Сдавая в макулатуру собрания сочинений наших великих соотечественников, мы тоже «вписываемся» в жуткий крестовый поход Запада против русской культуры?

Убийство библиотек Подмосковья

Изображение: Фёдор Решетников. 1952
Опять двойка (фрагмент)
Опять двойка (фрагмент)
Опять двойка (фрагмент)

Во многих библиотеках Подмосковья сделали ремонт. Поставили новые окна, поменяли трубы водопровода и отопления. Покрасили стены и потолки. Расширили пространство, убрав комнаты, в которых находились книжные фонды, снеся все внутренние перегородки. И стали библиотеки выглядеть как нечто среднее между книжным магазином и игровой площадкой.

Конечно, это теперь мало похоже на библиотеку в начальном понимании этого слова, как оно дано в словаре: учреждение, собирающее и хранящее книги, периодику, памятники письменности и т. п. для общественного пользования; здание, помещение для хранения и выдачи читателям таких изданий. Но, в конце концов, можно было бы смириться — новые времена, новые веяния. Не это стало причиной внимания к библиотечным новшествам.

Что же происходит в библиотеках? Оказывается, в бывшей областной, ныне губернской (пошлость переименования оставим вот тут в скобках) библиотеке, которая диктует модель поведения всем остальным библиотекам Подмосковья, уже несколько лет назад стартовал новый проект «Библиотека — современное общественное пространство».

О библиотеках нашего времени и не только размышляет Евгения Михайловна Амосова, филолог, театровед.

——-

При просьбе выдать, к примеру, книгу Твардовского 1960 года издания (Стендаля в советском переводе, Флобера «Иродиаду» из собрания сочинений и т. д.), следует ответ: таких старых книг мы теперь не держим. Выяснение, куда делись собрания сочинений, изданные по ГОСТу (с хорошей печатью, контрастностью, расстоянием между строками, комфортным глазу, нужными полями и размером шрифта) привело к ужасному открытию: их сдали в макулатуру! Да, библиотеки, «хранящие книги», сдали их в макулатуру.

В процессе хранения книг и рукописей в них заводятся разные неприятные клещи и жучки. Поэтому человечество, чтобы сохранить книги, научилось их чистить. Чистить, а не отправлять в переработку, к примеру, «Повесть временных лет»!

Что же происходит в библиотеках? Ведь ясно, что почистить книги дешевле, чем закупить весь объём фонда заново?

О бедном читателе замолвите слово

«Сейте разумное, доброе, вечное…» Я думаю, что поэт Некрасов не будет против, если я этот его призыв обращу и к работникам библиотек. В разумных, умных книгах всегда соединяется и доброе, и вечное. Конечно, сегодня не только «книга — источник знаний», но если она добрая и вечная, то мало кто может поспорить с ней о её влиянии на духовный мир человека.

Стоп, тут я, кажется, перегнула палку: поспорить могут и телевидение, и кино, и СМИ, и какие-то иные технические новшества. При одном условии: если они тоже «разумные, добрые, вечные». Увы, это сейчас наблюдается редко. Остаются книги. И вот на поле боя за душу, сердце и голову человека книгам должны помогать многие, среди них назову библиотекарей. О библиотеках и их служащих (библиотекари должны служить, а не просто работать) я хочу рассказать.

Начну издалека. Я выросла в селе, оно же районный центр. Наша районная библиотека не была обойдена книгами. Я стала её активным посетителем, как только научилась читать.

За время школьной учебы тёти-библиотекари образовывали и воспитывали меня наравне с моими школьными учителями. Я им за это благодарна. Можете представить мое удивление, когда я, став студенткой филфака московского вуза, обнаружила в списке обязательной программы по литературе, что почти все книги уже мною читаны, а некоторые просто отсутствовали в библиотеке моего детства и юности.

В Москве моими любимыми библиотеками были Ленинская и Историческая. Друзья, какие там читальные залы, стеллажи открытого доступа, какие лица у читателей! И попасть в эти залы можно было только в порядке очереди! Да, да, очереди, что выстраивались у дверей ещё до открытия оных!

Я несколько смущена своим лирико-ностальгическим зигзагом, но он необходим для прояснения дальнейших плачевно-скорбных рассуждений.

Что меня поражает в нынешних библиотеках? Во-первых, полное отсутствие читателей и никаких внутренних скорбей по этому поводу у библиотекарей; во-вторых, какая-то кладбищенская атмосфера: ни голосов, ни шелеста страниц, ни читательских шагов; в-третьих, отсутствие желания заинтересовать умной книгой появившегося читателя.

Возможно, в некоторых «разумных» головах родилась идея: может, и некоторые книги не нужны?

Если никто не записывается в очередь, дабы заполучить на свой читательский билет романы, а также рассказы, повести, стихи классиков всепланетного масштаба, а чаще всего жаждут «поглотить» модный современный «бестселлер», то, наверное, этих классиков следует «утилизировать», то есть сдать в макулатуру, получить определённые деньги и использовать их для более «высоких» целей? И эти безумные побуждения осуществляются! Поверьте, реализуются без всякого содрогания! Как тут не вспомнить «451 по Фаренгейту» Рея Бредбэри!!!

А, может, каждый конкретный коллектив конкретной библиотеки и не виноват, это спущено сверху?

Ведь что получается: начальство в лице главных (областных/губернских библиотек, да ещё с универсальной направленностью) требуют повышения «заполняемости» и «посещаемости» помещений библиотек под кодовым названием «Библиотека — современное общественное пространство».

Но под эту рубрику подходят и метрополитен, и железнодорожный вокзал, и ресторан и т. д.

Итак, «современное общественное пространство» следует заполнить публикой. И заполняется: работают всевозможные кружки, секции (чаще всего платные), мелькают киносеансы, гремит музыка, то есть, вначале изумившая меня «тишь и благодать» вытесняется шумными мероприятиями.

Но что-то это напоминает мне совсем другое учреждение, а именно, клуб, дом культуры. Но там всё просто: посещай танцевальный кружок и танцуй себе на здоровье. Поёшь в хоре — продолжай в том же духе.

В библиотеке же посетители всевозможных кружков должны стать читателями. И если такая сверхзадача не реализуется, то библиотеки превращаются в простое арендное помещение, а не в какое-то «Современное общественное пространство».

А кружковцев просто «фоткают» (извините за сей вульгаризм) на фоне книжных стеллажей и выдают за своих книголюбов. Понимаете: и волки сыты, и начальство удовлетворено, и овцы целы. То есть библиотека, не прилагая чисто профессиональных усилий, сохраняет статус сеятеля «разумного, доброго, вечного». Значит формально всё нормально.

А хочется большего: библиотекарь-профессионал сродни неутомимому Вергилию, в нашем варианте ведущего своего читателя по дороге знания, открытия, восторгов, даруемых умными фолиантами. Помните, (из неизданного в «Евгении Онегине») как А. С. Пушкин «подмог» библиотекарям прекрасной фразой: «Мы алчем жизнь узнать заране, Мы узнаём её в романе».

Свою жизнь узнаем, обретём любимых героев, будем умнеть, учиться думать и сострадать «обиженным и оскорблённым», душой и сердцем стремиться к идеалу.

А теперь о больном.

Часть современного человечества в лице Запада и ещё кое-кого объявило крестовый поход против русской культуры, и в первую очередь против великой русской литературы. Буквально несколько лет назад Чехов, Достоевский, Толстой были самыми популярными авторами. Ныне они же «возглавляют» список выдавливаемых отовсюду русскоязычных писателей.

И что же получается? Сдавая в макулатуру собрания сочинений наших великих соотечественников, мы тоже «вписываемся» в этот жуткий крестовый поход? Да или нет?

Что касается современных модных литераторов, то, если они нормальные люди, они, я думаю, не претендуют на роль быть «совестью народа, его духовным наставником», каким считался, например, некий граф-писатель.

А ещё это «общественное пространство» теперь обязано проводить два ежедневных мероприятия. Те, что придумали сие задание, отдают себе отчёт, сколь это невыполнимо, если мероприятия делать интересными или хотя бы внешне привлекательными? В данном случае «миссия невыполнима», а если она всё-таки выполняется (а она «выполняется», есть же фотоотчёты), то чаще всего — халтурно.

Возьму на себя смелость сделать кое-какие выводы.

Во-первых, профессия библиотекаря должна обязательно включать в себя умение быть Шехерезадой. Помните, сия рассказчица, прерывая свои индивидуальные «ток-шоу» на самом интересном месте, говорила: «Что значит эта история по сравнению с той, которую я расскажу тебе завтра…»

Во-вторых, библиотекарь должен «выращивать» актив библиотеки, выделяя среди кружковцев тех, кто может влиться в данный актив.

В-третьих, технические средства не превращать в самоцель, а давать им гуманитарно-просветительское применение, направление.

Финальную фразу передаю английскому драматургу Б. Шоу: «Человек, утративший способность мыслить, не только не может думать, но и не может себе представить, чтобы это кому-нибудь нравилось». Написано сто лет назад, 22 февраля 1922 года в газете «New republic».

Все мы должны учиться мыслить и думать: и начальство, и подчинённые, и власть, и просто люди-человеки.

Послесловие

На Украине уже много лет чистят библиотеки от русскоязычных книг. Ответственные библиотекари звонят друзьям и знакомым и говорят: «Приходите, посмотрите, может, что-нибудь домой заберёте, пока мы всё это в макулатуру не сдали». Процессы, увы, очень похожи.

Сейчас, по мере освобождения городов ЛНР и ДНР, да и территории Украины от украинских националистов встанет вопрос с укомплектованием библиотек — многие сгорели, в других «вычистили» всё. Есть предложение для библиотечного начальства Московской области: отдайте книги, которые вы собираетесь утилизировать. Ведь среди них собрания сочинений не только советских, но и русских классиков. Мы готовы отвезти эти книги в ДНР и ЛНР, в города освобождённых областей, и отдать их в библиотеки. Пусть дети и взрослые их читают и приобщаются к высокой литературе. И да, мы не скажем, что чиновники от библиотечного дела хотели их уничтожить.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER