Рене Жирар и Питер Тиль: в ожидании Антихриста

Продожение, начало в № 667

Исследуя влияние Рене Жирара на Питера Тиля, следует рассмотреть еще один труд философа — «Насилие и священное», в котором он развивает свою теорию «миметических желаний», объясняя, каким образом человечество, оказавшись в ситуации конкуренции желаний, спасается от жестокой борьбы всех против всех и, в конечном счете, от самоуничтожения.

В первобытных обществах, отмечает Жирар, любой конфликт порождает кровную месть, которую практически невозможно остановить — «месть считается карой, а всякая кара требует новых кар», при этом «само преступление, которое месть карает, почти никогда не сознает себя первым: оно считает себя местью за более раннее преступление».

Таким образом, месть превращается в нескончаемый процесс, грозящий уничтожением всего сообщества, раздираемого внутренней враждой, первоначальная причина которой уже давно забыта.

Жирар утверждает, что спасением служит жертвоприношение, которое является по сути организованным и упорядоченным насилием. Освободителем от захлестывающего сообщество насилия выступает «жертва отпущения» — иными словами, «козел отпущения», в качестве которого могут выступать, к примеру, чужак, преступник, калека, а иногда даже высокопоставленный член сообщества. На него весь коллектив бессознательно проецирует свою агрессию, «козла отпущения» убивают или изгоняют, утоляя тем самым голод насилия. После такого выплеска коллективной агрессии на «козла отпущения» воцаряются порядок и спокойствие. Это переживается всеми членами сообщества как нечто божественное. Далее подобные выплески агрессии превращаются в ритуал жертвоприношения, выполняющего функцию катарсиса.

«Жертвоприношение защищает сразу весь коллектив от его собственного насилия. <…> Жертвоприношение фокусирует на жертве повсеместные начатки раздора и распыляет их, предлагая им частичное удовлетворение», — поясняет Жирар.

С течением времени, по мнению философа, «козел отпущения» перестает работать сдерживающим коллективную агрессию фактором — возникает «жертвенный кризис». Сообщество опять раздираемо противоречиями, оно погружается в хаос, остановить который способен новый «козел отпущения» и новая система жертвоприношений. Таким образом, с точки зрения Жирара, именно насилие служит толчком к созданию новых религиозных систем, которые сдерживают насилие путем все того же насилия, но упорядоченного, переведенного в ритуальную плоскость, ставшего священным.

«В этих обществах беды, к которым может привести насилие, так велики, а средства против них так ненадежны, что на первый план выходит профилактика. А область профилактики — это прежде всего область религии. Насилие и священное неразделимы», — отмечает философ.

Как и в случае с теорией «миметических желаний», Жирар абсолютизирует концепцию «священного» насилия и «козла отпущения», кладя ее в основу человеческой культуры. По его мнению, учредительное насилие — «матрица всех мифологических и ритуальных смыслов», а все сюжеты мифов — это искаженные рассказы о реальном коллективном убийстве. Так, к примеру, в этом ключе философ трактует библейскую историю о Каине и Авеле.

«Каин возделывает землю и приносит Богу плоды урожая. Авель пастух; он приносит в жертву первенцев своего стада. Один из двух братьев убивает другого — и это именно тот, у кого в распоряжении нет той уловки против насилия, которой является жертвоприношение животного», — пишет Жирар, уточняя, что «ревность», которую Каин испытывает по отношению к брату, — не что иное, как «отсутствие этого отводного пути» (то есть возможности приносить в жертву животных).

Как полагает Рене Жирар, отголоски все того же ритуала «козла отпущения» можно найти в культуре праздников. Он обращает внимание, что в древности человеческие жертвоприношения были частью некоторых праздников; заявляя при этом, что «праздник в собственном смысле слова — это всего лишь подготовка к жертвоприношению». К механизму жертвоприношения отсылают, как утверждает философ, и все обряды инициации — при вступлении во взрослый статус, в тайные общества, в религиозные братства, в шаманы и т. д.

По мнению Жирара, современное общество в этом смысле не так далеко ушло вперед: идеологическая борьба, репрессии — все это, с его точки зрения, поиск «козла отпущения» для сплочения сообщества. Он находит сходство с жертвоприношением даже в современной судебной системе, утверждая, что она на самом деле служит вовсе не для наказания виновных, а действует по древнему принципу упорядочивания мести с целью профилактики вездесущего насилия.

«Как жертвы в ритуале приносятся в принципе божеству и принимаются им, так и судебная система опирается на теологию, гарантирующую истинность ее справедливости. Пусть даже исчезнет сама эта теология, как она исчезла в нашем мире, трансцендентность системы все равно останется в неприкосновенности. Должны пройти века, прежде чем люди осознают, что нет различий между их принципом справедливости и принципом мести», — пишет он.

С точки зрения Жирара, человеческая культура родилась из необходимости выпустить пар коллективной агрессии, принеся в жертву «козла отпущения», то есть совершив акт коллективного убийства. Согласно этой концепции, жажда насилия в человеке неистребима, она является фундаментальным свойством его природы. И тут жертвоприношения — как животных, так и людей — являются не просто дарами богам, а установлением своего рода контроля над насилием, изжить которое, как полагает философ, нельзя опорой на мораль или высшую духовность, — его можно только сдержать с помощью перенаправления агрессии на определенную жертву.

Философ как будто не замечает в человеческой природе иных качеств, кроме порочных. С древнейших времен, начиная с наскальных рисунков первобытных людей, изображающих коллективную охоту, культура человечества воспевает эти иные качества, то есть сотрудничество и взаимопомощь, а не конкуренцию и желание разорвать ближнего. Даже в древних мифах — еще задолго до христианской культуры — можно увидеть описания высших человеческих качеств или добрых и благородных поступков богов, служащих для человека образцами. В древнегреческой мифологии Прометей дарует людям огонь, претерпевая за это страдания. Пенелопа показывает образец супружеской верности, а Геракл — мужества и воинской доблести. История Орфея и Эвридики демонстрирует готовность человека на невозможное ради любви. В «Эпосе о Гильгамеше» Гильгамеш и Энкиду являют пример искренней дружбы.

Светлое, благое начало человеческой природы невозможно не заметить. Во время войн люди совершают великие подвиги, отдавая жизнь за Родину. Стремление человека к познанию заставляет ученых жертвовать собой ради науки. Человек готов к самопожертвованию ради ближнего и ради гуманистических идеалов. Герои, отдавшие жизнь ради других людей, остаются в народной памяти. Человека, творящего добро, способного на любовь и самопожертвование, веками прославляют писатели и поэты, призывая своих читателей ориентироваться на высшие человеческие качества.

И в повседневной жизни можно увидеть много малых и больших человеческих поступков, мотивируемых совсем не завистью, соперничеством или жаждой насилия, а совсем другими вещами: любовью, сопереживанием, искренним желанием помочь ближнему, стремлением принести пользу обществу, нацеленностью на изменение к лучшему себя и мира, жаждой постичь истину, зовом чести, долга и совести. Конечно, человек не свободен и от пороков, но он способен их преодолевать, перестраивать себя и идти вперед, к высоким целям — и именно это отличает человека от животного. Однако Жирар сводит сущность человека лишь к темному началу и кладет его в основание всей культуры.

Работа Жирара носит культурологический характер, однако она может быть использована как руководство к действию. Идеи философа для его адептов, к которым относится и Питер Тиль, вполне могут послужить методическими пособиями, раскрывающими, с точки зрения Жирара, суть человеческой природы и культуры. Опираясь на указанные философом механизмы управления людскими сообществами, хозяева современных социальных и информационных технологий могут внушать людям желания, взращивать и подогревать жажду насилия, направлять коллективную агрессию на определенный объект.

Контроль над насилием — весьма заманчивый инструмент в руках мировых «кукловодов», низводящих человека до уровня агрессивного, но управляемого животного. При этом в качестве «козлов отпущения» могут быть выбраны целые страны и народы — исключительно по желанию того, кто претендует на роль хозяина «стада». При таком мироустройстве, основанном на насилии и праве сильного, места для гуманизма уже не будет.

Вероятно, Питер Тиль, спонсирующий высоких американских политиков, претендует на роль подобного кукловода. Его идеологические предпочтения, основанные на жираровском понимании человеческой природы как злой и порочной, близки так называемому «Темному просвещению» — идеологии, отвергающей гуманизм, равенство, демократию. Сторонники «Темного просвещения» предлагают иерархическое устройство общества, напоминающее монархию, но на «осовремененный» лад. Власть, по их мнению, должна находиться в руках ограниченного круга компетентных элитных персон или даже одного лидера, а народ не должен иметь право влиять на своих хозяев через выборы или другие демократические процессы.

Отказываясь от гуманистических идеалов эпохи Просвещения, «Темное просвещение» не отвергает прогресс, но понимает его исключительно как технологический, который не идет рука об руку с духовным развитием человечества, а становится просто средством в руках технократической элиты для более эффективного управления государством-корпорацией.

Питер Тиль не только разделяет идеи «Темного просвещения», но и поддерживает его идеологов.

Гонконгский философ и программист, профессор философии Университета имени Эразма Роттердамского Юк Хуэй в книге «Фрагментация будущего» рассказывает о выступлении Тиля на конференции «Политика и апокалипсис», посвященной Рене Жирару.

«Питер Тиль заявил, что теракты 11 сентября ознаменовали крах наследия эпохи Просвещения. Запад нуждался в новой политической теории, чтобы спастись от нового мирового порядка, открытого „глобальному терроризму“, который „действует за пределами всех норм либерального Запада“, — сообщает Хуэй.

Он отмечает близость Тиля к ключевым разработчикам идей «Темного просвещения» — программисту и предпринимателью из Силиконовой долины Кертису Ярвину и британскому философу Нику Ланду.

«Если Тиль — король, то они — его рыцари, стоящие на страже определенных сообществ, образовавшихся вокруг сайтов Reddit и 4Chan. И нельзя сказать, что ничего больше этих троих друг с другом не связывает», — подчеркивает Хуэй.

Он обращает внимание, что Тиль финансировал стартап-компанию Ярвина Tlon. Основной продукт компании — серверная децентрализованная персональная платформа Urbit, в которой нашли отражение идеологические предпочтения создателя. В первоначальной версии проекта пользователи подразделялись на «лордов», «герцогов» и «графов». В 2010 году Ярвин назвал Urbit «цифровым феодализмом».

«Темное просвещение» с его отказом от гуманизма и идеей превосходства избранных сродни неофашизму, дополненному мощным инструментарием — современными технологиями, сосредоточенными в руках технократов. При этом некоторые носители этих идей — и, в частности, Питер Тиль — подводят под свои теории религиозную базу.

В сентябре-октябре 2025 года он прочитал в Сан-Франциско серию из четырех лекций под общим названием «Антихрист». В них Тиль также транслирует идеи Рене Жирара, а именно теоретические выкладки из его работы «Я вижу Сатану, падающего, как молния». В этой книге философ, продолжая развивать свою концепцию «миметических желаний» и «козла отпущения», переосмысливает образ Сатаны и говорит о приходе Антихриста.

Жирар отмечает, что Сатана, заставляя людей подражать себе и друг другу в низменных желаниях, повсюду сеет раздоры, которые, множась и усиливаясь, приводят к кризисам, ставящим сообщества на грань самоуничтожения. Однако, как утверждает философ, Сатане не выгодно это самоуничтожение, потому что тогда ему не над кем будет царствовать. И тогда Сатана изгоняет сам себя.

Он приводит отрывок из Евангелия от Матфея (ст. 23–30), в котором Иисус Христос дает ответ людям, обвиняющим его в том, что он якобы изгоняет Сатану силой князя бесов Вельзевула:

«Как может сатана изгонять сатану? Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то; и если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот; и если сатана восстал на самого себя и разделился, не может устоять, но пришел конец его».

Как заявляет Жирар, «этот текст отнюдь не отрицает самоизгнания Сатаны — он его утверждает».

Для Жирара Сатана — не столько личность, сколько сам принцип людских раздоров, порождаемых подражательным соперничеством. Механизм ритуала «козла отпущения», когда все сообщество обвиняет невинного, чтобы выпустить пар коллективной агрессии и установить мир, является главным трюком Сатаны, его ложью, с помощью которой в сообществе восстанавливается порядок через жертву. Этот «сатанинский» фокус уводит людей от истинной природы их жертвенных ритуалов, которые они считают священными, не подозревая, что их мир держится на насилии, спрятавшемся в религиозно-ритуальной нише.

Когда установленная жертвенная система так или иначе устаревает и возникает «жертвенный кризис», находится новый «козел отпущения» и устанавливается новая система жертвоприношений — «Сатана изгоняет Сатану». Таким образом, можно сказать, что Сатана — это лживая основа, скрывающая истинную роль «козлов отпущения».

Однако, по мнению философа, из этого порочного круга жертвенных кризисов и их псевдопреодолений (когда «Сатана изгоняет Сатану») есть выход — его приносит Евангелие. Если мифы говорят о виновности «козлов отпущения», то в Евангелии распятие Иисуса Христа — это казнь невиновного.

«Мифические свидетельства говорят о виновности жертв коллективного насилия. Эти рассказы попросту лживы, иллюзорны и обманчивы. Библейские и евангельские свидетельства настаивают на невиновности тех же самых жертв. И они надежны, правдивы и точны», — подчеркивает Жирар.

Он обращает внимание, что за распятого Христа в ответе сами люди — таким образом Распятие сметает прежнюю ложь, с помощью которой люди перекладывали ответственность за свои раздоры на «козлов отпущения».

Но в современном обществе, указывает Жирар, христианское сострадание замещается лицемерной «заботой о жертвах». Кроме того, в мире идет процесс отказа от христианства и возврата к языческим практикам. По словам философа, эти попытки осуществляются разными способами. Один из них — это отказ от «заботы о жертвах»: этот способ был испробован Ницше и Гитлером, и, как утверждает Жирар, он провалился.

Между тем, тезис о поражении нацистских идей как минимум спорен. Этот путь не провалился — мы видим расцвет неонацизма на Украине и укрепление радикализма правого толка практически по всему миру.

Нацисты давно и тщательно готовили этот реванш за проигрыш во Второй мировой войне. Книга «Я вижу Сатану, падающего, как молния» была впервые опубликована в 1999 году. Неужели Жирар, являющийся на тот момент именитым философом и культурологом, посвятившим десятилетия изучению человеческого общества и культуры, не увидел этой подготовки?

Скорее всего, исходя из своих идеологических предпочтений, он «не захотел» ее увидеть, предпочитая выбрать на роль Антихриста иного врага — «другой тоталитаризм». Как утверждает Жирар, угроза исходит не от правых. Он пишет, что «избегая открытого противостояния христианству, другой тоталитаризм подрывает его с левого фланга». При этом «другой тоталитаризм» не отказывается от заботы о жертвах, но упрекает христианство в недостаточной заботе о них.

«На символическом языке Нового Завета можно сказать, что Сатана в новых попытках утвердить свое положение в нашем мире заимствует у него язык жертв. Он все лучше и лучше имитирует Христа и претендует на то, чтобы превзойти его», — пишет Жирар, уточняя, что «именно этот процесс в Новом завете описывается термином Антихрист».

Антихрист говорит, что принесет людям мир, но на самом деле, по словам философа, «влечет за собой эффективный возврат ко всевозможным языческим обычаям — абортам, эвтаназии, сексуальной индифферентности, изобилию цирковых игрищ, но на сей раз, благодаря электронным симуляторам, без кровопролития».

Очевидно, что Жирар описывает не классический «левый фланг», а его выродившиеся формы. И у него есть для этого основания. На Западе «левые» давно превратились в «леваков» и отстаивают не право человека на развитие, а, скорее, его право на деградацию (сексуальные извращения, наркотики и т. п.). И эти процессы во многом способствуют росту «правых» настроений.

Без сомнения, идеи Жирара о приходе Антихриста оказали на Питера Тиля влияние не меньшее, чем «миметическая теория» и теория «козла отпущения» — об этом говорят прочитанные им лекции об Антихристе. Они носили закрытый характер, тем не менее 10 октября 2025 года журнал The Guardian опубликовал статью, рассказывающую об их содержании и включающую обширные цитаты из них. Издание утверждает, что записи были предоставлены ему одним из слушателей на условиях анонимности, и что пресс-секретарь Тиля, когда к нему обратились за комментариями, не стал оспаривать достоверность этого материала.

Как сообщает The Guardian, Тиль полагает, что Армагеддон спровоцирует фигура, подобная Антихристу, которая нагнетает страх перед экзистенциальными угрозами, такими как изменение климата, искусственный интеллект и ядерная война. Этот «антихрист» убедит людей сделать все возможное, чтобы избежать третьей мировой войны (или, говоря на языке религиозной метафоры, Армагеддона), включая принятие нового мирового порядка, полностью ограничивающего технологический прогресс.

«Я беспокоюсь, что в такой ситуации мы не будем слишком глубоко задумываться над деталями мира, и станет гораздо вероятнее, что мы получим несправедливый мир», — приводит The Guardian слова Питера Тиля.

По утверждению издания, миллиардер использует термин «антихрист» почти как синоним «глобального государства», считая объединение мира под властью одного глобального субъекта практически идентичным пришествию Антихриста.

Издание размещает обширную цитату из рассуждений Тиля о том, как может наступить Армагеддон. В ней миллиардер задается вопросом, движется мир к третьей мировой войне или ко второй холодной войне, а также приводит свои размышления о справедливости и несправедливости прошедших мировых войн. «Если когда-либо и была справедливая война, то Вторая мировая война, вероятно, была справедливой войной, с определенными оговорками. Первая мировая война — это действительно безумие. Вторая мировая война была настолько оправданной, насколько это возможно для войны», — заявляет он.

Термин «справедливая» в отношении Второй мировой войны вызывает некоторую оторопь. Несмотря на то, что в итоге гитлеризм был побежден и мир не попал под власть единого нацистского субъекта, жестокость нацистов вряд ли позволяет употребить слово «справедливость» к развязанной ими войне. А если уж это слово употребляется, то это должно делаться как минимум с оговоркой, что справедливым был именно разгром нацистской Германии. Однако для Тиля, видимо, важен лишь геополитический результат, а о миллионах убитых нацистами людей он «забывает».

Что касается холодной войны, то Тиль, отмечая, что она закончилась победой Запада над СССР, считает, что «в итоге получился не идеальный мир, а более или менее справедливый мир».

Третья мировая война, если она произойдет, по мнению Тиля, будет несправедливой, а вторая холодная война может закончиться справедливым или несправедливым миром. С оговоркой, что «ничего не предопределено», миллиардер склоняется к мысли, что мир движется ко второй холодной войне и она закончится несправедливым миром.

Как утверждает Guardian, Тиль в своих лекциях говорил не только об Антихристе и Армагеддоне, но и о катехоне — сдерживающем факторе. В частности, в четвертой лекции он заявляет, что противостояние коммунизму после Второй мировой войны было тем, что сдерживало приход Антихриста.

При этом он парадоксальным образом смешивает понятия «антихриста» и «катехона». По его мнению, Антихрист и катехон «оба являются своего рода политическими фигурами», причем фигурами достаточно могущественными, чтобы установить порядок с помощью своей силы. Выходит, что катехон борется с Антихристом его же методами, но под флагом «свободы». Похоже, кем именно Тиль назначает — Антихристом или катехоном — зависит от того, кто сдерживает. Если сдерживают «свои», то есть США и Запад в целом — это катехон. Если сдерживает другая сторона, она называется Антихристом.

Так, к примеру, одним из признаков того, что Антихрист набирает силу, Тиль считает развитие организаций, осуществляющих контроль над финансовыми сбережениями. По его словам, «стало довольно сложно прятать деньги». Вместе с тем компания Тиля Palantir — это инструмент тотальной слежки, способная осуществлять анализ огромных массивов данных о пользователях, включая финансовую информацию. Palantir обвиняют в нарушении неприкосновенности частной жизни граждан. Но, похоже, Тиля не смущает, что он сам создает инструменты, которые считает признаками Антихриста.

В своих лекциях Тиль задается вопросом, какие конкретные субъекты могут претендовать на роль катехона. В этой связи он высказывается о России и президенте Путине, отвергая его в качестве фигуры, способной сдержать Антихриста.

«По целому ряду причин мне не очень нравятся российские теории, где Путин описывает себя как катехона и последнего христианского лидера в мире. Трудно заглянуть в сердце человека. Я всегда подозревал, что он скорее агент КГБ, чем христианин. И, конечно, чтобы быть катехоном, нужно быть достаточно сильным, чтобы потенциально стать антихристом. А Россия далеко не настолько могущественна, чтобы захватить мир», — говорит Тиль.

В этом высказывании, помимо того, что оно показывает отношение Тиля к России, есть один аспект, на который следует обратить особое внимание. Катехон и Антихрист у него уже не просто схожи, но практически сливаются воедино: претендент на роль катехона должен «потенциально» быть Антихристом. Различение между добром и злом, таким образом, пропадает. Нет добра и нет зла — есть только сила. Кто сильный, тот по праву своей силы волен стать кем угодно — хоть Антихристом, хоть сдерживающим его фактором.

Складывается впечатление, что Тиля вообще не особенно пугает пришествие Антихриста: главным для него является вопрос сильного субъекта, способного встать во главе мира. И приведенные Guardian дальнейшие рассуждения миллиардера о способности США стать катехоном или Антихристом подтверждают это предположение.

«Просто Америка на данный момент является естественным кандидатом на роль катехона и антихриста, эпицентром мирового государства, эпицентром сопротивления мировому государству. США — единственная по-настоящему суверенная страна и мировой полицейский. Всегда говорят, что президент — это мэр США и диктатор мира. Международное право определяется США. Это своего рода НАТО, которое в некотором смысле координирует разведывательные агентства мира», — откровенно заявляет Тиль.

Кем же на самом деле являются Соединенные Штаты: катехоном или Антихристом? Из описания самого Тиля, скорее, Антихристом, которого Тиль ничтоже сумняшеся пророчит одновременно и на роль катехона. И, возможно, все эти путаные рассуждения миллиардера на тему Армагеддона можно было бы оставить без внимания, если бы они оставались просто рассуждениями. Но они врываются в реальную политику и реальную жизнь.

В марте 2026 года американский журналист Джонатан Ларсен опубликовал на платформе Substack материал, в котором рассказал о том, как командиры армии США уверяют американских солдат, что война с Ираном — это Армагеддон и пора ожидать возвращения Иисуса.

Так, согласно жалобе одного из военнослужащих, командир их боевого подразделения сказал, что Дональд Трамп был «помазан Иисусом зажечь сигнальный огонь в Иране, чтобы вызвать Армагеддон и отметить свое возвращение на Землю». Еще один сержант отправил электронное письмо в Фонд религиозной свободы военнослужащих (MRFF) от имени 15 своих сослуживцев, в котором сообщил, что их командир призвал их «сказать нашим солдатам, что все это было частью божественного плана», ссылаясь при этом «на многочисленные цитаты из Книги Откровения, в которых говорится об Армагеддоне и скором возвращении Иисуса Христа».

С момента нападения США и Израиля на Иран, произошедшего утром 28 февраля, MRFF всего за три дня оказался завален подобными сообщениями от американских военнослужащих. Всего с утра 28 февраля и по вечер 1 марта фонд зарегистрировал свыше 110 аналогичных жалоб на командиров в каждом воинском подразделении. MRFF сохраняет анонимность заявителей, чтобы оградить их от последствий со стороны начальства.

«У этих жалоб есть одна чертова общая черта: клиенты MRFF сообщают о безграничной эйфории своих командиров и командных цепочек по поводу того, что эта новая „санкционированная Библией“ война, несомненно, является неоспоримым признаком быстрого приближения фундаменталистского христианского „Конца времен“, — пишет Ларсен, уточняя, что многие из командиров особенно восхищены тем, как война в Иране продемонстрирует, „насколько кровавым все должно стать».

Ларсен обращает внимание и на самое высокое американское военное руководство. Он подчеркивает, что министр войны Соединенных Штатов Пит Хегсет пропагандирует евангельское христианство в высших эшелонах американских вооруженных сил США, проводя ежемесячные молитвенные собрания по всему Пентагону. При этом Хегсет еженедельно посещает в Белом доме библейские курсы под руководством проповедника, утверждающего, что Бог повелевает Америке поддерживать Израиль.

Напрашивается параллель с гитлеровской Германией. На пряжках солдат вермахта было написано Gott mit uns. — «С нами Бог». Порабощая другие страны, убивая мирное население, они должны были свято верить, что совершают правое дело и что бог на их стороне. Однако ужасающие преступления, совершенные гитлеровцами, их бесчеловечное отношение к другим народам говорят, что на их стороне был явно не Бог.

Впрочем, как известно, тогдашнее высокое немецкое руководство, предлагая солдатам положиться на христианского бога, само полагалось на иные силы. Отдельные структуры СС, такие, например, как «Туле» и «Аненербе», и представители властной верхушки гитлеровской Германии исповедовали идеи оккультного нацизма. В замке Вевельсбург, который рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер рассматривал как главный центр оккультной нацистской идеологии и своего рода «кузницу кадров», пол Зала обергруппенфюреров был выложен мозаикой, изображающей Черное солнце — оккультный символ разрушения и хаоса.

Так и теперь, тот, кто развязывает войны по всему миру и предлагает американским солдатам сражаться на стороне бога, сам находится совсем на другой стороне.

7 апреля президент США Дональд Трамп сделал в соцсети Truth Social претенциозное и поистине жуткое заявление в отношении судьбы Ирана: «Сегодня ночью погибнет целая цивилизация, и ее уже никогда не возродить. Я не хочу, чтобы это случилось, но, вероятно, так и будет». Свое сообщение он не постеснялся завершить фразой «Да благословит Бог великий народ Ирана!».

Можно воспринимать эти слова как очередное проявление чрезмерной эксцентричности политика, потерявшего всякие приличия. Однако то, как Соединенные Штаты ведут себя по отношению ко всему миру, убеждает в том, что Трамп лишь сорвал маски, которыми прежде прикрывалось некое коллективное Зло под названием Америка.

Если использовать как метафору образ Антихриста, то именно его приспешники способны желать полного и окончательного уничтожения целой страны с богатой культурной и исторической традицией. И Трамп тут может выступать как фигура, руководимая и направляемая силами, ждущими Армагеддона и пришествия Антихриста — как в прямом религиозном смысле, так и в смысле религиозной метафоры.

Одной из этих сил, вероятно, является Питер Тиль, который щедро спонсировал Дональда Трампа, в том числе финансируя обе его президентские избирательные кампании. Известна также давняя и прочная связь Тиля с вице-президентом США Джей Ди Вэнсом. Тиль на протяжении всей карьеры Вэнса оказывал ему огромную поддержку — от помощи в венчурном бизнесе и до идеологического воспитания и ввода в большую политику. В сущности, Вэнс является креатурой Тиля.

О том, какое влияние на него оказали Питер Тиль, а заодно и идеи Рене Жирара, Вэнс рассказывает сам. В 2020 году издание The Lamp опубликовало его эссе «Как я присоединился к Сопротивлению», в котором он пишет, что впервые посетил лекцию Питера Тиля в юридической школе в 2011 году, уточняя при этом, что впоследствии Тиль для него «станет хорошим другом».

В этой лекции, как сообщает Вэнс, Тиль рассказывал о пагубности конкуренции среди элиты, увязающей в борьбе за престижные рабочие места в ущерб реальным прорывным результатам своей деятельности. По сути Тиль переводил в прикладную плоскость «миметическую теорию» Жирара, говорящую о неодолимой тяге людей желать того, что желают другие, и приводящей в результате к всеобщему соперничеству и борьбе всех против всех.

Вэнс заявляет, что Тиль был «пожалуй, был самым умным человеком, которого я когда-либо встречал», и признается, что этот человек не только заставил его полностью пересмотреть свои планы на будущее, но и оказал ключевое влияние на его религиозное мировоззрение и привел к обращению в католичество. При этом Вэнс подчеркивает значение идей Жирара — в частности, теорий «миметических желаний» и «козла отпущения».

«Я начал задумываться о происхождении его (Питера Тиля) религиозных убеждений, что привело меня к Рене Жирару, французскому философу, у которого он, по всей видимости, учился в Стэнфорде. Мысли Жирара настолько глубоки, что любая попытка их обобщить будет несправедлива к нему. Его теория миметического соперничества — о том, что мы склонны конкурировать за вещи, которые хотят другие люди — напрямую отозвалась в некоторых трудностях, с которыми я столкнулся в Йельском университете (организация, признанная нежелательной в РФ). Но именно его смежная теория козла отпущения и то, что она раскрыла о христианстве, заставили меня пересмотреть свои убеждения», — пишет он.

Эта цитата подтверждает, что фактически Тиль вылепил вице-президента США — вплоть до религиозных убеждений.

Возвращаясь к выступлениям Тиля в Сан-Франциско, отметим один небезынтересный эпизод. Как пишет Guardian, в день заключительной лекции перед входом выстроилась группа протестующих. В руках они держали плакаты против детища Тиля — компании Palantir, чье ПО использовалось иммиграционной и таможенной полицией США (ICE). Надписи на них гласили: «Хищнические технологии», «Нам не нужна польза от тех, кто зарабатывает на страданиях» и «Только не сегодня, сатана». Трое человек, одетых в черные костюмы, ходили вдоль очереди выстроившихся на лекцию Тиля посетителей, неся в руках бокал с красной жидкостью и пластиковую копию кости. «Принесете ли вы нашему темному владыке Питеру Тилю кровь этого младенца?» — вопрошали они.

Довольно маргинальный вид протестующих не отменяет того факта, что идеям Питера Тиля и его учителя Рене Жирара следует дать отпор. Но современная западная либеральная демократия дать такой отпор в виде масштабной гуманистической идеи не способна. А ведь в философии Жирара полно дыр, она не выдерживает даже элементарной критики. Она не объясняет законы развития общества, не раскрывает тайны человеческой души. Эта философия просто подводит идеологическую базу под стремление нынешней мировой технократической элиты к господству над «никуда не годным» человечеством и дает якобы метафизическое обоснование уничтожению народов и цивилизаций. Но эта философия, при всей ее слабости, не рухнет сама по себе, как не стоит и уповать на то, что очередные претенденты на тотальное порабощение человечества провалятся. Сейчас у них в руках оказались невиданные доселе мощные технологии подавления человека. И если на это не будет дан метафизический ответ, если не будут предъявлены идеи нового гуманизма, открывающие новые горизонты, если не вернуть народам страсть к развитию огромного потенциала, заложенного в человеке, то человечество, потеряв надежду и силу идти вперед, поддастся порабощению. И как кажется, оно уже готово принять этого Антихриста.