Парадокс убыточных инвестиций в ИИ, или Цена за лотерейный билет в новый мир
Инвесторы на рынке так называемого искусственного интеллекта (ИИ) продолжают вкладывать сотни миллиардов долларов в технологию, несмотря на то, что эти проекты даже у флагманов отрасли стабильно убыточны. Причем такое поведение они демонстрируют на фоне постоянных предупреждений о перегретости рынка и надувании ИИ-пузыря, поступающих от серьезных аналитиков уже не первый год.
Столь нерациональное поведение инвесторов, которые вместо прибыли практически гарантированно получат убыток, выглядит бессмысленным. И есть большой соблазн назвать таких инвесторов, потративших на ИИ все свободные деньги и даже кредиты, сумасшедшими. Однако в их поведении все же прослеживается определенная стратегия. По сути, это уже не экономика, а неотменяемая ставка в Большой игре, правила которой формируются на наших глазах. Примерно как инвестиции в ядерный арсенал, которые очевидно никогда не окупятся, но этого никто и не ждет, поскольку цель совсем иная.
Пузырь, который не лопается
В феврале 2023 года, после двухмесячного взлета популярности появившегося тогда чат-бота ChatGPT, британская финансовая компания CMC Markets выпустила аналитическую статью, в которой авторы указали на нездоровый интерес участников рынка к ChatGPT и предположили, что инвесторы и технологические гиганты надувают финансовый пузырь. После этого многие аналитики тоже стали высказывать подобные предположения — что это больше похоже на биржевую игру, чем на прорывную технологию. Поскольку капитализация компаний — разработчиков ИИ стремительно растет, так же как и их операционный убыток.
В мае 2023 года главный инвестиционный стратег Bank of America Global Research Майкл Хартнетт заявил, что ИИ находится в «детском пузыре». В том же месяце президент компании Rosenberg Research, которая специализируется на анализе экономических стратегий, Дэвид Розенберг сравнил ажиотаж вокруг технологии с «пузырем доткомов» конца 1990-х — начала 2000-х годов, когда инвесторы потеряли 5 трлн долларов, вложившись в интернет-компании.
«Показатели широты рынка для [индекса] S&P 500 — худшие с 1999 года. Всего семь мегакомпаний обеспечили 90% роста цен в этом году. Посмотрите на долю технологий в S&P 500 — она выросла до 27%, так же как было перед тем, как пузырь доткомов достиг пика в 2000 году и вскоре лопнул самым впечатляющим образом», — заявил Розенберг.
Такие прогнозы о грядущем крахе ИИ были довольно распространены на пике популярности больших языковых моделей, а потом началось повсеместное разочарование в чат-ботах. Так, в мае 2026 года компания по продаже кофе Starbucks отказалась от своей ИИ-системы инвентаризации, которую внедрила в 11 000 магазинов. Цифровой инструмент оказался медленным и ненадежным. Провалился и эксперимент в сети быстрого питания McDonald’s. Там ботам поручили принимать заказы, но они не справились с нагрузкой, и на работу вернули людей.
Также известно, что цифровые гиганты тратят гораздо больше денег на генерацию чат-ботами ответов, чем зарабатывают на этом. Гендиректор компании OpenAI, разработавшей ChatGPT, Сэм Альтман в январе 2025 года сообщил, что самая дорогая подписка стоимостью $200 в месяц оказалась убыточной. При этом по состоянию на март 2026 года более 90% пользователей этого бота устанавливали себе бесплатную версию сервиса. Такова ситуация у компании, которая занимает около 80% рынка в этом сегменте. У ее конкурентов дела с выручкой обстоят еще хуже.
Однако ИИ-пузырь пока не лопнул. Более того, инвесторы наращивают вложения в ИИ-инфраструктуру. IT-гиганты Microsoft, материнская компания Google Alphabet, Amazon и Meta (организация, деятельность которой запрещена в РФ) запланировали вложить в технологию 725 млрд долларов только в одном 2026 году, что на 77% больше, чем в 2025 году.
Такие гигантские вложения спровоцировали рост цен на оборудование для обработки данных. Другими словами, зарабатывают на ИИ-буме вовсе не разработчики нейросетей, а производители чипов и энергооборудования, то есть реальный сектор. И отдельный вопрос, кому достанутся все эти центры обработки данных, как уже эксплуатируемые, так и только строящиеся, если и когда ИИ-пузырь лопнет. Ведь у каждого «пузыря» есть свои бенефициары, которые снимают с него сливки, оставляя большинство инвесторов в долгах.
Старый финансовый мир рушится
Глобальные изменения в сфере инвестиций из-за ажиотажа вокруг ИИ заставляют венчурных инвесторов, вкладывающих деньги в молодые быстрорастущие компании, пересматривать свои стратегии. Управляющий партнер SaaStr Fund (венчурного фонда, вкладывающего деньги в компании — разработчики программного обеспечения) Джейсон Лемкин в октябре 2025 года заявил о крахе старых правил: прежние методы оценки целесообразности финансирования IT-компаний уже не работают.
Он рассказал, что в мире венчурного капитала ранее сложился неформальный «золотой стандарт» роста выручки в первые четыре года после основания стартапов: «утроение, утроение, удвоение, удвоение». Инвесторы использовали этот подход, когда решали, вкладывать ли деньги в стартап или нет. Раньше такой показатель был почти гарантией успеха, но в 2025 году он перестал кого-либо интересовать, фокус сместился на ИИ-компании.
«ИИ ломает такой подход, потому что мы никогда не видели такого роста [инвестиций]. Но маржа ниже», — заявил Лемкин.
Основателям компаний, которые думают, что их старые методы будут работать, грозит жесткое отрезвление. Правила игры изменились, и ориентироваться на прошлые стандарты — значит обрекать себя на провал, предупредил эксперт.
Не бизнес, а лотерея
На примере компании OpenAI хорошо видно поведение, нетипичное для бизнеса. В 2025 году чистый убыток предприятия, по данным The Financial Times, составил $34 млрд. Это почти в восемь раз больше, чем в 2024 году. Убытки ранее покрывались за счет вложений инвесторов, но этого, видимо, теперь уже недостаточно, поэтому компания планирует выходить на IPO, рассчитывая за счет продажи акций привлечь более $1 трлн.
При этом OpenAI является лидером рынка ИИ, у остальных разработчиков ситуация выглядит еще хуже. Информацию о таких «успехах», как говорилось ранее, предприятия не публикуют, эти данные распространяются неофициально. Раньше это отпугнуло бы инвесторов, а сейчас– нет.
На кардинальное изменение в поведении инвесторов в декабре 2025 года указал сооснователь компании Oaktree Capital Management, специализирующейся на инвестиционных стратегиях, Говард Маркс. Он известен тем, что заранее предупреждал о крахе рынка доткомов. Также он предупреждал о чрезмерном риске и неосмотрительном поведении инвесторов перед глобальным финансовым кризисом в 2008 году.
Сейчас Маркс указывает на признаки пузыря вокруг ИИ, но его оценка значительно отличается от тех, кто говорит, что пузырь вот-вот лопнет. Он сравнил действия крупных финансовых игроков, вкладывающихся в искусственный интеллект, с участниками лотереи. По его словам, инвесторы платят не за получение прибыли, а за шанс получить долю в монополии, которая может сформироваться в случае прорыва на этом направлении.
«Большинство людей, участвующих в лотереях, в итоге получают ничего не стоящие билеты, но немногие победители становятся очень богатыми», — отметил известный аналитик.
Маркс предсказывает, что множество стартапов, работающих в сфере искусственного интеллекта, с высокой вероятностью обанкротятся. Однако он также признает, что технология реальна и может изменить мир.
О, дивный новый ИИ-мир
То, как Маркс описывает новую ситуацию, не только объясняет причины перетока капитала в новую сферу. В этом свете становится понятным и поведение, которое приводит к росту затрат на и без того дефицитное оборудование. Чем дороже будет «входной билет», тем меньше участников лотереи, а значит выше шанс выиграть у тех, кто уже вступил в игру.
Выбранная стратегия мешает производству, но инвесторам важнее не допустить в игру новых конкурентов. Получается, что капитал сознательно игнорирует такие экономические показатели, как прибыль, в пользу ставки на будущую монополию.
Вероятно, инвесторы рассчитывают на то, что в новом мире, измененном с помощью ИИ, деньги потеряют свое значение, приобретенное в эпоху развитого капитализма. В такой реальности на мировые процессы будут влиять уже не обладатели крупных капиталов, а владельцы, например, центров обработки данных, обеспечивающих работу алгоритмов, и те, кто эти алгоритмы разрабатывает. Таким образом, происходит конвертация власти, основанной на производстве благ, во власть, основанную на контроле за доступом к благам.
В этом случае появится новый ресурс — данные. Чем больше информации будет доступно центрам ИИ, тем больше возможностей будет у такой модели. Но тут также важен вопрос о качестве информации.
Информация — новое золото, но не все то золото, что информация
Однако чтобы выиграть в этой лотерее, недостаточно просто купить оборудование, есть еще немаловажная проблема. Существующие большие языковые модели фактически уперлись в потолок развития, соревнования между ними идут в сфере увеличения скорости обработки данных и удобства интерфейса. Практически всю информацию, которая есть в открытом доступе, ботам уже «скормили». Кроме того, общедоступная информация становится все менее качественной из-за наплыва данных, сгенерированных ИИ, среди которых много не только неточностей и фейков, но и полного абсурда.
Исследовательская группа из Университета Райса (Хьюстон, США) в мае 2024 года предложила термин «модельное расстройство аутофагии» (model autophagy disorder, MAD) — по аналогии с коровьим бешенством (mad cow disease). Ученые провели параллель между тем, как болезнь распространялась среди коров, которых кормили переработанными останками своих сородичей, и тем, как ИИ-модели деградируют, «поедая» данные, созданные цифровыми помощниками. Исследователи пришли к выводу, что без достаточного притока свежих реальных данных будущие модели ИИ обречены на «бешенство».
А масштаб «замусоривания» информации очень велик. Ученые из Корнельского университета (Итака, США) и Университета Миннесоты (Миннеаполис, США) отметили взрывной рост количества электронных книг, выходящих на Amazon. До 2022 года в месяц там выходило около 100 тыс., а теперь объемы утроились. Как оказалось, к концу 2025 года более 60% книг были написаны с помощью ИИ. Причем такие произведения получают гораздо меньше внимания читателей, чем книги, написанные людьми, — меньше оценок, более низкие рейтинги и так далее.
Теоретически решение проблемы «загрязнения» информации уже нашли, есть способ отсеивания синтезированных данных при обучении моделей. Но нам важно тут то, что качественная информация дает конкурентное преимущество ИИ-инструментам. И это касается не общедоступной, а специфической информации. Ярким примером этого стал автопроизводитель Ford. Предприятие поспешило уволить множество специалистов, сделав ставку на автоматизацию с помощью ИИ. Но в июне 2026 года было решено возвратить сотни выброшенных на улицы инженеров.
«Искусственный интеллект — это фантастический инструмент, но его эффективность зависит от качества информации, на которой он обучается. В прошлые годы мы не уделяли достаточного внимания опыту наших самых знающих инженеров, которые прошли с нами через множество циклов разработки продуктов», — прокомментировал ситуацию вице-президент компании Чарльз Пун.
Фактически Пун заявил не о том, что компания напрасно уволила сотрудников. По его словам, ошибочным было увольнение специалистов до передачи их знаний машинам. Он говорит о ценности опыта, то есть информации, которой обладают инженеры, но не самих инженеров. Задача Пуна и таких как он — отделить опыт от его носителя, превратив в данные для обучения нейросети. Однако не ясно, как в этой схеме будет возникать и осмысляться новый опыт.
Технологические гиганты уже поняли ценность опыта предприятий, не выражаемого в виде текста или картинок, и активно внедряют ИИ в корпоративную среду, что им дает доступ к закрытым данным. OpenAI предлагает инструмент Company Knowledge для ChatGPT Business и Enterprise, который интегрируется с разными платформами для работы с внутренней информацией компаний. Аналогично Microsoft и Google продвигают Copilot и Gemini для своих экосистем. Кроме того, IT-компании собирают данные с рабочих станций своих сотрудников, например, фрагменты кода или даже действия мыши и клавиатуры, для обучения своих ИИ-моделей.
Корпоративные данные стали ценным источником чистого контента. И для получения доступа к этой информации также тратятся громадные деньги. Это не инвестиции, направленные на получение классической прибыли, и не «выброшенные» средства, а инвестиции, польза от которых будет измеряться получением контроля и доступа к материалам, недоступным для других.
Какое будущее нам грозит?
Какого же итогового результата ждут инвесторы, тратя сотни миллиардов долларов на «надежду» выиграть в ИИ-лотерею? Сами они прямо не говорят, поэтому нам остается лишь делать предположения. «На поверхности» лежит сценарий, предполагающий создание полноценного ИИ, неотличимого от человеческого интеллекта. Многие говорят о том, что существующие модели являются лишь переходной ступенью перед созданием таких алгоритмов, которые уже можно будет называть «искусственным интеллектом» без каких-либо оговорок. Тогда понятно, почему страх остаться без такого инструмента в будущем сильнее страха текущих убытков.
Но есть и другой сценарий. Одной из особенностей современного мира стал постоянный сбор информации о человеке. Разные сервисы отслеживают его передвижения, предпочтения в еде и покупках. Многое люди сами рассказывают о себе в соцсетях. Их «лайки» материалов в Сети и даже время чтения учитывается и анализируются. Собранная воедино, эта информация позволяет довольно точно прогнозировать поведение человека и даже манипулировать им. А с помощью ИИ можно анализировать данные буквально по каждому индивидууму.
При этом первый вариант не исключает второго. Если полноценный ИИ будет создан, он явно сможет отслеживать каждого человека. В таком будущем деньги, как рычаг управления, уйдут на второй план. И тогда понятно, почему инвесторы бросают тонны долларов в «топку» искусственного интеллекта. Это не просто рыночный «пузырь», а инструмент смены парадигмы управления обществом.
За масштабными вложениями стоит не жажда прибыли, а жажда власти. Инвесторы покупают не акции — они покупают рычаги управления человеческими массами. Вопрос не в том, окупится ли ИИ, а в том, кто получит контроль над технологией, претендующей на управление человеком. Это вызов не экономический, а цивилизационный. И даже метафизический. Ведь если ИИ превзойдет человека, тогда он уже не венец творенья, а всего лишь промежуточная стадия эволюции, со всеми вытекающими последствиями.
