Минцифры готовит олигопольную реформу связи в России?
Сейчас внимание граждан России приковано к борьбе Минцифры и Роскомнадзора с мессенджером Telegram и гражданами, использующими VPN для нецензурируемого доступа к информации. А в закулисьях Минцифры готовится реформа, которая кратно повлияет на повышение стоимости интернета и ухудшение скорости широкополосного доступа в мировую сеть для граждан нашей страны.
О готовящихся изменениях регулирования заявил руководитель Минцифры Максут Шадаев на форуме «Телеком 2.0: новая модель развития отрасли». «Мы понимаем, что у нас очень конкурентная отрасль, где больше 7000 операторов, при этом требования к операторам растут. Здесь мы имеем очень понятную историю, что крупные операторы, которые взаимодействуют с государством системно и регулярно эти требования выполняют, а маленькие операторы зачастую — нет».
Минцифры готовит коренное изменение лицензирования в области связи, пишет газета «Известия».
«Пятерка крупных операторов (Вымпелком, МТС, Мегафон, Ростелеком, Эр-телеком) активно участвует в разработке новых условий лицензирования в области связи», — сообщил в интервью РБК кандидат юридических наук, руководитель компании Ордерком, член Экспертного совета рабочей группы при правительстве РФ Дмитрий Галушко.
Как сообщают «Известия», «Коммерсантъ» и ряд отраслевых изданий, новые лицензии поставят федеральных операторов в привилегированное положение. Остальные операторы будут обязаны заключить договор с федеральными «системообразующими» операторами. В случае лишения лицензий мелкие и средние операторы будут обязаны передать свое имущество федеральному оператору (большой пятерке). Процедуру лишения лицензий хотят упростить, исключив возможность обратиться в суд. Действие старых лицензий планируется прекратить в 2027–2028 гг.
В проекте новых лицензионных требований вновь кратно повысились госпошлины на получение лицензий — с 1 млн до 5–10 млн рублей. Появилось ранее отсутствовавшее требование к минимальному размеру уставного капитала — от 5 до 50 млн рублей.
Появятся требования к минимальному территориальному охвату сетей связи и количеству подключенных многоквартирных домов региона. Также вводится минимальная сумма неналогового платежа Минцифре от провайдеров в размере 1 млн рублей в год в непрозрачный и неподотчетный Казначейству РФ фонд «Резерв универсального обслуживания».
Отвечая на запрос депутата госдумы, жестокость реформ Минцифры обосновывает тем, что малые и средние операторы хуже крупных операторов выполняют законодательные требования, в том числе не реализуют «СОРМ» (средство оперативно-розыскных мероприятий) и меньше развивают связь в стране, уклоняются от уплаты многочисленных штрафов в отрасли путем отказа от старых лицензий и получением новых. Давайте разбираться, к чему может привести реформа и верны ли утверждения Минцифры.
На заре появления интернет в России Министерство связи в 1990-х решило, что для предоставления доступа в интернет операторам нужно получать две лицензии — «на услуги по передаче данных» и «лицензию на телематику» (слово телематика почти синоним «передачи данных»). Критерии отличий этих лицензий не опубликованы в Роскомнадзоре (контролирующий и выдающий лицензию орган) по сей день.
Есть пример судебных дел (например Дело NоА41-30710/12), где Роскомнадзор требует наказать оператора за предоставление интернета только с лицензией телематики. Поэтому по сложившейся традиции операторам всегда нужно иметь минимум две лицензии и выполнять одинаковые требования в этих лицензиях. Штрафные санкции на операторов связи всегда «удваиваются» т. к. накладываются на две лицензии. Этот старый атавизм уберут, но это всего лишь подсластитель горькой пилюли.
Судя по опубликованным протоколам, только Вымпелком, МТС, Мегафон, Ростелеком и Эр-телеком фактически присутствуют на закрытых совещаниях Минцифры. Ассоциация малых операторов обращалась к Минцифре для включения их представителей, но ответа не было.
Новые лицензии планируют сделать двух или трех видов в зависимости от значимости оператора — генеральная, универсальная, базовая лицензия для муниципального, регионального, федерального оператора соответственно. Исключение базовой лицензии для малых муниципальных операторов из законопроекта активно лоббируют крупные игроки федеральной пятерки.
Если новая, проектируемая лицензия будет отозвана, то на учредителей провайдера будет наложено эмбарго на получение компаниями с их участием новой лицензии в области связи в течение 10 лет. При этом отзывать лицензии предлагается без судебных процедур.
Изначально пошлина на получение одной из двух лицензий связи стоила 750 рублей, с февраля 2024 года она подорожала до 1 млн. рублей. С 2022 по 2024 согласно отчету Роскомнадзора было выдано 6 466 лицензий, а с 2024 по 2026 было выдано всего 172 лицензий. При этом за последние 2 года по несущественным причинам было прекращено действие 3 300 лицензий.
Минцифры считает, что нужно продолжать ужесточать регуляторные меры. В новом проекте предлагают назначить пошлину 5/10/50 млн рублей за базовую/универсальную/генеральную лицензию. Требования к минимальному уставному капиталу оператора для муниципального/регионального/федерального оператора это 5 млн/100 млн/1 млрд рублей.
Индивидуальным предпринимателям (ИП) могут фактически запретить получать лицензии связи. Так, провайдер «ИП Борисенко А. В.», присоединенной в состав РФ ЛНР, выпустил видеообращение, в котором заявил, что выполнил все требования ФСБ и установил спецоборудования на 8 млн рублей. Индивидуальный предприниматель не понимает, чем он провинился.
По территориальному охвату сетей связи у муниципальных (городских) операторов должно быть подключено 30% многоквартирных домов в районе действия лицензии. У региональных операторов должна быть охвачена 1/3 городов, объединенных между собой, и 15% подключенных многоквартирных домов на всей территории региона.
Для федеральных системообразующих операторов более осторожные требования — узлы связи (серверные) расположены на территории 2/3 субъектов РФ, соединение всех узлов в сеть, покрытие более 10 городов в каждом субъекте и возможность оказания услуг в не менее 10% многоквартирных домов субъектов РФ. Все новые лицензии включают запрет на начало деятельности до реализации СОРМ и подтверждения этого актом ФСБ. Под реализацией СОРМ подразумевается покупка за счет операторов связи специального оборудования и подключение его к курирующему ведомству ФСБ.
Если взять текущий рынок широкополосного доступа в интернет (ШПД) и сопоставить с утекшими в интернет презентациями проекта закона к «добросовестности» по покрытию, то практически никто из операторов не может подпадать под проектируемые критерии своих собственных сетей. Каждый оператор сотовой четверки (Вымпелком, Мегафон, МТС, Теле2) по радиопокрытию, которое проще, чем покрытие страны проводами, где-то имеет свои базовые станции, где-то слабо представлен.
Многие вышки соединены не собственными линиями связи оператора, а заключены договоры аренды каналов связи. Где-то одни операторы четверки арендуют вышки других операторов. За последние 10 лет даже появились отдельные региональные «инфраструктурные операторы», владеющие вышками и сдающие их в пользование для размещения оборудования большой четверке.
Чтобы разобраться подробнее в структуре отрасли ШПД доступа в интернет в нашей стране давайте приглядимся, с чего всё начиналось. Как развивался широкополосный доступ в интернет в России, как развивалось его регулирование и контроль.
История домовых сетей и трансформация в провайдеров
В России интернет появился в 1990 г. До середины 90-х интернет был доступен научным заведениям. Во второй половине 90-х у простых граждан появляется возможность подключиться к интернет, используя модем и телефонную линию. Крупные компании, ориентируясь на то, как интернет построен в США, видели перспективу и вкладывались в технологии ADSL для конечных пользователей (выделенных или совмещенных с телефоном медных линий).
Во многих городах в многоквартирных домах в 90-х начинают стихийно появляться домашние локальные сети, построенные энтузиастами, на основе простой и доступной технологии «ethernet». Скорость локальной сети 10 Мбит, что в десятки раз быстрее модемов того времени. Люди обмениваются файлами, общаются в локальных чатах, запускают локальные файловые сервера с музыкой, картинками и видео. Из-за высокой цены интернета через модем, участники локальных сетей вскладчину организуют совместный доступ в интернет через локальную сеть. Очень быстро это перерастает в домовые сети с выделенными линиями доступа в интернет.
К началу двухтысячных по всей стране практически в каждом городе есть городская локальная сеть. К созданию и развитию сетей и интернет подключается малый бизнес. Предоставление доступа в интернет перешло на коммерческую основу. Малые предприятия заинтересованы в легальности своей деятельности. Они активно получают лицензии, занимаются согласованием с ФСБ плана СОРМ (сам комплекс для ШПД только в стадии развития), заключают договора со сбытовыми организациями. Начинают протягивать между многоквартирными домами оптоволоконные линии связи.
Сотовые операторы в то время были заняты, как пишут «Ведомости», расширением сотовых сетей и в сторону ШПД-интернета не смотрели. Крупные телефонисты (отдельные АТС, Центртелеком, Связьинвест, в дальнейшем Ростелеком), владельцы телефонных проводов продолжают смотреть на бурный рост локальных сетей со скепсисом. Активно продают гражданам подключение городских телефонных номеров за баснословные деньги (от 1000$). Называют развивающиеся домовые сети ШПД «пионерией» и продолжают внедрять стандарты ADSL+, ADSL2.
На рубеже 2010-х годов домовые сети разрослись до городских или районных. По всей стране больше всего домохозяйств было подключено именно через локальные сети таких ШПД-операторов. Крупные операторы связи и сотовые операторы на рынке домашнего ШПД-интернета оказались в роли догоняющих игроков, которые не могли предложить ничего принципиально нового или более современного.
Начинается волна покупок мелких операторов игроками-консолидаторами. Так как владельцы мелких операторов не сильно разбирались в оценке стоимости созданного ими бизнеса, скупка мелких домашних сетей задешево консолидаторами становится повальной. Перепродают такие активы консолидаторы с большой маржой сотовым операторам и Ростелекому.
На время, пока оставались желающие продать бизнес, передел рынка ШПД процветал и пестрил элементами рейдерских захватов и неправовых действий. На рубеже ковидного 2019–2020 года сделки поглощения практически прекратились. Бизнес-активы связи показали свою устойчивость во время локдауна. Мелкие игроки осознали ценность своих активов.
Современный домашний интернет, его взрывное развитие в нашей стране, высокие скорости до каждого абонента, технологии строительства сетей в многоквартирных домах, степень проникновения интернет в каждую квартиру, оптоволокно в частные дома — это результат развития отрасли на раннем этапе без технологических догм и отсутствие монополизации от крупных, неповоротливых игроков-связистов в нашей стране.
Универсальный фонд
В 2004 г вступил в силу закон ФЗ-126 «О связи», в котором появляется нововведение — создание «Резерва универсального обслуживания»: фонда, куда все операторы обязаны отчислять по 1,2% от оборотной выручки от услуг связи. Траты фонда направлены на устранение цифрового неравенства и развитие услуг связи в труднодоступных уголках страны. Фондом активно пользуется Ростелеком и Министерство связи.
До 2008 г. наполнением фонда и управлением занималась Россвязь. В законе о связи, статья 59, фонд надлежало тратить на: оказания универсальных услуг связи, организации волоконно-оптических линий связи до населенных пунктов. После 2008 г фонд был передан в новое министерство — Минцифры. По открытым источникам, деньги фонда расходовались на установку в отдаленных деревнях и малых городах таксофонов от Ростелекома. Отчетности о прокладке оптоволокна на деньги из фонда найти не удается.
Только в дальнейшем, при Минцифры, в редакции закона от 26.05.25 статью об универсальном фонде размыли пунктом 4 «содействия разработке, развитию и внедрению перспективных технологий» и изменили сумму в 2% от выручки. При этом Минцифры скромно отчиталось 5 ноября 2025 о перечне «22 993 сёл и деревень, где установили базовые станции 2G/4G для голосовой связи и высокоскоростного мобильного Интернет».
Очень сильное возмущение у операторов вызвал план Минцифры зафиксировать обязательные отчисление в фонд резерва универсального обслуживания в размере не менее 1 млн рублей в год. Нетрудно рассчитать, что для суммы в 2% от оборота это требование к минимальному обороту оператора в 50 млн. Это требование явным образом играет на руку крупным операторам и удушает мелких.
Насколько эффективно устранял и устраняет универсальный фонд «цифровое неравенство» в малых населенных пунктах понять затруднительно, а с последними правками в закон фонд фактически становится личным кошельком Минцифры. Траты универсального фонда не подлежат обязательному контролю Казначейства РФ. Деньги могут очень неопределенно тратиться по статье «содействия разработке, развитию и внедрению».
При этом реальный экономический эффект от таких аппетитов Минцифры выражается в том, что операторы с выручкой до 50 млн будут перекладывать эти траты на своих абонентов в удаленных и малых городах. Таким образом изменения приведут не к устранению цифрового неравенства, а его возрастанию.
Малые участники рынка вспомнили беглого премьер-министра Михаила Касьянова (включен в список террористов и экстремистов на территории РФ, настоящий материал (информация) касается деятельности иностранного агента Михаила Касьянова), «Миша два процента», мол теперь это Максут 2%.
Развитие СОРМ, закон «Яровой», ТСПУ
С принятием Федерального Закона № 126 в 2004 г в стране активно началась разработка спецсредств для оперативно-розыскных мероприятий в интернет (СОРМ). За основу был взят телефонный аналог — СОРМ-1. Аппаратное средство (СОРМ-2) размещается у провайдера на продублированном потоке интернет-трафика. У спецслужб есть отдельный канал связи от СОРМ до другой составной части СОРМ — пульта управления (ПУ). Когда какой-то абонент или IP интересует органы безопасности, с пульта управления (ПУ) ФСБ приходит команда на запись всех переданных данных для абонента, а также запрашиваются из базы биллинга оператора персональные сведения на абонента.
Такой подход в СОРМ-2 был взят из телефонии, но не очень соответствовал реалиям интернет с его многообразием протоколов и разнообразных способов коммуникаций. Доработка и развитие привели в апреле 2019 года к новым лицензионным требованиям перехода на СОРМ-3 — более гибкой, разветвленной системы анализа и хранения трафика абонентов.
По функционалу СОРМ-3 фактически является DPI (Deep Packet Inspection), который может на лету подвергать глубокому анализу абонентский трафик, не вмешиваясь в него. В связи с тем, что в 2016 году были приняты законы 374-ФЗ и 375-ФЗ (пакет Яровой), требующие хранить все голосовые, текстовые данные абонентов 3 года, остальные данные, включая видео — месяц. Минпромторг сообщил, что модернизированный СОРМ-3 с подключенным хранилищем данных (СХД) стал рекомендованным средством записи всего абонентского трафика для исполнения «закона Яровой».
Надо отметить, что ввиду высоких скоростей современной связи полное хранение записей всего абонентского трафика фактически не выполняется до сих пор. Все сотовые операторы в 2016 г были вынуждены временно отменить безлимитные тарифы интернет, чтобы перестроиться на работу по новым законам. На конференциях по связи операторы делились информацией, что считается удовлетворительным результат хранения около трех дней. На межотраслевой конференции КРОС-2026, проходящей 21–23 мая, сотрудник 12 центра ФСБ России Самойлов Александр заявил, что «Закон Яровой был принят в 2016 г и мы должны были всё сделать с крупными и мелкими операторами где-то до 2022 г …, но по настоящее время, скажем честно, Яровая внедрена процентов на 80…».
По заявлению компании Ордерком, помогающей операторам внедрять СОРМ, фактически ни у мелких ни у крупных операторов нет постоянного подписанного акта СОРМ, свидетельствующего о выполнении всех требований. Чаще всего есть временные акты ввода в эксплуатацию с описью недочетов, которые надо устранить, и которые не устраняются годами.
Минцифры, обосновывая проект ликвидации мелких операторов связи, публично обвиняют этих операторов в неустановке СОРМ и невыполнении всех нормативов действующих законов по хранению записей трафика. 22 мая Александр Самойлов на КРОС-2026 заявил: «Мы, ФСБ, в плане СОРМ имеем достаточно рычагов для того, чтобы выстраивать конструктивное отношение с любым оператором связи».
Благодаря тому, что у нас суды в стране публичны, без труда можно найти много завершенных дел по нарушениям, связанным с СОРМ у крупных федеральных игроков (например Ростелеком: АП 5-1184/2025-7, АП 5-1030/2025-7 АП 5-618/2026-7, Эр-телеком: №А50-5862/2022 №А50-57536/2022 № А50-8721/2023 и т. д.).
Получается, что утверждение Минцифры несостоятельно. Все операторы, вне зависимости от размера, не в состоянии полностью выполнять требования СОРМ на всех своих узлах связи при текущих абонентских тарифах и скоростях интернет. Просто у крупных операторов есть ресурсы на показательные очаги в виде отдельных узлов, где они эти требования так или иначе выполнили и продемонстрировали результат.
В чем загвоздка? Почему с 2004 года как крупные, так и мелкие операторы буксуют с внедрением СОРМ на своих узлах связи? Все операторы смогли внедрить современное сложное оборудование связи, осуществлять его модернизацию, но очень медленно внедряют спецсредства.
О процедуре установки и устройстве СОРМ сообщают сами производители оборудования на своих сайтах, а также такие компании как Ордерком. На сегодняшний день возможные поставщики решений СОРМ1, 2, 3 — это «Специальные технологии», «Сигналтек», «Норси-транс», «VAS Experts», Группа Компаний «Цитадель» («МФИ Софт», «СигнАтек», «ТехАргос», «Основа Лаб»). Помимо установки оборудования СОРМ у себя и за свой счет, оператор связи должен согласовать подключение к ПУ спецслужб, закупаемому за бюджетные средства, и учесть все нюансы совместимости ПУ и СОРМ.
Группе компаний «Цитадель» принадлежит около 60-80% рынка СОРМ, продукты не обладают универсальностью и исчерпывающими технологическими решениями, они накладывают свои технологические ограничения и дороги в дальнейшем обслуживании. Однако большинство крупных операторов предпочитают решения и внедрения СОРМ именно от этого производителя.
Многие средние операторы в этом году столкнулись с тем, что выбрав производителя СОРМ от ГК «Цитадель» месяцами не могут получить элементарные коммерческие предложения на расширение хранилища (СХД) СОРМ или повышение пропускной способности СОРМ. Операторы находятся в недоумении, почему они выбрали «правильного» лидера рынка и при этом сталкиваются с проблемами и риском неисполнения лицензионных требований.
Малые операторы в поисках приемлемых решений в соотношении цена, качество, универсальность и расширяемость вынуждены искать более доступные и универсальные решения других производителей, с менее впечатляющим составом учредителей и менее вызывающими наценками. Такой выбор чреват меньшим пониманием со стороны спецслужб. Приемка и введение в эксплуатацию затягиваются, сталкиваются с несовместимостью оборудования СОРМ и ПУ на стороне спецслужб.
Из-за слабой конкуренции и избирательной, строгой сертификации у спецслужб обычное оборудование DPI и системы СХД получают отметку «СОРМ» и кратно дорожают в цене. Зарабатывание больших денег на многократной наценке на оборудование и неподъемная конечная стоимость внедрения такого оборудования для операторов за свой счет стало главным фактором неспешности внедрения СОРМ. История внедрения растянулась на 22 года (с 2004 по 2026) и мелкие операторы не виноваты в аппетитах генералов. У бывших спецслужбистов, продающих СОРМ, чувство наживы перевесило долг и важность организации безопасности в стране.
В наше время почти весь трафик от любого приложения шифруется, и корневые ключи Удостоверяющих Центров, необходимые для дешифровки трафика, отсутствуют у наших спецслужб. Обязанность использования отечественного шифрования с удостоверяющим центром Минцифры (означает наличие корневых ключей у наших спецслужб) относится только к государственным компаниям. Решения записи всего трафика через СОРМ-3 становятся необоснованно дорогим способом для возможной неоперативной дешифровки в случае экстренной необходимости. Использование СОРМ-3 как вспомогательного средства для оперативной работы по отображению данных на абонента по соотношению стоимости оборудования и функционалу напоминает заколачивание гвоздей микроскопом.
Другая ситуация сложилась с появлением ТСПУ (Техническое средство противодействия угрозам) у нас в стране. В 2016 году, спустя два года после присоединения Крыма, стало окончательно ясно, что западные страны всерьез взялись за «отмену» России. Замаячило реальное отключение нашей страны от сети интернет.
В 2019 году была оформлена и законодательно закреплена концепция «суверенного интернета». Для возможности функционирования интернет в РФ при отключении западом были опрошены все операторы в стране.
На базе Роскомнадзора были продублированы на серверах в России все операторские номера AS (Autonomous System). AS необходимы провайдерам для коммуникации между собой. В России создали «реестр РАНР» по аналогии с европейским реестром «RIPE». РАНР (реестр адресно-номерных ресурсов) хранит дублированные значения записей о выделенных блоках ip-адресов для провайдера. Создана параллельная служба whois (запрос информации в базу РАНР/RIPE на принадлежность ресурса той или иной организации). В разных городах нашей страны были размещены реплики корневых ДНС серверов.
Опрос операторов помог систематизировать всех провайдеров интернета, учесть емкость их каналов связи и составить схему связей операторов, то есть кто к кому подключается. На основе предприятия ООО «РДП.РУ», подконтрольного Ростелекому, было налажено создание DPI с функцией фильтрации, которое сейчас называют ТСПУ. Государство стало закупать и устанавливать ТСПУ операторам за свой счет.
При большей сложности у ТСПУ, чем СОРМ-3, для государства цены контролировались в пределах разумного. К 2023 году внедрения ТСПУ полностью охватили все трансграничные каналы, сотовых операторов и крупных магистральных операторов. В отличие от СОРМ, внедряемого уже 22 года, вопрос с установкой ТСПУ государством был фактически решен за 4 года и без бешеных, неподъемных для компаний закупочных наценок.
Не обошлось без перегибов, не разрешенных по сей день. Операторы связи обязаны самостоятельно фильтровать интернет на основе выгрузки базы запрещенных ресурсов и контролируются Роскомнадзором. Теперь этим же параллельно заняты ТСПУ, но базы фильтрации для них непрозрачные. Реестр запретов могут видеть, пишет «Коммерсантъ», все участники правовых отношений, они могут проверить заблокирован или нет тот или иной ресурс и на каком законном основании.
У ТСПУ такой прозрачности и законности нет — это черный ящик. Управление и фильтрация отдана на откуп ФГУП «Главный радиочастотный центр». Невозможно понять, какие ресурсы фильтрует то или иное устройство ТСПУ. Нет никакого правового списка ресурсов, для которых замедляется или ограничивается связь. Нет никаких гарантий, что все ТСПУ фильтруют одинаково и непредвзято для разных операторов. Из-за этого уже у малых операторов Северного Кавказа были случаи, когда не работали сайты и ресурсы, при этом те же самые ресурсы работали у Ростелекома и сотовых операторов. В журнале «Кабельщик» представители интернет-провайдеров кавказского региона заявили, что «не видят особенного смысла в жалобах на блокировки в Роскомнадзор. От регулятора не поступает никаких пояснений».
Роскомнадзор объясняет такие аномалии фильтрации тестированием ввода блокировок сначала на малых операторах. Но перекосы и неравномерность фильтрации наблюдается по сей день и наводит на мысли о неконкурентных привилегиях для крупных операторов.
Регулятор начал штрафовать операторов связи «за пропуск трафика в обход ТСПУ», а решение о вынесении штрафа принимается на основании проверки наличия фильтрации к тому или иному ресурсу. Должен ли ресурс блокироваться, замедляться, видоизменяться или нет — никто, кроме ФГУП «Главный Радиочастотный Центр», не знает. За молчание ФГУП ГРЦ щедро вознаграждается.
Экспертные издания в области связи предполагают, что из порядка 7000 провайдеров ШПД, малых предприятий и предпринимателей лишатся бизнеса от 60% до 95% предприятий и останется около 30–150 операторов. При этом с совещаний в Минцифре умышленно или нет просачивается информация, что собственность таких малых предприятий планируется добровольно-принудительно передать крупным игрокам. Всем предприятиям связи понятно, что крупные игроки не смогут заменить малых, потому что связь — это про инфраструктуру, которая строится годами.
В некрупных городах и сёлах, районах с низкой плотностью населения зачастую только один оператор. Непонятно, как собственность малых игроков собираются брать под контроль крупные игроки. Не боятся ли наши законодатели с такими несправедливыми подходами, что если возможна насильная приватизация собственности малых игроков, то и большие объемы государственной собственности, приватизированные после развала СССР, не защитит никакой закон об амнистии приватизации.
Грядущие реформы прикрываются благими постулатами о безопасности и управляемости. Утверждается, что крупные операторы лучше защищены. При этом не упоминается, что когда операторов мало, легче подготовить их взлом силами спецслужб других государств. С начала СВО уже были крупные эксцессы со взломом коммутаторов juniper Ростелекома, сильнейшей DDoS-атакой оператора Lovitel, занимающего монопольное положение в домах под управление ГК ПИК. Соцсеть VK взламывали 6 раз.
На практике выхлоп олигопольной реформы выльется в разогрев умонастроений у не самых пассивных граждан в нашей стране. Сроки принятия спорного закона подозрительно рассчитаны на осенние выборы, как первый толчок возмущений.
Максимальный эффект будет достигаться ближе к 2030 году, когда уже по факту собственность будет отобрана, старые лицензии прекратят свое действие и пятая колонна в России получит немалую подпитку для общественных волнений. Антивоенные либеральные каналы в Telegram уже сменили свою риторику и символику на нейтральную (замаскировались) и начали пытаться оседлать справедливые протестные настроения в телеком среде.
Законодатели во власти настойчиво повторяют в других отраслях искусственные волнения и возмущения по аналогии с фермерскими коровами в Сибири. Многие наши граждане, пусть и со скрипом, но поддержали блокировку инструментов оранжевых революций — facebook (организация, деятельность которой запрещена в РФ), instagram (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и прочих.
В нынешних реалиях с повальной блокировкой ресурсов, в которых граждане социально живут и коммуницируют, народ вынуждают повысить свой уровень технической грамотности, начать массово обходить блокировки.
Этим действием лояльных граждан власти подтолкнули в сторону использования VPN и возвращению доступа западных инструментов оранжевых переворотов. И вины в этом нет у провайдеров интернет, так как они лишь предоставляют средство современной связи, опережающее по цене и качеству многие западные страны мира.
Малые и средние операторы дорожат своими лицензиями, стараются выполнять все бюрократические нововведения, которые посыпались как из рога изобилия. Останется ли ценность у лицензий, если операторов останутся единицы — сильные сомнения. Большие гиганты отличаются тягой улаживать свои нарушения кулуарно и не в правовом русле.
Никогда за нарушения не лишались лицензий сотовые операторы, потому что они слишком большие, чтобы закрыться или приостановить деятельность. Монополисты в любой отрасли действуют более безнаказанно и вольно. А в критические для страны моменты монополии могут и присягнуть мятежникам: мы видели, как это произошло в 2012 году на Украине.
