logo
Статья
  1. Информационно-психологическая война
  2. Левая идеология в России и мире
Позиция автора "Вестника бури" Андрея Рудого совершенно неотличима от позиции «евролевых»: ЛГБТ, однополые браки, гендерная вакханалия и перверсии, захлестнувшие запад — всё это является для него «прогрессом». При этом в его компании вполне уютно чувствуют себя "традиционалист" Константин Семин и другие "марксисты"

Леваки, семья и государство. Часть 2: позиция по ЛГБТ и однополым бракам

Рудой и «закономерный прогресс человечества»Рудой и «закономерный прогресс человечества»
Сергей Кайсин © ИА Красная Весна

В декабрьском ролике леваческого ресурса «Вестник Бури» его автор и один из основателей Андрей Рудой произносит такую фразу:

«Затем „Суть времени“ приняла активное участие в судьбе организации „Родительское Всероссийское Сопротивление“, первой целью которой ставится защита традиционных семейных ценностей. Очень по-коммунистически, да ведь? ».

Скажу честно: меня не очень интересовала позиция леваческой тусовки по отношению к институту семьи ровно до того момента, как я услышал эти слова Рудого. Нет, конечно, я имел примерное представление о том, что такое «еврокоммунизм», квир-коммунисты и в целом знал о той трагической проблеме, существующей в западном левом движении, которое, оскопив, направили по ЛГБТ-пути. Но я не очень утруждал себя изучением позиции, которую по этому вопросу имеют российские представители левачества. Просто потому, что если мне и было что интересно, так это позиция самого Маркса по вопросу семьи, а не то, как впоследствии кто-то перевернул его учение. Однако пришлось заняться изучением вопроса. Скажу сразу — леваки не разочаровали, «каминг-аутов» (саморазоблачений — прим. ИА Красная Весна) и тут оказалось предостаточно.

Наверное, больше всего меня удивил следующий момент: некоторые сегодняшние «марксисты» в своей позиции по вопросу семьи иногда удивительным образом пересекаются с яростными антикоммунистами, повторяя буквально все те же мифы, которые последние распространяют о Марксе и его учении. Т.е. когда антикоммунистически настроенные традиционалисты заявляют, что Маркс якобы выступал против моногамной семьи (как союза мужчины и женщины), якобы считая ее порождением капитализма и частной собственности, «марксисты» с удовольствием им подыгрывают, фактически дискредитируя левое движение вообще.

Хочу сразу оговорить: в рамках небольшой статьи нельзя глубоко, по-настоящему обсудить эту серьезнейшую тему, и я не ставлю перед собой такую цель. Но что-то все-таки обсудить можно.

Традиционная семья и традиционные семейные ценности

Когда Рудой, взявший на себя роль инквизитора от марксизма, хихикает, говоря о защите традиционных семейных ценностей, которыми занимаются РВС и «Суть времени», он занимается софистикой, используя прием подмены понятий. Традиционная семья — термин многозначный. И в этом случае Рудой использует удобное ему значение этого термина, намекая на то, что РВС и «Суть времени» якобы занимаются защитой семейных ценностей какого-нибудь средневековья или даже 19 века. То есть путем манипуляции он хочет выставить членов организаций в глазах зрителей настоящими ретроградами, не знакомыми с трудами классиков марксизма. И тут, кстати, будет не лишним вспомнить, что классики вообще термин «традиционная семья» не использовали. Но об этом позже.

На самом деле, с традиционной семьей все предельно просто — это понятие стихийно появилось в результате реакции народа на перверсии, набирающие сегодня силу в западном мире. То есть, как подавляющее большинство представителей российского общества, так и члены РВС и лево-патриотического движения «Суть времени», являющиеся частью этого общества, в понятие традиционной семьи вкладывают смысл, противоположный понятию «нетрадиционная семья». Не хотят, понимаешь, таких «ценностей». Хочет ли их занимающийся подменой понятий «коммунист» и автор «Вестника бури» Андрей Рудой? А вот это очень и очень интересный вопрос.

В своей статье «Такой консервативный Путин», опубликованной на сайте «Эхо Москвы» 14 декабря 2013 года (она также была опубликована на странице автора в «Живом журнале»), Рудой разбирает послание к Федеральному Собранию, которое Владимир Путин зачитал 12 декабря 2013 года. В ней он яростно атакует президента за следующее: в своей речи тот заявил, что относит себя к защитникам «ценностей традиционной семьи, подлинной человеческой жизни, в том числе и жизни религиозной, жизни не только материальной, но и духовной, ценностей гуманизма и разнообразия мира». Особенное негодование у автора статьи вызывает то, что Путин противопоставляет консерватизм регрессу и деградации. По мнению Рудого, Путин намекает на происходящее сейчас в западных странах. И тут я думаю, что он прав и президент действительно имел в виду именно это.

«Знаете ли, друзья, что подобного рода словоблудием правители России занимаются с периодическими перерывами вот уже несколько столетий. Достаточно вспомнить, какую реакцию у отечественных „любителей старины“ вызвали идеи Просвещения и вскормленная ими Великая Французская революция,  — далее пишет наш герой, — Запад духовно разлагается, катится в дикость и т. д. и т. п. Спасибо, господин Путин, мы это всё проходили — причём не раз».

Мысль Рудого в статье прослеживается достаточно четко, он противопоставляет «путинский «консерватизм» «закономерному прогрессу человечества», сторонниками которого являются «социалисты» и «левые», какими их себе видит автор-белоленточник (он окончательно оформляет эту мысль в последнем абзаце). Но что он подразумевает под «прогрессом»? На мой взгляд, его позиция по вопросу в материале раскрыта более чем полностью.

Прикрываясь Гегелем и тремя законами диалектики, Рудой рассуждает о постоянно меняющемся мире, в котором многие системные принципы меняются на противоположные, а также о том, что нормы морали и нравственности изменяются в ходе «закономерного появления альтернатив, противопоставленных существующему порядку вещей».

И тут стоит отметить, что лично для меня вопрос о том, что Путин подразумевает под традиционной семьей остается открытым. Предполагаю, что он вкладывает в это понятие тот же смысл, что и большинство российских граждан. Но президент, конечно, в своей речи не делает пояснений по этому поводу, чем Рудой и пользуется, осуществляя уже знакомую нам манипуляцию:

«Для начала, хочется указать на присутствующий здесь метафизический взгляд на семью, как на нечто постоянное и статичное. Что же такое „традиционная семья“ в представлении Путина? То, что образуется в результате брака в наши дни, или же „первичная ячейка общества“ 50-70-летней давности, или, быть может, то, что существовало 200-300 лет назад? Это различные модели семьи — и это необходимо понимать. „Законсервировать“ семью невозможно, исходя хотя бы из экономических предпосылок».

Дело в том, что в дальнейших рассуждениях автор приходит к следующему выводу: в современных условиях существование патриархальной семьи (которую он сам же до этого приравнял к семье традиционной) невозможно. И не могу не отметить, что я с ним полностью согласен в этом вопросе: еще в 2016 году я, решив серьезно заняться его проработкой, выпустил доклад на тему «Патриархальная семья. Возможен ли „домострой“ в России сегодня?», в котором пришел к аналогичным выводам (все желающие могут посмотреть видео и послушать, к каким именно).

Задав вопрос о «традиционной семье» Путина, Рудой уже в следующем абзаце внезапно начинает рассуждать о семье патриархальной, используя известный софистический прием «соломенное чучело». И понятно, зачем он это делает, его цель — выставить Путина ретроградом.

В связи с этим не могу не отметить, что автор явно знаком с трудом Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» и даже интересовался историей института семьи. И так же не могу не отметить, что лично мне совершенно ясно, зачем Рудой (как впрочем, и другие леваки) постоянно проводит все эти манипуляции с подменой понятия традиционной семьи на понятие семьи патриархальной. За рассуждениями о патриархальной семье, а также о консервативном и ретроградном Путине в своей статье 2013 года белоленточник и автор блога на «Эхе Москвы» Рудой до поры до времени прячет главную мысль:

«В таких условиях „традиционная семья“ более невозможна. Она разрушена самим историческим процессом и восстановлению не подлежит — всё идёт именно так, как предвещал Энгельс. Кстати, именно в таких условиях становится возможным узаконивание однополых браков. К последнему можно относиться по-разному, но отрицать закономерность прихода к этому представляется бессмысленным».

Вот что Рудой имеет в виду, когда говорит о «закономерном прогрессе человечества», на стороне которого якобы выступают социалисты и левые — противники консерватизма. Он, конечно, пытается прятаться за словами «становится возможным» и прочими, видимо, ещё немного смущаясь ЛГБТ-темы, и пытается оставить себе лазейку. Но последняя фраза всё окончательно расставляет по местам, давая понять, что его позиция совершенно неотличима от позиции «евролевых»: ЛГБТ, однополые браки, гендерная вакханалия и перверсии, захлестнувшие Запад — вот «прогресс» Рудого, который считает себя «настоящим левым». А в конце статьи автор вообще громко заявляет о неизбежном поражении консерваторов в этом вопросе:

«Левый» всегда было и есть синонимом слова «прогрессист» — не смотря на старания косной советской номенклатуры. И здесь мы видим неразрешимое противоречие между нами и правящими слоями общества, старающимися изо всех сил удержать воду в сите. Не смотря на все зигзаги и противоречия исторического процесса, фиаско консерваторов здесь представляется предрешённым».

Прошу прощения у читателей за обилие цитат, но в статье Рудого прекрасно буквально всё от начала и до конца. Я прекрасно знаю, что после выхода этой публикации сразу же найдутся те, кто начнет кричать о якобы очередном передергивании его слов, как это было и в случае ролика Андрея Малахова, в котором он рассказал о предложении Рудого левым выступить с пораженческих позиций по вопросу Донбасса и Крыма. Поэтому я настоятельно рекомендую всем прочитать его оригинальную статью, и самостоятельно решить, переврал ли я хотя бы что-то. Обращаю внимание на то, что Рудой от своих слов не отказывается. И мне почему-то кажется, что и не откажется. Максимум — попытается юлить.

Как ни странно, Константин Семин, выступавший на канале «Иван-Чай» с традиционалистских позиций и ясно выразивший свою позицию по вопросу «извращенцев во Франции» и «парадах отклонений», весьма уютненько чувствует себя в компании «Вестника бури» и Рудого. Репостит периодически его материалы и по полной солидаризировался с ним в рамках кампании против «Сути времени» и РВС. В общем, им друг с другом хорошо. Хорошо с Рудым и Егору Иванову, известному благодаря своему проекту Tubus Show. Мило дружит с «Вестником бури» и канал Station Marx, у них совместный проект. Station Marx при этом дружит с проектом «Либромарксизм», администрация которого, публикуя заметку о писателе Дане Хили («специалисте» по истории ЛГБТ России), заявляет, что «коммунистический проект обязан вставать на сторону и защищать любые поползновения буржуазного традиционалистского гегемона на сексуальные права рабочих, вставать стеной наперекор любой дискриминации по признаку ориентации, двойному угнетению миллионов рабочих-гомосексуалов и работниц-лесбиянок».

Можно еще долго перечислять прочие фигуры и проекты, сражающиеся с ненавистным семейным консерватизмом. В общем, все они с Рудым, говорящем о неизбежности однополых браков, дружат такой крепкой и суровой мужской дружбой. Есть и другие фигуранты, и мне порой становится интересно: кто в ближайшее время совершит «каминг-аут» и решит присоединиться к этой компании?

Неудобный вопрос о советской семье

И тут мы подходим к вопросу о том, почему леваки, выступающие на стороне вот такого «прогресса», постоянно совершают подмену понятий традиционной и патриархальной семьи (при этом еще и прикрываясь Энгельсом). Обратите внимание на цитату из статьи Рудого, в которой он рассуждает о том, чем является «традиционная семья» в представлении Путина. Рассматривая периоды развития института семьи и говоря о ее моделях, автор явным образом старается избегать позднесоветского периода. Не знаю, сознательно или нет, но он упоминает всё, кроме него. И понятно почему. Дело в том, что это тот период, в котором бабушки и дедушки представителей моего поколения стали родителями, наши матери и отцы появились на свет, росли и впитывали в себя те семейные ценности, которые мы сегодня и называем традиционными и передаем нашим детям, родившимся, как правило уже после 2000 года. Традиционная семья для нас, сегодняшних взрослых уже людей — это нуклеарная советская семья, являющаяся добровольным союзом мужчины и женщины — семья моногамная, крепкая, в которой есть место любви, есть ответственность членов семьи друг перед другом. И в которой мужчины — это мужчины, а женщины — это женщины.

После того, как была опубликована первая часть этой статьи, в комментариях в соцсети одна женщина заявила, что автор, якобы, не читал Маркса или не понял его. Смысл её сообщения был в том, что Ленин, якобы, одернул Александру Коллонтай после её фразы о любви, как о стакане воды, именно по причине того, что слишком хорошо знал учение Маркса. Стоит отметить, что это известный перестроечный миф: что будто бы Ленин, а за ним и Сталин направили семейную политику совсем в другое русло, немарксистское. Миф очень живуч и популярен, что вполне понятно, ведь многие люди читают Маркса так же, как сегодняшние «марксисты», т. е. «по диагонали». Или вообще, читают не Маркса, а читают, например, Сергея Кара-Мурзу, который совершенно диким образом Маркса передергивает в своих сочинениях. И после этого считают, что они Маркса «знают и понимают».

Для Рудого и всей леваческой компании вопрос о советской семье страшно неудобен. Мне трудно даже оценить, насколько, но он им очень неудобен и очень неприятен. Причем, стоит отметить, что точно так же, как и для антикоммунистов. Потому что если начать его разбирать по-настоящему, без кривляний, придется отвечать на вопрос о том, удалось ли в СССР благодаря проводимой семейной политике преодолеть то отчуждение (по большей части), которое существовало в рамках института семьи до 1917 года. И если да, то это говорит о том, что существует не просто альтернатива тому постмодерновому отвратительному конструкту, который соорудили леваки. Существует путь, который более чем созвучен учению Маркса, и который в действительности соотносится с целями и задачами левого движения.

(продолжение следует).