13
апр
2018
  1. Реальная Россия
  2. Российский космос
Тимофей Усач / ИА Красная Весна /
Официальную историю ГКНПЦ имени М.В.Хруничева принято отсчитывать с 30 апреля 1916 года (более 100 лет), когда в московских Филях началось строительство крупного завода автомобильной фирмы «Руссо-Балт». 

Как убивали центр Хруничева — часть 1

ГКНПЦ имени М. В. Хруничева
имени М. В. ХруничеваГКНПЦ
ГКНПЦ имени М. В. Хруничева
Изображение: Анатолий Терентьев

Государственный космический научно-производственный центр имени М.В.Хруничева был образован в 1993 году путем обьединения двух старейших московских предприятий космической отрасли — Машиностроительного Завода им. М. В. Хруничева и Конструкторского бюро «Салют», расположенных на общей территории в излучине Москвы-реки. При этом судьба предприятия, получившего новую вывеску уже после распада СССР, оказалась гораздо более удачной, чем у многих научно-промышленных центров в это неспокойное время.

«Хруничев» успешно пережил лихие 90-е и, в отличие от многих других предприятий авиакосмической отрасли, сумел не только сохраниться, но вписаться в новые условия рыночных отношений. Слишком много было желающих и слишком ценным оказалось советское космическое наследство, чтобы наши новые «друзья» позволили ему кануть в небытие.

На первом этапе предприятие выживало за счет заказов для космической программы дружественной Индии (криогенный разгонный блок 12КРБ). Потом подоспели контракты на строительство модулей для МКС (Международной космической станции). И главное — центру было позволено выйти со своими изделиями на международный рынок коммерческих услуг, а именно осуществлять запуски космических аппаратов для иностранных заказчиков с помощью надежнейшего отечественного носителя «Протон-К»

Ракета Протон в монтажном корпусе 92А-50
92А-50корпусемонтажномвПротонРакета
Ракета Протон в монтажном корпусе 92А-50
Изображение: alexpgp

В результате к концу 90-х объема получаемых заказов и получаемой прибыли хватало не только на сохранение уникального коллектива и мощностей (в год осуществлялось от 8 до 12 пусков), но и на некоторое развитие самой необходимой инфраструктуры. В частности, были восстановлены и переоборудованы комплексы подготовки изделий на космодроме Байконур (так называемая 81-я площадка и МИК 92А-50).

Сделана модернизация конверсионной МБР (межконтинентальная баллистическая ракета) под коммерческие пуски («Рокот»). Спроектирован и изготовлен новый разгонный блок «Бриз-М». Проведена модернизация старой «рабочей лошадки» предприятия РН «Протон-К» в версию «Протон-М» с новой цифровой системой управления.

Кроме того, центр стал постепенно выходить на ранее не свойственные ему рынки по изготовлению малых космических аппаратов связи и дистанционного зондирования земли для нужд отечественного бизнеса и корпораций. Параллельно медленно и трудно (из-за скудного и эпизодического госфинансирования) развивался проект ракеты-носителя для замены устаревающего «Протона». Это была начатая еще в 1995 году разработка новой перспективной РН «Ангара» модульного типа.

Конверсионная РН Рокот на космодроме Плесецк
ПлесецккосмодроменаРокотРНКонверсионная
Конверсионная РН Рокот на космодроме Плесецк
Изображение: mil.ru

Если про общий вектор, то политика старого руководства центра была нацелена на максимальное сохранение и загрузку имеющихся мощностей. При этом часто это делалось за счет перетягивания ресурсов и заказов у других предприятий отрасли (разгонный блок «Бриз-М» конкурировал с аналогичным изделием от НПО «Энергия» — серией блоков «ДМ»).

Многие могут назвать такое состояние предприятия вполне успешным, однако с точки зрения отрасли это была скорее медленная стагнация. Все характерные проблемы отечественной промышленности постсоветского периода, естественно, были в наличии. Это постепенное старение и отток кадров, деградация производственной инфраструктуры (как было сказано выше — за редким исключением), исчезновение поставщиков критически важных материалов и комплектующих.

В таком режиме научно-производственный центр постепенно превращался в «космического извозчика», весь научный и инженерный потенциал которого использовался исключительно для решения текущих задач и «затыкания дыр». При этом в спину уже дышали конкуренты, а именно европейские и азиатские поставщики пусковых услуг. Отдельную долю рынка за собой сохраняли США, но развиваемое ими направление коммерческой частной космонавтики находилось тогда еще в зачаточном состоянии.

Однако оставшийся со времен СССР потенциал предприятия в целом был сохранен, и при достаточно умном использовании позволял в случае необходимости возобновить по настоящему прорывные проекты в космической отрасли. Это могли быть новые (в том числе — многоразовые) носители, космические станции, межорбитальные буксиры, тяжелые геостационарные платформы.

Эти и многие подобные проекты периодически прорабатывались специалистами центра, однако все умирало на уровне эскизных проектов и макетов (многоразовая ступень «Байкал»). Интереса со стороны нового руководства страны подобные вещи не вызывали. Вплоть до второй половины 2000-х годов.

Многоразовая ступень Байкал
БайкалступеньМногоразовая
Многоразовая ступень Байкал
Изображение: Цитата "Утро России" 2001 год. russia.tv

Появление в это время дополнительных доходов от возросших нефтяных цен (пик пришелся на 2008 год) привело к тому, что про наукоемкие отрасли и, в частности, космос снова вспомнили. И это, к сожалению, сыграло с ГКНПЦ злую шутку.

Под грядущие эпические задачи отечественной космонавтики, поразительно совпадающие с популистскими заявлениями американских президентов, к центру начали (в качестве филиалов) присоединять уже много лет лежащие «на боку» другие предприятия космических и смежных отраслей промышленности. Этот процесс стартовал в 2007 и продолжался вплоть до 2011 года.

Всего было присоединено 10 филиалов. Понятно, что все их долги в результате были оплачены ГКНПЦ с расчетом на грядущие государственные инвестиции. До некоторого времени финансовая состоятельность такого конгломерата сомнений не вызывала. Однако почти сразу начались некоторые проблемы. Кроме финансового оздоровления все новые филиалы было необходимо загрузить работой.

Были сделаны попытки передать на них с московской площадки изготовление части комплектующих и агрегатов. В результате резко возросла аварийность (с 2007 года в среднем каждый десятый пуск был неудачным).

Специалисты считают причиной участившихся аварий, не только общую деградацию и падение дисциплины в процессе реорганизации, но и низкое качество комплектующих, произведенных «на стороне». Филиалы, не привыкшие к жестким требованиям космической отрасли, часто гнали откровенную некондицию, которая иногда преодолевала уже привыкший к определенному уровню качества входной контроль.

При этом в образовавшейся неразберихе и в процессе перетока денежных средств появились возможности финансовых нарушений. В настоящее время несколько руководителей филиалов и бывших руководителей центра а также их заместители находятся под следствием.

Однако на этом проблемы не закончились. Уже к 2014 году стало понятно, что денег больше не будет, так как цены на нефть окончательно рухнули. И тут в условиях бюджетного дефицита центру было предложено разбираться с накопившимися проблемами самостоятельно. К этому моменту операционный долг предприятия составлял более 11,9 млрд руб., а долги перед поставщиками — 14,7 млрд.

Для минимальной финансовой стабилизации центру требовалось уже около 56,4 млрд. В результате данная сумма лишь незначительно (15,9 млд.) была погашена государством, все остальное было выделено в качестве коммерческого кредита Внешэкономбанком, Сбербанком и Роскосмосом. И вовсе не по обещанным ранее льготным условиям.

Таким образом, предприятию предстояло выбираться из сложившейся ситуации за счет собственных ресурсов, в том числе и путем так называемой «оптимизации производственной деятельности».

Продолжение следует

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER