logo
Статья
/ Владимир Переборенко
Отставной генерал-ракетчик считает, что нам придется коренным образом изменить свое видение стратегического ядерного баланса, а наше военное руководство будет «вынуждено отказаться от доктрины ответно-встречного удара и перейти к доктрине упреждающего удара»

Отмена ДРСМД — подготовка к победе в «ограниченной» ядерной войне?

Михаил Горбачев и Рональд Рейган подписывают договор РСМД. 1987Михаил Горбачев и Рональд Рейган подписывают договор РСМД. 1987

На протяжении последних нескольких лет с регулярной периодичностью высокопоставленные военные и политики США и России заявляли, что нарушается Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), заключенный 8 декабря 1987 года президентом США Рональдом Рейганом и генсеком ЦК КПСС Михаилом Горбачёвым. Обвинения в нарушениях были взаимными, однако угрожала выходом из договора всегда американская сторона, а представители России ограничивались заявлениями о принятии «соответствующих мер» в случае, если соглашение окажется ликвидировано.

Наконец, 20 октября 2018 года президент США Дональд Трамп, выступая перед избирателями в ходе очередной американской предвыборной кампании, заявил, что договор плохой, и США из него выходят. Вскоре подтверждение этому заявлению последовало и от советника президента США по проблемам национальной безопасности Джона Болтона по окончании его визита в Москву 23 октября. Наши политики не остались в долгу, и через несколько дней глава МИД РФ Сергей Лавров сообщил, что Москва будет действовать исходя из того, что решение США выйти из ДРСМД «окончательное».

Что ж, если действительно договор, которому через месяц исполнится 31 год, уже ликвидирован, то самое время разобраться, к каким последствиям это приведет.

В начале 70-х годов и в СССР, и в США были разработаны системы лазерного, инфракрасного и телевизионного наведения ракет на цели. Появление оружия с такой точностью наведения позволяло поражать даже самые защищенные цели, особенно если ракета снабжалась ядерной боевой частью. В результате появилась идея о возможности нанесения «обезглавливающего удара» по противоборствующей стороне. Имелось в виду, что такой удар не только позволит уничтожить системы обнаружения противника, но и практически все его военное руководство, иными словами, противник будет лишен возможности обнаружить полноценную ядерную атаку, а его система управления — принять решение об ответном ударе. Причем ключевыми факторами при подобной атаке являлись бы минимальное подлетное время носителей ядерного оружия или их малая заметность.

Американские военные восприняли эту идею с большим энтузиазмом, и 17 августа 1973 года министр обороны США Джеймс Шлезингер объявил, что данный подход стал новой основой ядерной политики страны. В следующем году идея «обезглавливающего удара» была закреплена в ключевых документах, определяющих американскую ядерную стратегию. Американские стратеги включили в приоритеты развития ядерных сил создание и развертывание ракетных комплексов средней и меньшей дальности. Реализовывая свою доктрину, американцы начали формирование в Западной Европе системы передового базирования (Forward Based System). Однако на первом этапе она пока не включала в себя размещения ракет средней дальности. Зато у американцев уже были развернуты в ФРГ ракеты малой дальности «Першинг-1А», позволявшие атаковать цели на расстоянии до 740 км.

В ответ на американские планы СССР с 1977 года стал развертывать ракеты средней дальности «Пионер» у своих западных границ. Это позволяло уничтожить военную инфраструктуру НАТО в Европе буквально в 10 минут. А нанесение ударов по портам делало невозможным переброску в Европу и американских подкреплений.

В 1981 году пришедший в США к власти Рональд Рейган предложил советскому руководству «нулевой вариант» — США не будут размещать свои БРСД «Першинг-2» в Европе, а СССР ликвидирует комплексы «Пионер». Советское руководство отказалось, поскольку американцы не включали в условия договора РСД Великобритании и Франции. Кроме того американских ракет в Европе еще не было. То есть СССР, по сути, предложили ликвидировать свои ракеты в обмен на обещание «добрых намерений» оппонента. В ответ СССР предложил не только не развертывать американские «Першинги» в Европе, но и ликвидировать французские и английские ракеты средней дальности и вывести из Европы американское тактическое ядерное оружие. Этот вариант, в свою очередь, уже не устроил американскую сторону.

Советские инспекторы и американские сопровождающие среди разобранных ракет «Першинг-2» наблюдают за уничтожением их компонентов. 14 января 1989Советские инспекторы и американские сопровождающие среди разобранных ракет «Першинг-2» наблюдают за уничтожением их компонентов. 14 января 1989

В 1983 году американцы начали развертывание в Европе «Першингов-2», параллельно запустив известную программу «Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ), декларируемой целью которой был перехват боеголовок советских баллистических ракет в ближнем космосе (о том, что реализовать такую программу США не под силу, советское руководство не знало). Таким образом, получалось, что американцы могут использовать, с одной стороны, «Першинги-2», которые в состоянии за 7–10 минут уничтожить командные пункты, радары и часть стартовых позиций советских ракет, а с другой, они сумеют защититься при помощи СОИ, которая перехватит на подлете те немногие ракеты, что успеют стартовать. Итог был неутешительным — казалось, что создана потенциальная возможность нанесения по СССР безответного ядерного удара.

Исходя именно из такого понимания ситуации, советское руководство приняло крайне непростое решение. В 1980-е годы была разработана и введена в действие система «Периметр», позволявшая нанести по агрессору ответный удар всеми уцелевшими носителями ядерного оружия вообще без участия высших лиц страны, едва ли не в автоматическом режиме. Параметры, по которым «Периметр» принимает решение о нанесении такого удара, являются государственной тайной высшей степени секретности, но известно, что наследник «Периметра», реализованный уже с применением современных технологий, и по сей день стоит на боевом дежурстве.

Переговоры между СССР и США длились еще несколько лет. Многие советские ученые и высокопоставленные военные утверждали, что СОИ — это американский блеф, что эту инициативу невозможно реализовать. Однако желание Горбачёва во что бы то ни стало договориться с Западом сделало свое дело — Договор об ограничении ракет средней и меньшей дальности был подписан. Его важной особенностью стал запрет только на наземные баллистические и крылатые ракеты средней и меньшей дальности. СССР, следуя букве Договора, уничтожил все свои «Пионеры», а вот американцы, обладавшие морской версией крылатой ракеты «Томагавк» и крылатой ракетой воздушного базирования AGM-86 ALCM, сохраняли за собой возможность резкого наращивания средств доставки ядерного оружия у границ СССР.

Казалось бы, от ДРСМД США только выиграли, однако за последние годы ситуация стала меняться.

Продемонстрированные всему миру в Сирии возможности российских крылатых ракет морского базирования «Калибр» и запущенных со стратегических бомбардировщиков крылатых ракет Х-101 показали, что наши образцы вооружений как минимум не хуже американских. Причем МО РФ действительно ответило асимметрично — в отличие от американцев, мы ставим «Калибры» даже на малые ракетные корабли водоизмещением меньше 1000 тонн. Учитывая, что дальность «Калибров», по разным данным, оценивается до 2600 км (в ядерном оснащении), а кораблей таких мы уже построили и строим десятки — американцам есть над чем подумать. Кроме того, существует наш ракетный комплекс «Искандер-М», также сильно обеспокоивший американских военных. И хотя нет никаких доказательств, что он может стрелять на дальности более 500 км (т. е. согласно ограничению по ДРСМД), но американцы подозревают (и надо сказать, не без оснований), что отечественный ВПК сможет «отыскать резервы» и нарастить дальность этого грозного вооружения.

В итоге оказалось, что соглашение не несет для США столь несомненной пользы, как это было 30 лет назад. А потому — его необходимость действительно спорна. Другое дело, что денонсацию договора нужно было обосновать агрессивностью соперника. Это Вашингтон последовательно и осуществлял, заявляя о разработке Россией «запрещенных ДРСМД» ракет, не предоставляя, впрочем, никаких доказательств этого.

Эйлин Маллой — руководитель группы контроля за вооружениями при посольстве США в Москве на фоне ракет подлежащих утилизации на базе Сары-Озек. 11 мая 1990Эйлин Маллой — руководитель группы контроля за вооружениями при посольстве США в Москве на фоне ракет подлежащих утилизации на базе Сары-Озек. 11 мая 1990

Станет ли мир действительно опаснее, когда ДРСМД официально прекратит свое действие? Сам по себе этот договор, как понятно из описанного выше, с самого начала не являлся такой уж обоснованной гарантией мира в Европе, а сейчас — тем более. В самом деле, если сегодня с натовских пусковых установок в Европе будет нанесен удар по России, то она сможет ответить уже не одним-единственным средством, каким когда-то был «Пионер», а несколькими. И жителям европейских городов будет не так уж важно, погибнут ли они от ракеты внезапно увеличившего заявленную дальность «Искандера», или их уничтожит ракета воздушного базирования Х-102 (оснащенная ядерной БЧ модификация Х-101), или со стороны моря их сожжет «Калибр».

С другой стороны, главная опасность для мира исходит вовсе не от «этих страшных русских». Ведь мы много раз заявляли (и это записано в нашей военной доктрине), что наша ядерная атака будет только ответной. И это не мы, а американские стратеги по-прежнему делают ставку на рожденную еще до президентства Барака Обамы концепцию быстрого глобального удара (БГУ). Правда, поначалу она предполагала использование высокоточного оружия в неядерном оснащении. И когда выяснилось, что применение подобного оружия для российской Системы предупреждения о ракетном нападении ничем не отличалось бы от пуска «обычной» ракеты с ядерными боеголовками и могло бы спровоцировать ядерную войну, этот способ доставки был отброшен.

Но, похоже, наступили новые времена, и мышление американских стратегов коренным образом изменилось. То, что останавливало Пентагон несколько лет назад из-за угрозы тотального ядерного апокалипсиса, теперь только раззадоривает их. Иначе трудно объяснить опубликованную в феврале 2018 года американским военным ведомством обновленную версию «Обзора ядерной политики США» — документа, определяющего американскую ядерную стратегию. Там, в частности, говорится: «Повысить гибкость и многообразие ядерного потенциала США, в том числе допустив возможность использования ядерного оружия малой мощности, важно для сохранения способности предотвратить агрессию в масштабах региона». Использование ядерного оружия малой мощности, поясним, фактически означает локальную ядерную войну. И американские военные уже ставят задачу разработки ядерных зарядов малой мощности для применения их в ракетах подводных лодок.

Есть мнение, во всяком случае, у ряда отечественных экспертов, что намерение использовать такие заряды вызвано у США серьезными (и действительно имеющими место) проблемами с поддержанием в боеготовом состоянии своего стратегического ядерного арсенала, т. е. баллистических ракет большой дальности. Так это или нет, но мы хотим обратить внимание на другую сторону вопроса, а именно — на явно возросшую готовность американцев применить (!) ядерное оружие. А памятуя, что США его уже применяли в 1945 году…

Разумеется, такое применение оговаривается как «потенциальная мера». Конечно же, говорится о том, что оно может быть применено лишь для «предотвращения агрессии». Но разве мы уже не слышали многократно определение «агрессор», даваемое американцами то России, то Китаю?

15 октября 2018 года в крайне авторитетном американском издании Foreign Affairs («Внешние отношения») вышла статья бывшего замминистра США Элбриджа Колби «Если хочешь мира — готовься к ядерной войне». В ней Колби, который, к слову, является одним из авторов того самого «Обзора ядерной политики», описывает военно-политические изменения за прошедшие годы, утверждая, что в военной стратегии США существует чрезмерный разрыв между конвенциональными средствами поражения и стратегическими ядерными. И сетует, что этот разрыв позволяет «соперникам» США (России и Китаю) вести себя более агрессивно без опасения полномасштабного ответа со стороны американцев, которые, конечно же, не желают всеобщей ядерной эскалации.

Какие же рецепты предлагает Колби? По его мнению, США следует, во-первых, начать производить ядерные вооружения малой мощности и средства доставки для них, исходя из задачи обеспечения победы в ограниченном региональном конфликте.

Во-вторых, американский военный стратег уверен, что чрезмерные опасения американского политического руководства относительно ужасов ядерной войны устарели и не отвечают современным реалиям. Колби полагает, что стратегией сдерживания, адекватной сегодняшнему дню, является готовность ограниченно применять ядерное оружие. Иначе, мол, Россия и Китай имеют чрезмерную свободу действий.

Собственно, можно было бы не обращать столь пристального внимания на ядерную риторику бывшего замминистра, если бы она не соотносилась с рядом деклараций на самом высоком уровне. И более того, если бы она не коррелировала с действиями президента США Трампа, уже фактически принявшего решение о выходе из ДРСМД, а возможно, в скором будущем, и об отказе от продления договора СНВ-3. Очень похоже на то, что американское руководство не желает сковывать себя никакими ограничениями — и ограничениями, связанными с Россией, в особенности.

Можно дискутировать о том, хватит ли у США ресурсов (и речь вовсе не только о финансовых ресурсах) на несколько серьезнейших стратегических военных программ: на новую ядерную гонку, на уже объявленную милитаризацию космоса и на создание гиперзвукового оружия, в котором у них пока не так много успехов. Да и в области ядерных вооружений, как уже говорилось, сейчас дела у них обстоят не самым блестящим образом — при Трампе ежегодное сокращение числа ядерных боеголовок в хранилищах превысило даже показатели времен Обамы. А это является достоверным индикатором того, что проблемы в ядерном оружейном комплексе США вполне реальны и масштабны.

Однако нас в данном случае интересует не вопрос, получится у них или нет осуществить свои крайне амбициозные планы на будущее. Важнее понимание того, что на «ограниченную ядерную войну» у американцев ресурсов точно хватит. И еще — возникает нарастающее ощущение, что тормоза в мышлении у них начинают отказывать и локальная, как они говорят, ядерная война уже не кажется им катастрофичной.

Советский инспектор осматривает американскую ракету BGM-109G «Томагавк» подлежащую утилизации. 18 октября 1989Советский инспектор осматривает американскую ракету BGM-109G «Томагавк» подлежащую утилизации. 18 октября 1989

Сегодня, как ни прискорбно, на повестку дня выходят не те или иные успехи в соревновании между Россией и США в области новейших военных технологий (а они и изобретались для того, чтобы избежать взаимного ядерного уничтожения), а все та же старая зловещая проблема «атомной дубинки». И хотя тот же самый Колби всё время говорит лишь об «ограниченном» конфликте, все-таки он не может не признать, что шансы перерастания «локальной» ядерной войны в полномасштабную очень высоки. И если прежде излишне лихие «ядерные сценарии» американских военных как-то сглаживались политическим руководством страны, то теперь, похоже, и оно все меньше пугается перспективы «маленького» Армагеддона.

Вскоре последовал и вполне ожидаемый российский ответ на подобные декларации намерений американцев. 8 ноября МИД РФ устами своего официального представителя Марии Захаровой на еженедельном брифинге напомнил США, что «в ядерной войне не может быть победителей», а «думать о том, как точечно применять ядерное оружие — это просто играть с дьяволом».

Появилась и реакция другого рода, уже со стороны военных. В тот же день в интервью телеканалу «Звезда» бывший начальник главного штаба РВСН генерал-полковник Виктор Есин заявил, что «кончина ДРСМД» в нынешних реалиях означает, что даже «Периметра» и оставшихся у нас после первого удара американцев стратегических ракет может не хватить на преодоление массированной ПРО, которую США планируют развернуть. И потому отставной генерал-ракетчик считает, что нам придется коренным образом изменить свое видение стратегического ядерного баланса, а наше военное руководство будет «вынуждено отказаться от доктрины ответно-встречного удара и перейти к доктрине упреждающего удара».

Возможно, что и прежде в наших сверхсекретных документах прорабатывались сценарии нанесения при каких-то условиях упреждающего удара по США. Но повторим сказанное выше — всегда, во всех публично доступных документах и во всех публичных заявлениях наши военные и политики утверждали, что мы будем лишь отвечать на атаку врага, а не наносить удар первыми. Теперь же наш отставной высокопоставленный военный утверждает, что нас вынуждают от этой своей установки отказаться. Обмен предупреждениями состоялся, понимающий да услышит. Если же американцы не остановят свои последовательные действия в этом направлении, вполне возможно, что эти предупреждения перейдут в стадию реализации.

И хотя уровень сегодняшнего сумасшествия военной и политической элиты США оставляет сомнения в ее логической адекватности, хочется надеяться, что хотя бы инстинкт самосохранения у американских политиков сработает. Или — что их атомное помешательство окажется временным явлением. Иначе ядерный удар какой угодно малой мощности по любому объекту на нашей территории может запустить «эффект домино», в результате которого будет уничтожена вся планета. Причем несколько раз.