Почему миллиарды евро от ЕС не спасают экономику Италии?
Италия получила из европейского фонда восстановления €166 млрд (16 трлн руб.) — 85% всех положенных ей денег. Экономика при этом растет меньше, чем на процент в год. К декабрю деньги закончатся.
Рост, которого почти нет
30 июля Итальянский национальный институт статистики (ISTAT) отчитался: во втором квартале экономика Италии выросла на 0,2% к предыдущему кварталу и на 1,0% к прошлому году. Формально это лучше ожиданий — аналитики закладывали топтание на месте. Еврозона в целом за тот же квартал прибавила 0,4%, Евросоюз — 0,5%. Италия снова в хвосте.
Прогнозы на год разошлись необычно широко. Банк Италии в июльском бюллетене ждет 0,6%, ОЭСР и Еврокомиссия — 0,5%, а Бюджетное управление парламента (UPB — независимый орган, который проверяет расчеты правительства) 4 августа неожиданно подняло оценку сразу на четыре десятых — до 0,9%. Причина повышения, впрочем, ничего не говорит о здоровье экономики: инвестиции по европейскому плану пошли активнее, чем ожидалось, — то есть страна просто быстрее осваивает то, что ей выдали.
Насколько велика эта подпорка, UPB сформулировало в июньском докладе предельно ясно. Вклад плана восстановления в уровень ВВП оценен в 1,8 процентного пункта, и без него, констатирует управление, динамика производства была бы «по существу стагнирующей». Уберите из расчетов только дополнительные инвестиции плана — и рост 2026 года сократится на полпроцента.
Проще говоря: почти весь итальянский рост — европейского происхождения, благодаря вложенным деньгам.
Фармацевтика впереди, покупатель замер на месте
Внутри этой вялой картины есть сектора, которые чувствуют себя отлично. Экспорт фармацевтики в 2025 году вырос на 28,5%. Лекарства стали главным мотором внешней торговли при росте всей обрабатывающей промышленности на 3,2%. Поставки в США подскочили на 54,1% — американские пошлины ударили почти по всем, но для фармацевтики сработали тарифные исключения, и она вытянула весь итальянский экспорт за океан.
Судостроение выглядит еще убедительнее. Портфель заказов Fincantieri к середине года вырос на 17% и достиг € 73,9 млрд (7,2 трлн руб.) — примерно восемь годовых выручек. Чистая прибыль за полугодие почти утроилась, до €102 млн (9,95 млрд руб.). Поставки судов расписаны до середины 2030-х.
А теперь оборотная сторона. Розничные продажи в июне снизились на 0,1% и в деньгах, и в физическом объеме. Инфляция в июле составила 2,9% в годовом выражении, тогда как тарифы на электроэнергию и газ выросли на 14,8% — более чем в пять раз быстрее общего роста цен. Зарплаты в 2026 году — предупреждает и UPB, и Банк Италии —снова будут отставать от цен: покупательная способность трудовых доходов, отвоеванная за два предыдущих года, опять начала таять.
Экономика, где верфи загружены на десять лет вперед, а домохозяйство считает деньги в супермаркете, — это и есть итальянский парадокс сегодняшнего дня.
194 миллиарда, из которых потрачены не все
Общий объем плана — €194,4 млрд (19 трлн руб.). Италия достигла 416 из 575 контрольных целей и получила упомянутые €166 млрд (16 трлн руб.). Но «получено» и «потрачено» — разные вещи, и разрыв здесь принципиален.
По правительственной системе учета ReGiS на конец июня реально израсходовано чуть больше €121 млрд (12 трлн руб.). Министр по делам ЕС Томмазо Фоти уточняет: если добавить около € 22 млрд (2,15 трлн руб.), ушедших в финансовые инструменты, получится примерно 143 из 166. Если смотреть на структуру работ, то картина становится яснее: из 672 тысяч проектов почти 504 тысячи завершено. Вот только на них приходится лишь 23,7% денег. Незавершенные 169 тысяч проектов держат €132 млрд (13 трлн руб.), то есть свыше трех четвертей ресурсов. Иными словами, мелочь сделана, крупное — нет.
Календарь при этом неумолим: до 30 сентября нужно подать последние заявки на выплаты, до 31 декабря Брюссель должен перечислить финальные деньги, включая десятый транш на €28,4 млрд (2,75 трлн руб.).
Волнолом, который не построили
Как это выглядит на практике, показывает главный морской проект плана — новый волнолом в Генуе. Шесть с лишним километров, глубиной до 50 метров, работы должны были завершиться к ноябрю 2026 года.
К декабрю 2025-го из 90 кессонов установили 15. Проектировщик пишет, что нужно еще около трех лет и еще €140 млн (13,5 млрд руб.). Завершение строительства сдвинулось на 2028–2029 годы, общая стоимость выросла с €1,3 млрд (125 млрд руб.) почти до €1,6 млрд (155 млрд руб.). Стройкой заинтересовалась Европейская прокуратура, а бывший глава портовой администрации Генуи заключил сделку со следствием по делу о коррупции.
В Триесте ситуация сложилась аналогичным образом. Модернизация терминала Molo VII на €100,5 млн (9,8 млрд руб.) должна была завершиться к 30 июня. Генеральный секретарь портовой администрации Витторио Торбьянелли еще до лета признавал: «Трудно сказать, закроем ли мы работы по плану восстановления до конца 2026 года».
Цифры оборота объясняют нервозность логистов. За первое полугодие Генуя обработала 31,1 миллиона тонн — на 1,9% меньше прошлогоднего, контейнерооборот упал на 2,7%, а транзитные перевозки обвалились на 21,3%. Порт теряет позиции ровно в тот момент, когда обещанная инфраструктура еще не готова.
Официанты вместо сварщиков
Рынок труда выглядит удивительно благополучно: 24,31 млн занятых, уровень занятости 62,9% — исторический максимум. Но качество этого рекорда сомнительно. В июне росло число срочных контрактов, а постоянных работников и самозанятых стало меньше. Безработица поднялась до 5,7%, молодежная — до 18,4%.
Индексы деловой активности PMI от S&P Global фиксируют раскол надвое: услуги в июле выросли до 52,5, промышленность просела до 51,3 — почти на границе спада. Экономист S&P Global Элеанор Деннисон комментирует промышленные данные так: на поверхности июль выглядит ростом, но подындексы показывают вялый спрос и возросшую нерешительность и компаний, и их клиентов.
В традиционных отраслях всё однозначнее. Stellantis выпустил в 2025 году около 300 тысяч автомобилей — минимум с 1956 года. На заводе в Помильяно-д’Арко режим сокращенного рабочего времени продлен до сентября для 3750 работников. На бывшей Ilva в Таранто сокращенный рабочий режим будет действовать до февраля 2027 года для 4450 сотрудников. Италия меняет сварщиков на официантов, а статистика занятости это скрывает.
Обрыв 2027 года
Что дальше, известно заранее. По расчетам UPB, вклад европейского плана в уровень ВВП снижается с 1,8 процентного пункта в 2026 году до 1,4 в 2027 году и 1,1 к 2030 году. Прогнозы роста на 2027 год — 0,4% у Банка Италии, 0,6% у ОЭСР и Еврокомиссии.
Правительство ищет замену выбывающему мотору и, похоже, нашло ее в оборонных расходах: до 2028 года они должны вырасти примерно на €12 млрд (1,15 трлн руб.), около 0,5 процентного пункта ВВП. Июльский декрет расписал первые контракты — €7,2 млрд (700 млрд руб.) на танки, €4,5 млрд (440 млрд руб.) на противовоздушную оборону, €3,2 млрд (310 млрд руб.) на истребитель шестого поколения. Часть этих денег осядет на итальянских заводах, включая ту же Fincantieri.
Финансовые рынки на всё это смотрят на удивление спокойно. Госдолг обновил рекорд — €3207 млрд (315 трлн руб.) в июне, около 138,6% ВВП на пике этого года. Однако разрыв в доходности с немецкими облигациями летом держался в диапазоне 76–84 базисных пункта, а Moody’s в ноябре впервые с 2002 года повысило рейтинг страны.
Получается двойная бухгалтерия. По кредитным метрикам Италия выглядит лучше, чем когда-либо за двадцать лет. По экономическим — она подходит к концу европейского финансирования, не решив ни одной из задач, ради которых эти деньги давались: производительность не растет, потребление стоит, промышленность сжимается, а крупнейшая стройка плана закончится через два года после дедлайна. Миллиарды пришли, но роста они с собой не принесли.
