Закон об ИИ в России: как ограничения превратились в систему поддержки бизнеса
Президент России Владимир Путин в конце июля подписал первый в истории страны закон о регулировании в сфере искусственного интеллекта (ИИ). Документ, который изначально задумывался как набор жестких ограничений, превратился в систему поддержки для крупных разработчиков в сфере ИИ. Изменения, внесенные в документ в ходе его рассмотрения в Госдуме, говорят о том, что власти услышали представителей бизнеса, но посмотрим также, как нововведения отразятся на простых людях.
В марте 2026 года Минцифры выложило проект закона объемом в 21 статью «Об основах государственного регулирования сфер применения ИИ». Когда его приняли депутаты Госдумы в окончательном чтении, то закон уже назывался: «О поддержке развития технологий», и в нем осталось всего 13 статей. Забегая вперед, скажем что в этом случае названия хорошо отражают произошедшие метаморфозы.
Отказ от ИИ-изоляции
Важным изменением можно назвать отказ от нормы, которая фактически привела бы к изоляции России в сфере разработки ИИ. Убрано требование о том, что модели, претендующие на господдержку, должны обучаться исключительно на российских данных, а также условие, чтобы разработчиками были только граждане РФ. Из документа убрали понятие «доверенные» модели, сохранив термины «суверенная» и «национальная» модели.
При этом из требований к ним исключено условие о воспроизводимости «матрицы исходных коэффициентов» — то есть весов модели. Достаточным признано обеспечение полной технической и технологической воспроизводимости цикла разработки, включая обучение модели. Веса — это миллиарды числовых коэффициентов, которые нейросеть подбирает в процессе обучения, ее «знания» и коммерческая тайна разработчика ИИ. Раскрыть веса равносильно тому, если бы производитель напитков опубликовал свои подробные рецепты.
Для «суверенной» модели, под которую, возможно, попадет GigaChat от «Сбер», требуется полный контроль над разработкой, должны быть отечественные компоненты, а центры обработки данных (ЦОД) необходимо размещать в РФ. «Национальная» модель, под которую может попасть YandexGPT от «Яндекс», допускает использование иностранных решений с открытой лицензией. Также модели этих типов должны подтвердить, что соответствуют традиционным ценностям.
Судьба иностранных моделей не прояснена — закон не запрещает их напрямую, но оставляет правительству по согласованию с Центральным банком право устанавливать случаи обязательного применения только «суверенных» или «национальных» моделей. Это может создать прецеденты принудительного замещения.
Право на человека
В первоначальном проекте было правило, обязывающего компании сообщать клиентам, если с ними работает бот. Кроме того, предполагалось, что человек будет иметь право потребовать живого оператора вместо цифрового. В финальном тексте от этого отказались. Осталась лишь обязанность владельцев крупных платформ (с аудиторией более 500 тыс. человек в сутки) дать пользователям возможность поставить маркировку о том, что контент создан с помощью ИИ. То есть единых обязательных правил нет.
Эта норма сразу вызвала возмущение в бизнес-среде, начались жалобы, что подобное требование увеличит затраты. Даже стало непонятно, как раньше работали кол-центры, банки и маркетплейсы до появления доступных ботов. В итоге жалобы были услышаны, а простых граждан лишили права на человеческое отношение при обращении к организациям. Например, если ИИ ошибочно блокирует транзакцию, пользователь не имеет права требовать подключения оператора к решению проблемы.
Всё — ради обучения отечественного ИИ
Кроме того, принятый закон разрешает использовать объекты авторского права для обучения «суверенных» и «национальных» моделей. Правило распространяется на случаи, если разработчик законно получил копию произведения или оно находится в открытом доступе.
Российский книжный союз, Национальная федерация музыкальной индустрии и Ассоциация анимационного кино выступили с критикой этой нормы, когда она была еще в проекте закона. В их заявлении говорится, что свободное использование произведений для разработки нейросетей подорвет систему лицензирования, а обучение ботов нельзя приравнивать к обучению человека. Индустрия опасается, что нейросети изучат авторов и исполнителей, а затем будут их имитировать без выплат создателям.
Такое решение понятно. Обучение конкурентоспособной модели ИИ требует колоссальных массивов данных. Получение лицензии у каждого правообладателя сделало бы этот процесс крайне дорогим и долгим, фактически заморозив развитие отрасли. Закон стимулирует создание собственных, независимых от зарубежных аналогов моделей. Это соответствует заявленной цели обеспечения технологического суверенитета страны.
Есть и другое мнение. По оценкам НИУ ВШЭ, принятие закона в текущей редакции может стоить креативной экономике до 1 трлн рублей за пять лет. Сумма высчитана на основании прогнозов, как сократятся заказы в ряде профессий при внедрении генеративного ИИ. Однако в исследовании видны изъяны. Оно предполагает, что рост доли ИИ-контента автоматически ведет к пропорциональным экономическим потерям авторов. Также исследование носит пилотный характер, а значит его выводы следует воспринимать как предварительные гипотезы.
Однако нашлись подводные камни: эксперты обнаружили что нововведение противоречит Гражданскому кодексу. «Ведомости», ссылаясь на источники, 5 августа сообщили, что Президент РФ Владимир Путин поручил правительству собрать предложения по поправкам в закон, чтобы защитить интересы правообладателей. Уже создана рабочая группа, изменения планируют разработать к осени. Получается, что в этом случае бизнес тоже был услышан, хотя и не сразу.
Не всё сразу
Большинство положений закона вступают в силу с 1 марта 2027 года. До 1 сентября 2032 года системы, созданные до принятия закона, могут не переходить на суверенные модели при условии хранения данных в России. Это дает время для адаптации.
Закон выглядит как компромисс между необходимостью обеспечить технологическую независимость и потребностью бизнеса в действующих правилах. Однако его реальное влияние будет зависеть еще и от подзаконных актов, которые предстоит разработать правительству до марта 2027 года.
Удалив жесткие ограничения, государство сделало ставку на прагматизм и крупный бизнес, доверив ему разработку этических и технических норм (кроме пункта о традиционных ценностях, требования к которым пока еще не ясны). Для простых людей нововведение грозит закреплением «цифрового барьера» в общении с организациями, в том числе — с госучреждениями.
