двигаться к максимальному искоренению проблемы семейного дебоширства.

Еще момент, ничуть не менее важный. Предлагаемый феминистками закон, который прописывает новый вид преступления — семейно-бытовое насилие, — не только не содержит в себе такой панацеи, которая позволит принести мир подо все оливы (полностью бесконфликтное существование в принципе невозможно).

Предложенное вообще не может считаться правовым документом: оно не соответствует технико-юридическим требованиям и спорит с уже имеющимся российским законодательством, оно вводит размытые определения, что неизбежно исключит единообразное применение нормы, которую каждый будет толковать по собственному усмотрению. Но хуже всего обстоит дело с презумпцией невиновности — она будет находиться под большим сомнением, если данный закон, не дай Бог, примут.

Уже сейчас в законопроекте есть «легкая невнятность» на этот счет, которую старательно обходят, однако если лоббисты СБН пробьют не только его, но и принятие Стамбульской конвенции (цель № 2), то быстро выяснится, что регламент доказывания «семейного» преступления, как того требует уголовный процесс, по Конвенции может не соблюдаться, а идти по облегченному варианту. То, что в странах, принявших Стамбульскую конвенцию, именно это и происходит — увы, факт. Достаточно голословного заявления «жертвы», и закон с его «охранными ордерами» и прочим разным обрушивает на «абьюзера» (по-нашему, насильника) свою карающую длань. Абьюзер может потом долго доказывать безосновательность обвинения бывшей жены и даже доказать, но жизнь-то его уже разрушена. Такое вот нововведение в «цивилизованных странах»!

А еще закон сделает возможным вмешательство в семью третьих лиц и невозможным — примирение сторон, потому что попытка примирения в этом законе трактуется как преследование.

Вот это месиво подлогов, подтасовок и манипуляций было обделано (здесь не подходит слово «оформлено») в виде законопроекта. Его никто еще не видел, но обсуждение необходимости «закона, как у всех нормальных стран», уже прошло 21 октября в Госдуме.

За несколько дней до этой даты в интернет-приемную председателя Госдумы Вячеслава Володина посыпались заявления из обоих лагерей — сторонников и противников законопроекта. Тех и других очень много. В редакцию газеты «Суть времени» поступили копии ряда обращений к Володину от наших сограждан, которые объясняют председателю ГД свою позицию по законопроекту. Ранее на противников законопроекта пожаловалась один из его авторов — депутат Оксана Пушкина, заявившая, что ее «гнобят», но она «крепчает». О чем же писали противники закона Володину?

«Уважаемый Вячеслав Викторович!

Прошу вас принять все меры по недопущению принятия законопроекта о семейно-бытовом насилии, так как данный законопроект является пропагандой феминизма и проталкивается прозападными феминистскими кругами, которые пытаются спекулировать на гендерных различиях, подтасовывают факты и ведут развязную клеветническую кампанию по дискриминации семейных ценностей и разрушению традиционного института семьи. Не будучи сторонником рукоприкладства и никогда его не применяя по отношению к слабым, считаю, что данный законопроект нарушает лично мои права и подрывает традиционные ценности, заложенные в христианской культуре. Принятие закона несомненно приведет к росту взаимной человеческой отчужденности, деградации института семьи и, в конечном счете, к вымиранию населения Российской Федерации».


«Уважаемый Вячеслав Викторович!

Прошу Вас не принимать к рассмотрению законопроект о семейно-бытовом насилии! В России достаточно УЖЕ СУЩЕСТВУЮЩИХ ЗАКОНОВ для защиты людей от насилия в семьях. И не так страшен этот «зверь», как его малюют феминистки и иностранные агенты, завышая число случаев такого «насилия» в тысячи раз! Пожалуйста, задумайтесь — что это за закон, который назовет «насилием» вообще все виды семейных неурядиц? И по каждой из них заставит полицию выгонять мужа из дома или подыскивать отдельное помещение для житья недовольной заявительницы…

Нам не нужен закон, который защищает только женщин, а в отношении мужчин прямо нарушает Конституцию и презумпцию невиновности. Не нужен закон, который может быть запросто использован в виде оговора от конкурента или соперницы! Который за нас будет решать, как нам выстраивать отношения с близкими людьми, внедряться в нашу внутрисемейную жизнь, и сделает половину населения потенциальными уголовниками!»


«Уважаемый Вячеслав Викторович!

Прошу Вас не принимать к рассмотрению законопроект о семейно-бытовом насилии! Потому что:

1. Сторонники данного закона грубо подменяют данные статистики только им «известными» цифрами. По их мнению, именно мнению, в России за год погибает более 15000 (пятнадцати тысяч) женщин от рук своих ближайших родственников. На самом же деле, по данным МВД, эти цифры плавают около значения 300 женщин.

2. Конечно физическое, моральное и иные формы насилия над любым членом семьи — это плохо. Но авторы закона по каким-то только им понятным причинам пытаются всех убедить, что именно семья является источником самого ужасного насилия в нашем обществе. В то время как дело обстоит противоположным образом. Именно семья осталась тем островком, где еще возможна безусловная любовь между людьми в нашем многострадальном отечестве. Говорю это вам, как отец трех детей.

3. Для тех случаев, когда насилие в наших семьях происходит, наша законодательная база обладает всей полнотой законов, чтобы работать по его предотвращению. НО по какой-то причине наша полиция, которая ближе всех к народу, не пользуется этими возможностями. Об этом говорят вопиющие случаи насилия, о которых рассказывает наша пресса.

4. Почему-то лоббист закона, фонд «Анна», который является иностранным агентом, так печется о благополучии российских семей. Вы верите в их благие намерения?»


«Уважаемый Вячеслав Викторович! Прошу Вас не принимать к рассмотрению законопроект «О профилактике домашнего насилия», продвигаемый депутатом Госдумы Оксаной Пушкиной. Уголовный кодекс РФ уже содержит достаточное количество статей, предусматривающих уголовное преследование за проявление актов насилия. Эти статьи работают в отношении всех жителей России в равной мере, независимо от пола и социального положения людей. Продвигаемый же законопроект предлагает устранить равенство граждан перед законом, выделив членов семьи (надо полагать, преимущественно мужчин) в отдельную категорию априори виновных. Таким образом, будучи принят, закон будет де-юре противоречить презумпции невиновности.

Такой закон в случае принятия послужит разрушающим фактором в семьях. Всем взрослым людям понятно, что без конфликтов семей не бывает, иногда в гневе случается и рукоприкладство (и не только по отношению к слабому полу, но и наоборот — со стороны слабого пола), но семейные ссоры — не повод к преследованию одних членов семьи в угоду другим членам семьи или даже третьим лицам, желающим разрушения этой семьи. Подобные законы, покушающиеся на равенство граждан и презумпцию невиновности, одновременно с разрушением ячеек общества — семей, с ломкой судеб людей, прежде всего детей, неминуемо создадут в нашем обществе, и без того разогретом, дополнительное напряжение. Это напряжение в итоге может привести к взрыву.

Дабы не усиливать разрушительные тенденции в российском обществе, не ломать судьбы людей, очень прошу Вас отклонить законопроект «О профилактике домашнего насилия» и поставить точку в этом вопросе».


«Уважаемый Вячеслав Викторович! Будучи против закона о семейно-бытовом насилии, я убедительно прошу вас не принимать этот законопроект к рассмотрению.

Проект направлен, в сущности, не против насилия семьях (о чем у нас уже достаточно сформирована правовая база), а против семей в принципе. Если этот проект будет принят, его последствия приведут к коллапсу института семьи, который будет полностью и на законодательном уровне дискредитирован и переоформлен как инструмент шантажа и манипуляций. Такой закон низведет статус главы семьи до клейма потенциального насильника и оттолкнет мужчин не только от заключения официального брака, но даже и от гражданской формы отношений. Да, нам нужны мирные отношения в домах — но не ценой отсутствия отношений! Призываю вас не принимать законопроект к рассмотрению!»

21 октября в Госдуме законопроект не рассматривался, но говорить о том, что призывы к здравомыслию возобладали над психологическими манипуляциями, пока рано. Законопроект подготовят для внесения к 1 декабря, а до тех пор в Совете Федерации намерены проанализировать нынешнее законодательство и правоприменительную практику в сфере семьи. При этом лобби у этого закона очень сильное, общественности приходится регулярно отбивать его атаки, а нынешняя ведется воистину «с нездешней силой». И тем не менее надежда на адекватное решение законодателей остается.

Сейчас стратегическое планирование пытаются соотнести с национальным проектом по демографии, и принимать закон, наносящий намеренный и направленный удар по семье, — недопустимо и преступно, противоречит идее народосбережения, планам повышения рождаемости и угрожает существованию страны уже в обозримом будущем.