В ходе предвыборной кампании Наблюдательный совет обеспечил условия для победы Раиси, отклонив наиболее перспективных и значимых кандидатов

Власть в Иране получат радикально настроенные консерваторы. Интервью

Пауль Мейерхейм. Львы. 1885г. Фрагмент
Пауль Мейерхейм. Львы. 1885 г. Фрагмент
Пауль Мейерхейм. Львы. 1885 г. Фрагмент

Ожидаемая победа Ибрагима Раиси на президентских выборах приведет к тому, что власть в Иране будет консолидирована в руках радикально настроенных консервативных элит. Остановит ли такой результат выборов переговоры по заключению сделки между США и Ираном? Начнутся ли массовые уличные протесты против прихода к власти консерваторов?

Эти вопросы осветил старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, специалист по проблемам внутренней и внешней политики Исламской Республики Иран Елена Викторовна Дунаева 17 июня в интервью ИА Красная Весна.

ИА Красная Весна: Кто на Ваш взгляд выиграет на выборах?

Елена Дунаева: В отличие от президентских кампаний предыдущих двух десятилетий, когда борьба претендентов была очень острой и результат выборов был непредсказуем, в этом году очевидно, что победа будет за Ибрагимом Раиси — главой судебной власти. У него нет серьезных соперников, и согласно соцопросам он набирает более 60%. Он представитель консервативных сил. Хотя несколько представителей этого лагеря выдвигали свои кандидатуры, вчера они отказались от участия, выразив поддержку Ибрагиму Раиси.

В последние годы развитие ситуации внутри страны и взаимоотношения Ирана с международным сообществом привели к тому, что либеральные элиты и прореформаторски настроенные силы активно вытеснялись с политической арены. Правительство Хасана Роухани фактически потеряло социальную поддержку, чему способствовал выход США из договора СВПД (Совместный всеобъемлющий план действий по иранской ядерной программе — прим. ИА Красная Весна) и восстановление санкций. Это привело к ухудшению экономической и социальной ситуации и ослабило позиции либеральных сил, сделавших ставку на договоренности с группой 5+1 и развитие связей с западным миром.

Консервативные элиты, в том числе, наиболее радикальные, резко критиковали деятельность правительства, СВПД, ограничение ядерной программы, готовность присоединиться к ФАТФ (Группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег — Financial Action Task Force, FATF — прим. ИА Красная Весна). Используя недовольство населения ростом инфляции, падением курса национальной валюты, дороговизной, они смогли победить на парламентских выборах в феврале прошлого года. На сегодняшний день консерваторы полностью контролируют и судебную власть, и законодательную. Перед ними встал вопрос о полном контроле всей государственной системы, то есть, и исполнительной власти.

Ибрагим Раиси стал той фигурой, которая смогла получить поддержку различных течений консервативного лагеря. Ибрагим Раиси, помимо того, что он глава судебной власти, еще и заместитель председателя Совета экспертов — органа, который может выбирать или контролировать деятельность духовного лидера страны. Прямо надо сказать, что в Иране многие считают, что Ибрагим Раиси может стать в будущем преемником нынешнего лидера аятоллы Али Хаменеи.

В ходе предвыборной кампании Наблюдательный совет — орган, который утверждает кандидатуры на выборы, обеспечил условия для победы Раиси, отклонив наиболее перспективных и значимых кандидатов, таких как советник духовного лидера Али Лариджани, который представлял прагматический спектр консервативного лагеря, оказывал поддержку правительству Рухани. Государственное радио и телевидение, официальные сайты активно пропагандировали кампанию Раиси. В его поддержку выступили организации духовенства.

ИА Красная Весна: Приведет ли эта победа к каким-либо структурным изменениям в иранских обществе и элитах?

Елена Дунаева: Да, произойдет консолидация власти в руках консервативно настроенных элит, в основном, более радикального толка.

ИА Красная Весна: На ваш взгляд, насколько вероятно возникновение масштабных уличных протестов после опубликования итогов выборов?

Елена Дунаева: Я не думаю, что будут какие-то масштабные уличные протесты по результатам выборов. Во-первых, потому что большинство населения Ирана понимает уже сейчас, кто победит на выборах. Как протест против ситуации, сложившейся вокруг выборов, можно рассматривать низкую явку на выборы. Согласно соцопросам, явка ожидается на уровне сорока с небольшим процентов. Власти, духовенство, отдельные политические деятели, понимая, что уровень явки напрямую связан с легитимностью будущего президента и отражает доверие населения к исламскому режиму, активно призывают к участию в голосовании, стремясь обеспечить уровень в 50%.

16 июня выступил духовный лидер, который призвал народ выйти на выборы и показать свою верность режиму. Надо сказать, что даже руководители прореформаторских организаций, рассматривавшие ранее возможность бойкота выборов, и духовенство, настроенное умеренно либерально, призвали иранцев выйти на выборы. Реформаторский фланг, сохраняя верность Исламской республике, считает, что участие в выборах означает поддержку республиканской составляющей режима, демократических принципов, заложенных в Конституции страны.

В самом обществе наблюдается большая индифферентность среди населения по поводу выборов. Иранцы устали надеяться на то, что смена руководителя исполнительной власти приведет к каким либо структурным изменениям. Поэтому, насколько подействуют призывы пойти на выборы, сказать трудно.

Сейчас в обществе сложилось уже полное понимание того, что взгляды президента, его предвыборные лозунги, программы не всегда реализуемы, просто потому, что не позволяет система власти в ИРИ и не всегда позволяет международная ситуация. Население не ждет значительных изменений, оно обеспокоено лишь своими бытовыми проблемами и надеется на некоторое улучшение экономической ситуации. Наиболее политически ангажированные слои — студенчество, интеллигенция, бизнесмены осознают, что укрепление радикально-консервативных сил не приведет к удовлетворению их запросов: обеспечению большей политической, социальной свободы, деятельности негосударственных организаций; снятию ограничений с соцсетей; дальнейшей экономической либерализации; полному открытию страны и развитию взаимоотношений с миром Запада.

Исходя из этого, считаю, что серьезных протестов сразу после выборов не будет. Протесты могут быть позже, как ответ на какие-то действия властей.

ИА Красная Весна: Если выиграет Ибрагим Раиси, насколько вероятно заключение сделки между США и Ираном в ближайшее время?

Елена Дунаева: Я думаю, что о подписании документов можно будет говорить лишь после формирования нового правительства. А это будет в конце августа — в начале сентября. Инаугурация президента происходит в начале августа, и в течение месяца он формирует правительство, все члены которого должны утверждаться парламентом.

Со стороны Соединенных Штатов высказываются опасения в том, что при смене президента и правительства Иран может отказаться от выполнения взятых на себя обязательств в период президентства Рухани.

Надо отметить, что стороны обговорили те вопросы, которые должны быть решены для восстановления СВПД, и они заявили о готовности решить эти вопросы. Но вопрос сейчас упирается в то, что по обе стороны не испытывают доверия друг к другу и пытаются получить какие-то гарантии исполнения взятых на себя обязательств. И иранская сторона настоятельно требует, чтобы американцы первые сняли санкции.

Как известно, команда Ибрагима Раиси заявляет, что они выступают за снятие санкций и за ведение переговоров, но упрекают нынешнюю команду переговорщиков в том, что они ведут переговоры слабо, идут на уступки, не проявляют наступательной позиции, считая, что Иран должен придерживаться жёсткой линии.

И поэтому тут стоит вопрос о том, что если соглашение не будет заключено до формирования нового правительства и, соответственно, смены команды переговорщиков, то этот вопрос может затянуться. Пока трудно сказать, будет ли новая команда продолжать переговоры в том же ключе, или они захотят поднять планку, ужесточить какие-то условия, требовать дополнительных гарантий или каких-то уступок от Соединенных Штатов. Это пока сказать трудно.

Стоит отметить, что вопросы внешнеполитические — это все-таки привилегия духовного лидера, канцелярии духовного лидера и Высшего совета национальной безопасности. Это отнюдь не компетенция правительства и министерства иностранных дел, которые лишь занимаются осуществлением принимаемых выше решений. Ирану очень необходимо выйти из-под санкций, без этого ему не удастся выйти из экономического кризиса. Поэтому последнее слово здесь, конечно, будут говорить более высокие структуры.

ИА Красная Весна: На Ваш взгляд, есть ли у Ирана план хотя бы на пять — десять лет вперёд, и, если есть — в чем он заключается?

Елена Дунаева: Если говорить о плане, то в Иране есть Перспективный план развития страны на двадцать лет. Он был разработан в 2005 году — до 2025 года. Причём план не только экономического развития. Там рассматриваются вопросы социально-культурного развития, внешнеполитические задачи. Но поскольку он был разработан еще до вопроса о ядерной программе и санкций, наложенных на Иран, он практически остается нереализованным.

Пятилетние планы тоже принимаются. Сейчас действует шестой пятилетний план. Но его реализация также под угрозой. Санкции, а последние полтора года и ковид, конечно, значительно ухудшили экономические показатели.

Стратегия развития Ирана нашла отражение в этом плане. Ставилась задача превратить Иран в крупнейшую экономическую, военную и политическую державу региона. Причем регион понимался в широком смысле слова — от Восточного Средиземноморья, фактически до Китая, весь Большой Ближний Восток.

Но мы видим, что сейчас Иран оказался в очень глубокой изоляции. Он дипломатически проводит политику разворота на Восток или «Взгляда на восток», то есть ориентируется в основном на развитие отношений и политических, и экономических с азиатскими странами и евразийскими государствами. Но пока достигнутое значительно уступает тем ориентирам, которые были намечены в двадцатилетнем плане.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER