Политика и религия. Особенности предвыборной кампании в Бразилии
4 октября в Бразилии пройдут президентские, губернаторские и парламентские выборы. Сейчас за президентское кресло борются 13 кандидатов, но на данный момент в предвыборной гонке лидируют двое. Согласно опросам, всего несколько процентных пунктов отделяют действующего президента 80-летнего Луиса Инасиу (Лулу) да Силву от Рабочей партии (Partido dos Trabalhadores, PT), который баллотируется на четвертый срок, от 45-летнего Флавио Болсонару от правой Либеральной партии (Partido Liberal, PL).
Флавио Болсонару — сын экс-президента Бразилии Жаира Болсонару. Он баллотировался в 2022 году на второй срок, но уступил Луле. Сейчас Жаир отбывает тюремный срок по обвинению в подстрекательстве к штурму государственных учреждений в попытке опротестовать итоги выборов.
Бразилия — самая густонаселенная страна и крупнейшее государство Латинской Америки с десятой по величине экономикой мира. На протяжении десятилетий Бразилия является лидером Глобального Юга и участвует во многих объединениях, в том числе БРИКС. От того, кто в итоге победит в борьбе за право возглавить страну, будут зависеть как внутренняя политика в стране, так и международные процессы.
За последние несколько лет в латиноамериканских странах прошли выборы, где основная борьба разгоралась между представителями так называемых левых (а точнее — левацких или ультралевых) и правых, и ультраправых сил. Если леваки или ультралевые политики ориентируются на Демократическую партию США, то правые — ставленники Республиканской партии. В июне в Перу и Колумбии после второго тура победу одержали правые кандидаты, поддерживающие курс президента США Дональда Трампа. И в целом ряде других стран к власти пришли ультраправые протрамписты: в Аргентине — Хавьер Милей, в Чили — Хосе Антонио Каст, в Гондурасе — Насри Асфура. В Боливии Родриго Пас положил конец почти 20-летнему правлению левых. Так называемые левые правительства остались в Бразилии Мексике, Уругвае, Гватемале, а также в Никарагуа и на Кубе. В Венесуэле после вторжения США и похищения президента Николаса Мадуро сейчас проводятся реформы, фактически свидетельствующие о переориентации политического курса на США.
Деградация левых сил, которые превратили целый ряд латиноамериканских стран в полигон для социальных экспериментов в духе Демократической партии США: секспросвет в школах, поощрение несовершеннолетних к смене пола, ЛГБТ (организация, деятельность которой запрещена в РФ)-повестка, инклюзивный язык и другие побуждают граждан голосовать за правых. Кроме того, администрация Трампа последовательно поддерживала правых кандидатов, используя дипломатическое давление, санкции и стимулы для продвижения «правого поворота».
На этом фоне предстоящие выборы в Бразилии приобретают особое значение. В случае победы Флавиу Болсонару «правый поворот» в Южной Америке будет практически полным, тогда как переизбрание Лулы сохранит Бразилию и Мексику в качестве оплота левых сил в регионе.
Программы кандидатов
Предвыборная программа Лулы на 2026 год строится вокруг лозунга «Сделали много, нужно сделать еще больше» и делает ставку на преемственность социальных программ, защиту суверенитета и реформу системы безопасности.
Экономическая часть опирается на концепцию государства как основного локомотива развития. Предусматривается продолжение «Новой промышленной политики Бразилии», расширение госзакупок для поддержки отечественного производителя, отказ от приватизации.
Среди ключевых социальных обещаний: полное освобождение от подоходного налога для получающих до пяти тысяч реалов с компенсацией за счет обложения сверхбогатых и офшоров; распространение программы «Народная аптека» на диагностику хронических болезней; индексация минимальной зарплаты выше инфляции. В области безопасности Лула предлагает учредить министерство общественной безопасности через конституционную поправку — она внесена, но нуждается в одобрении Сената, где преобладают оппоненты. Дополнительно предусмотрена программа «Бразилия против организованной преступности», нацеленная на подрыв финансовой основы преступных группировок.
Программа Флавиу Болсонару под названием «Чтобы Бразилия преодолела отсталость» предлагает зеркальный набор мер: уменьшение налогов, пересмотр налоговой реформы, возобновление приватизации, ликвидацию не менее десяти министерств (с 39 при Луле до примерно 23, как при отце), более широкое применение искусственного интеллекта в госуслугах, торговую либерализацию и приоритетное вступление в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).
Раздел безопасности «Бразилия без страха» предполагает снижение возраста уголовной ответственности до 14 лет за тяжкие преступления, признание преступных группировок «нарко-террористическими» структурами, возведение новых тюрем на 500 тысяч мест, химическую кастрацию осужденных за сексуальные преступления, повсеместное внедрение систем распознавания лиц и ужесточение наказания за кражу мобильных телефонов. Во внешней политике Болсонару называет приоритетными партнерами США, Аргентину и Израиль. БРИКС в его программе не фигурирует.
Однако далеко не все обещания кандидатов будет легко реализовать на практике. Для обеих программ характерна общая проблема: несоответствие между щедростью обещаний и реальным состоянием бюджета.
Сильная сторона программы Лулы — социальные достижения, ощутимые для миллионов бразильцев. Слабая — отсутствие ответа на вопрос, кто за это платит. «Новая промышленная политика» предполагает наращивание промышленного экспорта в условиях, когда крупнейший платежеспособный рынок — США — закрывается пошлинами, а Китай не заинтересован в бразильских промышленных товарах.
Самые реальные обещания Болсонару сосредоточены в области безопасности — признание фракций, пограничный контроль, но снижение налогов и сокращение министерств являются классическими предвыборными обещаниями, не имеющими условий для реализации. Снижение возраста уголовной ответственности, химическая кастрация, полмиллиона новых тюремных мест рассчитаны на немедленный эмоциональный отклик избирателя, опасающегося выходить на улицу в темное время суток. Эти меры требуют конституционных поправок и маловероятно, что их можно будет быстро провести через конгресс, но рядовой избиратель об этом не думает.
Независимо от того, кто победит, бюджетный дефицит страны и жесткость обязательных расходов Бразилии означает, что крупные налоговые и расходные обещания любой программы с большой вероятностью будут выполнены лишь в небольшой своей части или отложены до лучших времен.
Политика и религия
Электоральный фон нынешней кампании в Бразилии отличается выраженной спецификой: из 160 млн зарегистрированных избирателей около 81% считают веру кандидата в Бога «принципиально важным» качеством, а среди граждан с доходом ниже минимальной зарплаты этот показатель достигает 89%. Эти данные позволяют понять, почему религиозная тематика стремительно выдвинулась на первый план на заключительном этапе кампании.
Лула — католик, а Флавиу Болсонару, как и его отец — евангелист.
За несколько дней до первого тура кампания столкнулась с острым религиозным конфликтом. Лула использовал слухи в соцсетях о том, что Болсонару планирует лишить статуса покровительницы страны Богоматерь Апаресидскую, изображаемую как чернокожую женщину. Скандал вспыхнул после того, как в сети всплыл соответствующий законопроект 2007 года, предложенный депутатом из окружения Болсонару. Документ так и не был принят, но это послужило поводом для спекуляций.
Эта новость вызвала волнения в рядах верующих и склонила весы голосов избирателей в пользу Лулы. Среди католиков поддержка Лулы выросла с 43% до 48%, а его отрыв от Флавиу Болсонару стал подавляющим. Среди евангелистов Флавиу по-прежнему лидирует, но его поддержка упала с 49%, а у Лулы выросла с 23% до 27%.
Дело о публикациях про Богоматерь Апаресидскую вызвало в стране беспрецедентный правовой хаос. Решения о блокировке контента принимались и отменялись в течение нескольких дней на уровне Высшего избирательного суда (TSE) и Федерального верховного суда (STF), создав прецедент для разбирательства в пленарном заседании TSE, что лишний раз подчеркивает крайнюю чувствительность религиозной темы для бразильской юстиции в момент выборов.
Следует отметить, что в середине прошлого века Бразилия была страной, где преимущественно всё население принадлежало к католической церкви. В 1960 году лишь 4% населения составляли евангелисты. Ситуация начала меняться в 1970–1980 годах, доля населения, перешедшая в различные евангельские деноминации, стала расти. По данным опросов, к 2020 году группа евангелистов составляла около 31% населения, превысив 65 миллионов бразильцев. Параллельно с этим доля католиков снизилась до 56,7%. Некоторые демографы прогнозируют, что евангелисты могут сравняться с католиками по численности к 2030-м или 2040-м годам. Столь значительный рост превратил евангелические церкви в влиятельные социальные и политические субъекты.
«Евангелисты» в бразильском контексте — это в основном протестанты-пятидесятники и неопятидесятники, а не лютеране или кальвинисты, которых в Бразилии относительно немного.
Учение евангелистов и их теология процветания пришли на смену теологии освобождения — левому католическому движению, сочетавшему учение Христа и марксизм. В теологии процветания утверждается, что богатство, здоровье и успех — это прямое доказательство Божьего благословения. Бедность же трактуется как следствие греха или недостатка веры. Если теология освобождения требовала коллективной борьбы за создание такого общества, о котором проповедовал Христос, то евангелие процветание требует индивидуальных усилий: молитвы, перечисления части своих доходов церкви.
Ватикан — Иоанн Павел II и Бенедикт XVI, выходцы из Восточной Европы — видели в марксизме главную угрозу и воспринимали теологию освобождения как «троянского коня» коммунизма внутри церкви. Ватикан начал системную кампанию по ее дискредитации, вплоть до официального осуждения в 1984 году как «ереси». На ключевые посты в Латинской Америке назначались консервативные епископы, которые должны были демонтировать «народную церковь» изнутри.
В годы холодной войны США через различные протестантские миссии также поддерживали распространение антикоммунистического христианства в регионе как противовес теологии освобождения. Рассекреченные документы ЦРУ и Государственного департамента подтверждают, что в 1950–1980-е годы американское правительство субсидировало пятидесятнические миссии в странах, где влияние левого католицизма было наиболее сильным.
Латиноамериканские неолиберальные реформы 1990-х годов привели к резкому росту неравенства. Массы людей, выброшенных на обочину экономики, нашли в теологии процветания убежище от проблем и надежду на быстрое улучшение жизни. В странах с глубоким неравенством и большой долей населения, живущих на грани нищеты, евангелисты активно продвигали духовное решение материальных проблем.
Рост евангельского движения в Бразилии в последние годы значительно усилился. Евангельские церкви, особенно пятидесятнические, активно распространяются в бедных пригородах и рабочих районах крупных городов. Они предлагают чувство общности, поддержку и понятную систему ценностей людям, живущим в условиях нестабильности и бедности. Местные пасторы часто сами являются выходцами из этой среды и совмещают служение с обычной работой, что делает их ближе к пастве. Церкви активно используют современные медиа, включая соцсети, для привлечения молодежи, создавая особую субкультуру, где вера сочетается с современным образом жизни.
В Бразилии это течение глубоко трансформирует религиозный и политический ландшафт, оказывая влияние на выборы и формирование общественной дискуссии вокруг нравственных и экономических тем. Евангельское лобби в парламенте Бразилии также значительно выросло — с 27 депутатов в 1994 году до 187 в 2018 году, а на февраль–март 2025 года Евангельский парламентский фронт объединяет 219 депутатов и 25 сенаторов — всего около 244 парламентариев. То есть евангелисты контролируют около 43% нижней палаты и 31% сената.
За четыре десятилетия теология процветания прошла в Латинской Америке путь от маргинального течения до одной из самых влиятельных религиозно-политических сил континента. Десятки миллионов людей покинули католическую церковь ради церквей, обещающих земное богатство и здоровье. Сегодня это медиаимперия, финансовая сеть и политическое движение, которое формирует выборы, законы и культурную повестку от Мексики до Аргентины. И, судя по динамике 2010–2020-х годов, пик этого влияния еще не пройден.
Евангелистское течение создает благоприятную идеологическую базу для правых политиков, которые обещают защиту «традиционных ценностей» и экономический рост. Правые и ультраправые политики, победившие в выборах в латиноамериканских странах, активно поддерживались евангелистской частью верующих, поэтому исход выборов в Бразилии может решиться и за счет этого немаловажного фактора. Оба фаворита гонки активно борются за евангельский голос. Евангельская фракция с высокой вероятностью сохранит или увеличит свое представительство после этих выборов, учитывая демографический тренд и то, что крупные церкви в 2022 году отработали более скоординированно, чем раньше.
Как повлияют итоги выборов на внешнюю политику
Исход этих выборов окажет влияние не только на внутреннюю политику государства, но и затронет важные и чувствительные вопросы внешней политики. Страна балансирует между Вашингтоном и Пекином, сохраняя при этом уникальную роль в БРИКС.
Если победит Болсонару, то Бразилия пополнит ряды стран с правым правительством и у США появится еще одно вассальное государство в Латинской Америке, которое будет действовать так, как нужно администрации Трампа: присоединится к инициативе Трампа «Щит Америк», пересмотрит свои отношения с Китаем, хотя Флавиу, как и его отец, не будет резко разрывать торговые связи с КНР, поскольку бразильская экономика слишком дорого за это заплатит.
Победа Флавиу Болсонару также приведет к охлаждению отношений с Москвой. Она приведет если не к выходу из БРИКС, то к значительному снижению роли Бразилии в этой организации, которую Трамп критиковал за «антиамериканскую политику». Если при этом Бразилия откажется от участия в других глобальных форумах, таких как ООН, «Большая двадцатка» и Конференция сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата, то Бразилия рискует потерять часть своей уникальной роли независимого посредника в многополярном мире.
Согласно данным последних опросов, за несколько дней до первого тура Лула и Флавиу Болсонару идут практически «ноздря в ноздрю». Разрыв между ними находится в пределах статистической погрешности, и исход выборов остается совершенно непредсказуемым. Лула имеет небольшое преимущество перед первым туром, однако во втором туре шансы кандидатов абсолютно равны. Исход выборов решится голосами неопределившихся избирателей и тех, кто не пришел на участки. Как бы то ни было, от нынешних выборов в Бразилии зависит судьба ее суверенитета, будущее левых сил в регионе и, во многом они повлияют на международный вес Глобального Юга.
