Зависимость под соусом дипломатии. Итоги турне Марко Рубио по Латинской Америке
Тур государственного секретаря США Марко Рубио по Колумбии, Эквадору и Перу, проходивший с 8 по 10 сентября, знаменует собой крупнейший дипломатический шаг Вашингтона в Южной Америке с момента возвращения Дональда Трампа в Белый дом. Официально повестка дня вращалась вокруг незаконного оборота наркотиков и безопасности, но за этим стоят другие стратегические интересы: полезные ископаемые, торговля, военное сотрудничество и растущее влияние Китая в южной части Тихого океана.
Рубио встречался с новыми правительствами: президентом Колумбии Абелардо де ла Эсприэлья, президентом Эквадора Даниэлем Нобоа и президентом Перу Кейко Фухимори — правыми лидерами, ориентированными на Вашингтон.
Борьба с организованной преступностью была самой заметной темой поездки Рубио. В Колумбии, Эквадоре и Перу он призывал к более тесному сотрудничеству в борьбе с незаконным оборотом наркотиков и группировками, которых Вашингтон всё чаще стал называть «наркотеррористами», что может расширить правовое и операционное пространство для военного вмешательства США в регионе.
В целом турне Рубио по трем странам было нацелено на укрепление связей с новыми правыми правительствами региона, пришедшими на смену левым администрациям. Кроме того, тема сдерживания Китая, присутствие которого в экономике стран региона США считают угрозой собственным интересам, проходила красной нитью в ходе всех встреч в рамках турне.
Визит Рубио также совпал с подготовкой к выборам в Бразилии, назначенным на 4 октября. Поддержка союзных правых сил в регионе рассматривается как сигнал бразильскому электорату о заинтересованности Вашингтона в смене курса крупнейшей экономики Латинской Америки.
Колумбия
Первой страной, которую посетил Рубио, стала Колумбия. Его встреча с недавно вступившим в должность президента Колумбии Абелардо де ла Эсприэльей прошла 8 сентября в Барранкилье.
Лидеры подписали меморандум о взаимопонимании по критически важным минералам и редкоземельным элементам, не имеющий обязательной юридической силы. Его главная цель — создать механизмы для обеспечения устойчивых и диверсифицированных цепочек поставок критически важных минералов и редкоземельных элементов, снижая зависимость от Китая.
Соглашение предусматривает упрощение процедур получения разрешений на добычу, что должно ускорить реализацию проектов, и охватывает широкий спектр стратегических ресурсов: редкоземельные элементы, литий, медь и вольфрам. Интерес США к вольфраму особенно возрос после недавнего обнаружения его месторождений в колумбийском департаменте Кальдас компанией Collective Mining.
В Колумбии соглашение вызвало критику со стороны оппозиции. Сенатор Иван Сепеда назвал визит Рубио «актом передачи суверенитета» и заявил, что любые международные соглашения, создающие обязательства для Колумбии, должны проходить через конгресс и конституционный суд.
Также был подписан меморандум о взаимопонимании по гражданскому ядерному сотрудничеству, устанавливающий двустороннюю стратегическую основу для сотрудничества в области ядерной энергетики, охватывающую энергетическую безопасность, научные исследования, развитие регуляторного потенциала и возможное внедрение передовых реакторов и малых модульных реакторов.
Безопасность и борьба с наркотиками занимали центральное место в переговорах. Де ла Эсприэлья предложил план «Патриот XXI века», запросив у США инвестиции для модернизации колумбийских самолетов, радаров, беспилотников, систем противовоздушной обороны и средств киберзащиты. Он подтвердил, что Колумбия верна инициированной США региональной антинаркотической коалиции «Щит Америк», и что оперативный центр коалиции в Колумбии будет размещен в Медельине. Рубио заявил, что США не исключают создания военной базы на территории Колумбии, но подчеркнул, что решение пока не принято и потребуется официальное приглашение колумбийского правительства.
Торговые вопросы остались неурегулированными. Колумбия стремится к отмене 12,5% тарифа, введенного США в июле 2026 года в отношении ряда колумбийских товаров (включая цветы). Рубио заявил, что переговоры продолжаются, и торговый представитель США Джеймисон Грир ведет прямые переговоры с колумбийской стороной, но конкретного графика отмены тарифа названо не было.
Ключевой целью Вашингтона было убедить Боготу отойти от курса на сближение с Пекином, взятый предыдущим правительством, и вернуть страну в орбиту американского влияния. Центральным пунктом переговоров стало участие Колумбии в китайской инициативе «Пояс и путь». Официальные лица Колумбии подтвердили, что этот вопрос был в повестке встречи Рубио с президентом Абелардо де ла Эсприэльей. Предыдущий президент Густаво Петро подписал план сотрудничества с BRI в 2025 году, что стало первым случаем присоединения Боготы к этой китайской инфраструктурной и торговой программе. Администрация Трампа рассматривает такие шаги как угрозу своему влиянию в Западном полушарии, и от нового правительства ожидают если не выхода из инициативы, то как минимум пересмотра обязательств.
Кроме того, Китай инвестирует в критически важные объекты инфраструктуры Колумбии — китайские госкомпании реализуют крупнейший инфраструктурный проект в стране — строительство первой линии метро в Боготе.
Китайские компании активно инвестируют в колумбийские проекты, связанные с медью, золотом и серебром, но не с редкоземельными элементами. На сегодняшний день нет информации о том, что в Колумбии вообще есть подтвержденные коммерческие запасы редкоземельных элементов. Страна известна запасами угля, никеля и меди, и только «картирует» (изучает) потенциальные месторождения металлов для батарей и электроники. Подписывая меморандум с Колумбией по редкоземельным металлам, США стремятся создать альтернативные цепочки поставок, в которых Китай не будет играть главную роль и не допустить будущего доминирования Китая в колумбийских редкоземельных ресурсах.
Эквадор
Госсекретарь США Марко Рубио посетил Эквадор 9 сентября. Главным итогом стало объявление о значительном расширении сотрудничества в сфере безопасности и борьбы с организованной преступностью.
В ходе встречи с президентом Даниэлем Нобоа Рубио объявил о ряде конкретных шагов. Было запрошено $45 млн у Конгресса США на борьбу с транснациональными преступными группами. Дополнительно выделяется $10 млн на инициативу по борьбе с незаконной добычей полезных ископаемых.
Также будет оказана военная помощь — Эквадору передадут 110-футовый корабль Береговой охраны США и еще пять перехватчиков в ближайшие месяцы (всего 12 судов за последний год). Кроме того, США официально признали эквадорскую банду Los Tiguerones «террористической организацией». Она присоединилась к уже внесенным в список Los Choneros и Los Lobos.
Рубио подтвердил смену подхода к морским военным операциям: акцент смещается от односторонних ударов в международных водах к совместным операциям с союзниками в их территориальных водах. Теперь команды задерживаются и передаются властям Эквадора, а суда затем уничтожаются. Это происходит на фоне того, что за год односторонних ударов погибло более 230 человек.
Хотя в Эквадоре Рубио избегал в публичных заявлениях темы сдерживания Китая, за день до начала турне он опубликовал колонку в СМИ Эквадора, Перу и Колумбии. В ней он критиковал проекты, поддерживаемые Компартией Китая, заявляя, что они игнорируют местные законы и угрожают прозрачности и безопасности данных.
Китайская сторона отреагировала еще до приезда Рубио в Эквадор. Посольство КНР в Перу заявило, что Западное полушарие «не является чьим-либо задним двором», а страны Латинской Америки имеют суверенное право выбирать партнеров.
По итогам визита Марко Рубио в Эквадор конкретных, публично объявленных соглашений о снижении влияния Китая подписано не было. Вместо этого акцент делался на предложении альтернативы: больше инвестиций, технологий и доступа к рынку США в обмен на стратегическое партнерство в сфере безопасности. Однако американская сторона обозначила свои четкие стратегические намерения, а эквадорская — обозначила свои «красные линии».
Эквадор и США уже имеют соглашение по редкоземельным металлам. Оно было подписано сравнительно недавно — в феврале 2026 года. Документ носит рамочный характер и не является юридически обязывающим контрактом на конкретные поставки. Его главная задача — создать основу для будущего сотрудничества и снизить зависимость от Китая в поставках критически важных минералов.
Эквадор, обладающий геологическим потенциалом, но крайне слабо изученным (исследовано менее 1% территории на предмет РЗЭ), рассматривается как перспективный партнер. При этом китайские компании уже активно присутствуют в горнодобывающем секторе Эквадора, что делает этот документ частью геополитической конкуренции за ресурсы.
Эквадор не согласился на снижение влияния Китая. Глава МИД Роберто Кури публично подтвердил, что Кито выстраивает отношения с США и Китаем «очень прагматично», не выбирая сторону. Оба названы «важнейшими торговыми партнерами».
Эта позиция объясняется цифрами: США — первый рынок для экспорта Эквадора (22,4%), а Китай — второй (18,6%), и торговля растет (товарооборот в 2025 году — $17,33 млрд, +24%). Кромек того, у Эквадора с Китаем с мая 2024 года действует соглашение о свободной торговле, тогда как с США подобного всеобъемлющего договора нет.
Перу
В завершении своего турне по Латинской Америке Марко Рубио посетил Перу. Итоги визита ознаменовались углублением двустороннего сотрудничества в сфере безопасности и экономики. Ключевым результатом стало присоединение Перу к коалиции «Щит Америк», а также ряд других договоренностей.
Марко Рубио, в свою очередь, подчеркнул, что Вашингтон рассматривает сотрудничество с регионом как вопрос собственной национальной безопасности, а не как одолжение.
Помимо безопасности, стороны договорились о сотрудничестве в гуманитарной сфере. США подтвердили, что в феврале 2027 года к берегам Перу прибудет госпитальное судно USNS Comfort для оказания медицинской помощи населению северных регионов страны, пострадавших от Эль-Ниньо.
Кроме того, Рубио обозначил интерес США к критически важным полезным ископаемым и обсудил перспективы расширения торговых соглашений. Это рассматривается как попытка укрепить экономическое влияние США на фоне растущей роли Китая в Перу.
Во время визита Рубио в Перу на фоне официальных договоренностей в Лиме прошли демонстрации: сотни человек выступили против усиления американского влияния, неся лозунги «Рубио — вон из Перу!» и «Нет „Щиту Америки“».
Еще до визита Рубио Вашингтон настаивал на подписании меморандума о взаимопонимании по искусственному интеллекту, который обязывает Перу «импортировать и внедрять» только американские системы ИИ. Посол США в Лиме Берни Наварро прямо призвал Перу «правильно выбрать» технологических партнеров, намекая на риски, которые, по мнению Вашингтона, несут поставщики ИИ из стран «вне полушария». В итоге меморандум был незаметно подписан 8 сентября 2026 года в Лиме, за день до прибытия госсекретаря США Марко Рубио в Перу.
Главной мишенью Вашингтона против влияния Китая стал порт Чанкай, построенный на китайские $1,3 млрд и 60% которого принадлежит компании Cosco Shipping. США утверждали, что проект «обходит правовые рамки Перу» и угрожает «прозрачности и безопасности данных», намекая на потенциальное военное использование порта.
Рубио также указывал на контроль китайскими госкомпаниями China Southern Power Grid и China Three Gorges всей системы распределения электроэнергии в Лиме.
Несмотря на давление, Перу дало понять, что не намерено разрывать связи с Китаем. Глава МИД Карлос Эспа назвал попытки представить ситуацию как выбор между США и Китаем «ложной нарративной дилеммой», подчеркнув, что Китай остается главным торговым партнером. Президент Кейко Фухимори также заявила, что Перу продолжит продавать свою продукцию в Азию, Европу и другие регионы.
Вытеснить Китай оказалось не так просто
Китай стал крупнейшим торговым партнером для большинства стран Южной Америки, и Вашингтон пока не может предложить равноценную альтернативу в виде инвестиций, кредитов и доступа к рынку. Несмотря на политическое давление, торговля между Китаем и Латинной Америкой продолжает расти опережающими темпами. Данные Межамериканского банка развития (IDB) за первый квартал 2026 года показывают, что экспорт из Латинской Америки в Китай вырос на 25%, тогда как в США — лишь на 14%.
Мексика и Центральная Америка остаются в орбите США из-за географической близости и интеграции в североамериканские цепочки поставок, но для Бразилии, Перу, Чили и Колумбии Китай уже стал структурным экономическим партнером, и разрыв этих связей был бы для этих стран экономическим самоубийством.
Насколько Китай важен для стран Латинской Америки говорит хотя бы тот факт, что победивший на выборах на пост президента Эквадора протрамповский кандидат Даниэль Нобоа совершил первый в своей истории государственный визит именно в Китай и пробыл там рекордные восемь дней.
Несмотря на активное сотрудничество с США в сфере безопасности, Кито продолжает углублять экономические связи с Пекином. Нобоа прямо заявил, что Эквадор «всегда готов быть хорошим другом Китая по ту сторону Тихого океана», и что страна «придает большое значение позиции и роли Китая». Это говорит о том, что латиноамериканские страны стремятся к многовекторной политике, не желая выбирать между США и Китаем.
Даже в Колумбии, где новое правительство демонстративно выходит из «Пояса и пути» и подписывает соглашения с США, китайские компании продолжают играть значительную роль в экономике.
США могут замедлить китайскую экспансию в отдельных странах, используя рычаги безопасности и дипломатического давления. Они могут вынудить небольшие государства Центральной Америки и Карибского бассейна к символическим уступкам. Но полностью вытеснить Китай из Южной Америки, где экономические связи уже глубоко пустили корни, будет сложно.
Ставка на силу
За неимением решений в экономике, США делают ставку на сотрудничество в сфере безопасности и военное присутствие. Во всех трех странах вместо левых или колеблющихся правительств к власти пришли проамериканские правые силы, что вылилось в конкретные механизмы военного сотрудничества.
«Щит Америк» — это воплощение «Доктрины Донро», которая закреплена в Стратегии национальной безопасности США 2025 года. Стратегия прямо утверждает, что США должны быть «преобладающей силой в Западном полушарии» и готовы использовать военную мощь для доступа к энергетическим и минеральным ресурсам региона.
Участники обязались «лишать картели контроля над территорией и доступа к финансированию», а также позволить США обучать и мобилизовать вооруженные силы партнеров для «уничтожения картелей и их способности экспортировать насилие». На практике это означает, что американские военные получают право на совместные операции с национальными армиями. Колумбия при новом президенте Абелардо де ла Эсприэлья уже согласилась на совместные операции и даже предложила разместить американские войска на своей территории.
В качестве подтверждения ставки США на силовое давление в регионе США перенаправляют часть военной помощи из Европы и с Ближнего Востока в Латинскую Америку, что является важной корректировкой глобального военного развертывания администрацией Трампа.
Согласно заявлению Госдепартамента США, направленному в Конгресс 15 сентября 2026 года, первоначально предназначенные для Словакии, Северной Македонии, Туниса и Ирака средства в размере 52 миллионов долларов из программы «Иностранное военное финансирование» (Foreign Military Financing) будут перенаправлены в Панаму, Перу, Эквадор и Колумбию.
Госдепартамент США заявил, что текущее распределение военной помощи «не соответствует политике данной администрации, рассматривающей Западное полушарие в качестве приоритета», а перенаправленные средства будут использованы для «борьбы с наркотерроризмом на нашем заднем дворе и содействия обеспечению безопасности Панамского канала».
В ведомстве также заявили, что эти средства «предотвратят установление стратегических опорных пунктов противниками в нашем полушарии» — это явный намек на растущее присутствие Китая в Латинской Америке.
Военное присутствие США фактически подрывает стратегическую автономию латиноамериканских стран в вопросах суверенитета и безопасности и влияет на суверенные решения каждой страны. Сотрудничество в сфере безопасности может стать инструментом давления на порты, инфраструктуру и другие стратегические проекты.
В то же время соглашения о важнейших полезных ископаемых и энергетике также вызывают вопросы о суверенитете. А всё вместе указывает на то, что Вашингтон стремится предотвратить влияние развивающихся держав на критически важную инфраструктуру, передовые технологии и стратегические природные ресурсы и взять их под свой контроль. При этом экономическое развитие, гуманитарные и социальные вопросы не рассматриваются.
Под прикрытием дипломатии США фактически создают сдерживающий механизм против развивающихся держав в латиноамериканском регионе, а за кажущейся дипломатичностью скрывается прямая военная агрессивность.
Стратегия США в Латинской Америке нарушает международное право, выстраиваемое десятилетиями, и игнорирует такие базовые принципы, как суверенитет народов, самоопределение и невмешательство во внутренние дела других государств. Однако с обрушением международных правовых институтов на первое место вышло право сильного, а США никогда не упускали возможность этим правом воспользоваться.
