Пандемия коронавируса выявила противоречие между желанием властей искоренить русский язык и страхом, что неинформированность местных русских может обернуться бедой для всех

Как победить коронавирус без русского языка?

Негативное и предвзятое отношение к русским в Прибалтике уже давно никого не удивляет. Власти всех трех республик ведут планомерное наступление на права русскоязычного населения. Но, как известно, в критические моменты власть и элиты особенно откровенно показывают свое отношение как ко всем гражданам страны, так и к отдельным группам.

Нельзя сказать, что эпидемия коронавируса в настоящий момент является чем-то апокалиптическим. Хотя время еще покажет нам, как изменится мир. Но всё же сложившаяся ситуация вывела человечество из некоторого состояния комфорта. Прибалтика не стала исключением. Чрезвычайная ситуация, возникшая из-за распространения коронавируса, в очередной раз очень откровенно продемонстрировала отношение прибалтийских государств к русским.

Если в Литве количество русских не превышает 6%, то в Латвии и Эстонии это не меньше четверти населения. В Литве власти не церемонятся с русскими. Чтобы запугать русскоговорящих жителей, они просто арестовывают активистов, которые осмеливаются положительно говорить об СССР и России.

В Латвии и Эстонии ситуация более сложная. Здесь больше русских. Очень много русскоговорящих проживает в Риге и Таллине. Но национализм элит этих стран настолько радикален, что они просто не могут его сдерживать. В экстремальных ситуациях это проявляется совсем откровенно.

Эстония

В Эстонии первым сигналом стала правительственная СМС-рассылка, которую 25 марта получили все клиенты местных операторов. Текст сообщения на русском и эстонском языке отличался и качественно, и количественно.

«Сообщение чрезвычайного положения: с 25 марта в общественных местах можно пребывать одному или вдвоем, на расстоянии 2 метров от других. Оставайся дома и избегай контактов!» — гласит эстонская версия СМС.

Русская версия сообщения гораздо лаконичнее, и являет собой, скорее, приказ: «ЧП! С 25.03 вместе не более 2 чел, дистанция 2м!» Оба варианта содержат также адрес сайта и телефон, по которым можно найти информацию о чрезвычайном положении в стране.

Первым из политиков в Эстонии тему в СМИ поднял 26 марта мэр Таллина Михаил Кылварт. Сделал это он с позиции чиновника, максимально отстраненно, ибо обвинения в работе на Кремль — обычный аргумент в эстонской политике, а там, где речь идет о русских, и подавно.

«У нас в какой-то степени вовсе пропало умение общаться с русскоязычными людьми на уровне государства. Вчера все жители Эстонии получили сообщение на телефоны. Эстонский текст в пять рядов, в русский текст — одно предложение и в нем четыре сокращения. Сейчас это не упрек, но мне кажется, что на государственном уровне пропало системное понимание, как делать сообщения на русском языке», — сказал Кылварт.

Помимо примера с рассылкой, глава столичной администрации напомнил, что количество источников, из которых русское население Эстонии может черпать официальную информацию, мало, и продолжает сокращаться. Это, с точки зрения Кылварта, нехорошо «чисто математически», так как информация, поступающая по разным каналам, быстрее и лучше принимается и усваивается.

Вопрос оповещения русских жителей Эстонии затронул и глава МВД Март Хельме, выступая в тот же день на правительственной пресс-конференции. Вину за недостаточную, по его мнению, осведомленность русскоязычного населения министр возложил на самих людей.

«У нас есть проблема с русскоязычными людьми, которые в большой степени живут не в нашем информационном пространстве. И во многих случаях они не осведомлены, что мы имеем дело с пандемией очень опасного вируса, зачастую смертельного. Конечно, не все случаи имеют летальный исход, но в группах риска последствия могут быть серьезными», — сказал Хельме.

Что касается информационного пространства Эстонии, и Прибалтики в целом, то история местных отделений агентства Sputnik, равно как и скандал с закрытием местных новостных редакций на «Первом Балтийском Канале», показывает, что точка зрения, отличная от официальной, объявляется пропагандистской работой в интересах Кремля, а значит, инструментом информационной войны. Следовательно, к таким изданиям применяется не положение о свободе слова, а меры по борьбе с врагом.

Премьер-министр Эстонии Юри Ратас, назначенный руководителем Чрезвычайного положения, записал 28 марта видеообращение на русском языке с призывом соблюдать основные требования, диктуемые ситуацией. «У нас есть только одна формула: мы все должны следовать правилам. Самые важные из них: я остаюсь дома, мою руки, сохраняю дистанцию. Эти правила важно донести до близких, друзей, коллег и всех остальных. Сейчас время „мы“, а не „я“», — сказал Ратас, пожелав всем здоровья и бережного отношения друг к другу.

После выхода данного обращения (мы не можем утверждать, что вследствие), мэрия Таллина договорилась о возобновлении на период чрезвычайной ситуации выхода местных новостей на «Первом Балтийском Канале». Было особо подчеркнуто, что канал безвозмездно разместит выпуск ежедневных новостей в своем эфире.

«Закрытие программы „Новости Эстонии“ на ПБК несомненно ограничило доступ к актуальной и полезной информации для значительной части русскоговорящего населения страны. Поэтому город, со своей стороны, приложил усилия, чтобы эта возможность вернулась к телезрителям как минимум на период чрезвычайного положения», — прокомментировал 31 марта запуск ежедневной программы «Новости Таллина» мэр эстонской столицы Михаил Кылварт.

Днем позже, 1 марта, премьер-министр Юри Ратас в радиоинтервью одобрил начинание столичных властей. В такой ситуации, по мнению премьера, не только столичные власти, но и государство должно использовать эфир, чтобы донести свое послание: «Оставайся дома, мой руки, избегай контакта!» То, что спасает жизни людей, должно быть доступно по всем возможным каналам, считает Ратас.

Свой комментарий по вопросу оповещения русского населения страны дала и президент Керсти Кальюлайд 2 марта, также в формате интервью на радио. Она заявила, что гораздо более важная задача в режиме чрезвычайного положения — переманивать русскую аудиторию на государственные источники информации.

В этой связи похвалы президента удостоился выросший рейтинг государственного телеканала ETV+. Инициативу столичных властей по информированию населения при помощи ПБК Кальюлайд назвала «оживлением каналов российской пропаганды» за бюджетные деньги, проигнорировав факт, что новости транслируются бесплатно.

Поддержала президента в информационной полемике и министр народонаселения Эстонии Риина Сольман. «Теперь, когда у русских возникла необходимость смотреть ETV+, просто глупо направлять обратно на ПБК», — написала министр в статье, вышедшей 3 апреля в издании Postimees, не преминув вбросить ту же мысль о финансировании вражеских СМИ за деньги местных налогоплательщиков.

Мэр Таллина Михаил Кылварт 3 апреля опубликовал открытое письмо к президенту, в котором отверг обвинения в трате бюджета, а использование нежелательного телеканала объяснил стремлением максимального охвата аудитории.

«К сожалению, следует признать, что каждый раз, когда таллинская мэрия принимает какое-то решение, касающееся русскоговорящей части населения столицы (а это почти 45% жителей Таллина), будь то коммуникация или проведение мероприятий, как в головах некоторых политиков мрачной тенью возникает призрак восточного соседа. Мне не доводилось бывать в Кремле, в отличие от других высокопоставленных лиц. Может быть, именно поэтому в своих решениях мы руководствуемся не страхом или предрассудками, а здравым смыслом и желанием, чтобы все жители Таллина — вне зависимости от возраста, пола, национальности или родного языка — получали важную информацию», — написал Кылварт, подчеркнув, что разнообразие источников информации только увеличивает степень ее восприятия.

Подытоживая тему информирования русского населения и его взаимоотношений с эстонским государством, можно привести комментарий главного редактора газеты «Северное Побережье» Эрика Гамзеева, вышедший на эстонском языке на радио и в издании Postimees. Представитель «русского» уезда Ида-Вирумаа объяснил эстонской публике, что степень информированности русского населения ничем не ниже эстонских сограждан за счет более широкого диапазона источников.

«Верно, что эстонским СМИ в конкуренции за привлечение внимания живущих здесь русских приходится прилагать значительно больше усилий, чем при работе с эстонской аудиторией. Это касается и системы государственного оповещения в режиме чрезвычайного положения», — считает Гамзеев.

Латвия

В Латвии языковой вопрос в связи с надвигающейся неопределенностью из-за коронавируса поднял также столичный градоначальник, правда, бывший. Депутат Европарламента Нил Ушаков 15 марта в соцсетях обратился к подписчикам с вопросом о доступности русскоязычной информации по волнующим темам.

«Многое будет зависеть от того, как быстро, профессионально и честно общество будет информированно о ситуации с коронавирусом. Закрытие границ, доступность продуктов, кому и где нужна помочь, десятки вопросов каждый день. Параллельно мы будем сталкиваться с волнами фейков и обмана. Параллельно же, несмотря на все вирусы, не сдается Центр Госязыка. Поэтому сегодня вопрос — хватает ли вам и вашим близким информации об эпидемии коронавируса на русском языке? Вопрос не праздный», — написал Ушаков, призвав добровольцев включаться в работу по оповещению русских сограждан.

Бывший министр юстиции Латвии Дзинтарс Расначс 30 марта опубликовал твит, в котором обвинил русское население в беспечном отношении к эпидемии. Причиной тому, естественно, российская пропаганда.

«Пока в России не будет чрезвычайного режима, до тех пор наблюдатели российской пропаганды через ТВ будут таскаться и плевать на все мероприятия по самоизоляции в Риге. Сегодня вечером игровые площадки были полны подростками, не говорящими по-латышски, и безответственными мамочками детей», — написал известный националистической позицией политик.

Представители партии «Альтернатива» в ответ на данную публикацию обратились в компетентные органы с требованием пресечь действия политика.

«Беда — одна для всех. Но националисты решили поднять свой рейтинг во время чумы. Сеют рознь и ненависть. И должны быть за это наказаны», — отметил 1 апреля один из авторов обращения, Валерий Петров.

Беда с коронавирусом никоим образом не отменила в Латвии другую беду — уничтожение русского образования путем перевода его на государственный язык. Требование обеспечить дистанционное обучение русских детей на родном языке во время карантина опубликовали лидеры Русского Союза Латвии Татьяна Жданок и Мирослав Митрофанов.

«Русский союз Латвии настаивает на снятии всех ограничений на использование родного языка детей в школах Латвии. Особенно это необходимо в условиях чрезвычайной ситуации и дистанционного обучения», — говорится в опубликованном письме.

В ответ сейм Латвии решил, что даже в условиях карантина необходимо рассмотреть законопроект, который обязывает русские детские сады организовывать латышские группы. Многие эксперты считают, что это приведет к уничтожению многих детских садов для русских. И этот вопрос, как видно, важнее для актуальной политической элиты Латвии, чем неумолимо ухудшающееся экономическое положение страны.

Нашлись в Латвии и недовольные оповещениями на русском языке. Так, 1 апреля кинематографист Алвис Балодис поделился с читателями своей страницы в Twitter возмущением по поводу информационных объявлений на русском языке в магазинах. Русская речь настолько огорчила Балодиса, что он не услышал, как объявление повторяли на латышском и английском. Читателей он заверял, что магазин использует только русскую речь.

4 апреля журналистка Ивета Даине, услышав на своей улице полицейское оповещение на русском о запрете собраний, написала: «Внезапно появилось ощущение, что я в СССР. Жалко, не успела снять на видео и не заметила, муниципальная это полиция была или Госполиция».

Нил Ушаков на своей странице в соцсети отреагировал на данное замечание. «Сейчас среди национально инфицированных жителей стало популярным жаловаться, что это именно русские не соблюдают правила. Естественно, они во всём виноваты, чихают не в ту сторону, а предупреждения на государственном языке не понимают. Даже если на Латвию упадет радиоактивный ядовитый метеорит, то некоторые наши сказочные соотечественники будут переживать только из-за того, что на метеорите нет надписей на латышском», — написал бывший мэр Риги, назвав тех, кто не вполне адекватно реагирует на новые условия «коронакретинами».

Но особенно ярко высказалась социоантрополог Айвита Путниня. По ее мнению, между русскими и латышами просто антропологическая пропасть. Путниня считает, что в русской среде информация распространяется медленнее.

«Я заметила это в моем районе, где в основном живут русскоязычные. Здесь изменение привычек было довольно медленным», — заявила женщина, считающаяся в Латвии квалифицированным специалистом.

«Для антропологов это интересный период, когда мы можем наблюдать за обществом, ценностями и приоритетами, которые у нас есть», — добавила Путниня.

После подобных высказываний публичных лиц возникает закономерный вопрос. Если для Латвии и Эстонии наступят еще более тяжелые времена (а сейчас никто не знает, как будут развиваться события), в каком положении окажутся русские, проживающие в Прибалтике?

Изображение: Анжелло Карозелли. Чума в Ашдоде
Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER