8
авг
2020
  1. Мироустроительная война
Юрий Бялый / Газета «Суть времени» /
Турция решала сразу две задачи: во-первых, любой ценой сохранить свой «центр влияния» в Ливии и, во-вторых, исполнить данное России обещание: отделить в Идлибе «умеренную и примиримую» антиасадовскую оппозицию от непримиримых халифатистов, подлежащих ликвидации

Турция. Неоосманский синдром. Часть III

После свержения и убийства Каддафи и вся система межклановых сдержек и противовесов, и система справедливого распределения нефтегазовых денег, — в одночасье рухнули. По сути, племена и кланы Ливии оказались резко опущены в догосударственную систему конкурирующего кланово-племенного выживания. Что не могло не повысить политическую роль джамаатов (и сенусийских, и «Братьев-мусульман»*, и на северо-востоке, — радикальных салафитских), а также шейхов кланов и племен.

В 2011 году западными интервентами был создан в столице Триполи (частично — из ливийских эмигрантов, при Каддафи отсиживавшихся в Париже, Лондоне, Риме) марионеточный Переходный национальный совет Ливийской республики. Этот Переходный совет долгое время даже не имел публично озвученного состава. Злые языки утверждают, что за этот состав подковерно и активно боролись прежде всего Франция, Италия, Турция и Катар.

Летом 2012 года в Ливии прошли выборы в парламент, и через месяц — в августе 2012 года — Переходный совет передал власть этому парламенту, Всеобщему национальному конгрессу (ВНК). Сначала исламистская Партия строительства и справедливости (политическое лицо ливийских «Братьев-мусульман»*) имела в ВНК лишь чуть более четверти мандатов. Но уже в июне 2013 года в ВНК произошел фактический политический переворот, реальная власть в нем полностью перешла в руки исламистов, причем не доминирующих в стране сенуситов из ливийской племенной верхушки, а гораздо более политически опытных и решительных «Братьев-мусульман»*.

В ответ на это племенные лидеры Киренаики и Феццана объявили о своей автономии и о создании собственных вооруженных сил. А далее на ливийской политической сцене появился военный лидер оппозиции ВНК — генерал Халифа Хафтар.

Этот соратник Каддафи из племени аль-Фарджани в Киренаике, участник переворота против короля Идриса, быстро завоевал доверие Каддафи. В 1973 году он командовал ливийскими частями, которые сражались на стороне Египта против Израиля на Синае. В 1977–1978 гг. учился в СССР на Высших офицерских курсах «Выстрел», в 1983 году окончил советскую Академию имени Фрунзе.

В тайной войне Ливии в Чаде за пограничную так называемую «полосу Азад» между Ливией и Чадом в 1987 году — Хафтар был назначен главнокомандующим. Однако проиграл и попал в плен. Поскольку вторжение в Чад было негласной операцией, Каддафи от всех пленных отрекся. Хафтар его проклял, связался с ливийской оппозицией в Чаде и начал готовить переворот против Каддафи.

Ему удалось организовать в Чаде другой военный переворот, свергший ставленника США Хиссена Хабре. Тогда ЦРУ провело эвакуацию талантливого организатора переворотов Хафтара в США, где он и находился под ЦРУ-шным надзором. В 1990-е годы Хафтар получил гражданство США и долго жил в штате Вирджиния.

Но жил не совсем на покое. В частности, в 1996 году он попытался (неудачно) организовать восстание против Каддафи в горном районе Феццана, после чего бежал обратно в США. А когда в Ливии началась «арабская весна», уже немолодой генерал приехал в Бенгази, примкнул к вооруженным силам оппозиции и возглавил ее сухопутные войска. И стал одним из героев «свержения Каддафи». Но никаких преференций и постов в итоге не получил.

А после явного сдвига новой власти в сторону исламизма «Братьев-мусульман»*, роста все более масштабных и безнаказанных вооруженных действий отрядов наследников «Аль-Каиды»* и «Исламского государства»* в различных регионах Ливии, а также не менее явных действий власти в Триполи по откровенно несправедливому разделу сократившегося, но не оскудевшего «нефтяного пирога» в пользу Триполитании, — Хафтар решительно заявил о своей оппозиции этой власти.

Уже в 2013 году Хафтар собрал в Киренаике под свои знамена немало людей из племенных ополчений в собственные вооруженные силы, которые были названы Ливийской национальной армией (ЛНА) и начали отражать наступления враждующих племенных «милиций» на регионы Киренаики. А 14 февраля 2014 года, когда официально окончились полномочия Всеобщего национального конгресса (ВНК), Хафтар в выступлении по телевидению объявил о низложении правительства Ливии и потребовал роспуска ВНК.

16 мая 2014 года Хафтар начал воздушную и наземную операцию своей армии против оплота «Братьев-мусульман»* Мисураты, объявив ее «поправкой на пути к революции» и назвав операцией «Достоинство». К 18 мая операция расширилась до столицы, Триполи, начался штурм здания ВНК.

Выборы в новый парламент, Палату представителей, прошли 25 мая в условиях фактического военного противостояния двух сил, и на них исламисты из ВНК потерпели крупное и болезненное поражение. Вскоре исламисты организовались и 13 июля ответили военной операцией «Рассвет Ливии», явно и откровенно подержанной Турцией. После полутора месяцев боев, 23 августа, исламисты захватили аэропорт Триполи и установили контроль над городом.

После этого исламисты заявили, что не признают избранную Палату представителей и возвращают к власти ВНК. Который 25 августа объявил себя законной властью и избрал премьер-министром Омара аль-Хаси. Палата представителей эвакуировалась в Тобрук на северо-востоке Ливии и объявила законной властью себя.

К этому времени в Ливии фактически установилось многовластие. Кроме территорий, контролируемых ВНК и ЛНА, существенная часть побережья страны в Киренаике и Триполитании, в том числе Сирт, оказались под контролем ИГ*, а в Феццане на юго-западе страны реальную власть захватили вооруженные формирования туарегов.

11 июля 2015 года в Марокко в ходе очередного раунда межливийского диалога было подписано Схиратское соглашение «О мире и примирении», призванное положить конец конфликту в Ливии. Подписи под документом поставили представители признанной международным сообществом Палаты представителей в Тобруке, ряда региональных муниципалитетов, ведущих политических партий. Делегаты исламистского ВНК из Триполи саммит в Марокко проигнорировали, но в подготовленный к 19 сентября 2015 года окончательный текст Соглашения предложения ВНК оказались включены. По этому Соглашению в Ливии формируется Правительство национального согласия (ПНС) сроком на год, которое возглавит премьер-министр и два его заместителя. Функции законодательного органа будет выполнять Палата представителей.

9 октября было объявлено о формировании этого правительства, и в этот же день спецпредставитель генсека ООН в Ливии Бернардино Леон объявил, что премьер-министром Ливии становится умеренный исламист Файез Сарадж. Таким образом, ООН были признаны легитимными и законными и ПНС во главе с Файезом Сараджем, и Палата представителей в Тобруке во главе с ее спикером Агилой Салехом Иссой.

Однако гражданская война почти во всех регионах Ливии продолжилась. Уже 12 октября 2015 года исламистский ВНК отказался от всех договоренностей о «навязанном ООН» Правительстве национального согласия. Однако Сарадж продолжил исполнять обязанности премьера ПНС и далее. И 6 января 2016 года по соглашению между Сараджем и альтернативным правительством Палаты представителей в Тобруке был создан Военный совет во главе с главнокомандующим Восточной Ливии Хафтаром, который получил звание фельдмаршала.

Но война между исламистами и ЛНА не закончилась. При этом на фоне военных действий в 2016 году (в Абу-Даби) и в 2017 году (в Париже) прошли встречи Хафтара и Сараджа. На встрече в 2017 году было объявлено, что им удалось договориться об установлении режима прекращения огня, а также о проведении в Ливии общенациональных выборов весной 2018 года. Однако к августу 2017 года ЛНА Хафтара уже освободила от исламистов подавляющую часть территории Ливии и взяла под контроль армии почти все нефтяные месторождения, нефтяные порты и военные базы в стране.

Эти успехи ЛНА Хафтара объясняются просто. Правительство Сараджа в Триполи до недавних пор опиралось в основном на террористические формирования «Братьев-мусульман»* (прежде всего из базового города «ихванов»** Мисураты), при скромной и негласной (в основном политической, пропагандистской и финансовой) поддержке Турции и Катара. А Хафтар оперся на поддержку гораздо более мощной силы — Верховного совета ливийских племен и городов. Это было, по сути, возвращением к структурам управления времен Каддафи: каждое племя и город обладают собственными вооруженными ополчениями (милициями), и собственными органами власти в лице шейхов и их советов. Они и держат сейчас фактически, как и при Каддафи, всю власть на местах в своих руках.

Главный недостаток такой военно-политической опоры — это то, что ополчения многих племен соглашаются воевать лишь на своих племенных территориях и очень неохотно покидают регион проживания.

Тем не менее силы ПНС Сараджа нарушили соглашение о прекращении огня, напав на ряд городов, находившихся под контролем ЛНА Хафтара. И начали собирать для этого отряды наиболее радикальных халифатистов из ИГ* и наследников «Аль-Каиды»*, изгнанных из захваченных ими ранее районов Ливии. Выборы 2018 года были сорваны, и в апреле 2019 года Хафтар приказал своей ЛНА начать наступление на столицу Триполи.

К концу 2019 года под контролем ЛНА оказалось от 75 до 85% территории Ливии. Турция, которая с самого начала ливийской гражданской войны сделала ставку на Триполи и установившуюся там власть правительства «Братьев-мусульман»*, уже осенью 2019 года начала массированные поставки Сараджу и ПНС современных вооружений и турецких специалистов для их обслуживания. А далее — и хорошо подготовленных и мотивированных непримиримых халифатистских боевиков из своего «котла» в сирийском Идлибе — из «Хайят Тахрир аш-Шам»*, «Джебхат Тахрир Сурия»*, «Исламского движения Туркестана»*, «Бригад Султан Мурада»*, «Дивизии аль-Мутасим»* и т. д.

Турция при этом решала сразу две задачи: во-первых, любой ценой сохранить свой «центр влияния» в Ливии в виде признанного ООН правительства «Братьев-мусульман»* и, во-вторых, исполнить данное России на переговорах по Сирии в Астане обещание: отделить в Идлибе «умеренную и примиримую» антиасадовскую оппозицию от непримиримых халифатистов, подлежащих ликвидации.

28 ноября 2019 года в Стамбуле было подписано Соглашение о военном сотрудничестве между Турцией и ПНС, которое предусматривает обучение и подготовку войск, структурирование юридической базы взаимодействия войск, а также укрепление отношений между военными двух стран. И одновременно — Меморандум о демаркации морских границ между Ливией и Турцией. Который грубейшим образом нарушал не только ливийское внешнеполитическое равноправие ПНС с Палатой представителей в Тобруке, но и ключевые принципы международного морского права, обеспечивающие суверенитет Греции и Кипра в морских зонах Восточного Средиземноморья.

И речь шла не только о Греции и Кипре. В конфликт суверенитетов включалось множество международных проектов, касающихся разведки и разработки шельфовых месторождений нефти и газа, а также морских газопроводов из Египта, Израиля и т. д.

Между тем к концу 2019 года ЛНА Хафтара уже захватила основные города вокруг Триполи, часть самого Триполи и стратегическую авиабазу Аль-Ватыя, позволяющую контролировать всю Западную Ливию. В этот момент по настоянию России в Москве при участии Турции были назначены переговоры между ПНС и ЛНА о перемирии и проведении мирного политического диалога. Однако 12 января 2020 года, хотя и Сарадж, и Хафтар на переговорах подтвердили свои намерения заключить бессрочное перемирие, Хафтар с этих переговоров ушел, отказавшись от предложений отвести свои войска от Триполи и, видимо, рассчитывая на то, что он уже близок к окончательной победе.

19 января 2020 года были назначены переговоры о перемирии между ПНС и ЛНА в Берлине по инициативе канцлера Ангелы Меркель, причем на них были приглашены не только Сарадж и Хафтар, но и представители США, России, Великобритании, Турции, Египта, ООН и ЕС. Перед переговорами сторон прошли отдельные переговоры между президентами России и Турции В. Путиным и Р. Эрдоганом.

Предложенная резолюция предполагала разделение процесса урегулирования на шесть «корзин»: прекращение огня, эмбарго на поставки оружия, политический процесс, реформа сектора безопасности, экономическая реформа и уважение гуманитарных прав и прав человека. Хафтар согласился на перемирие, но резолюцию не подписал.

Еще одна попытка перемирия произошла в феврале 2020 года: 3 февраля начала работать Совместная военная комиссия «5 + 5» (по пять представителей ПНС и Палаты представителей), предусмотренная Берлинским соглашением. Однако дальнейшее обострение военного конфликта эти переговоры прекратило.

Основные перипетии дальнейших событий в Ливии в 2020 году читателю, надеюсь, хорошо известны из текущей прессы, потому напомним лишь хронологию главных событий.

Турция — «по просьбе ПНС и в соответствии с заключенным военным соглашением» — начала массированные поставки в Ливию тяжелых вооружений, включая танки, БТР, артсистемы, разведывательные и ударные беспилотники Bayraktar TB2, Anka-S, комплексы противовоздушной обороны, в том числе американские MIM-23 Hawk, а также специалистов для обслуживания сложной техники, военных инструкторов и групп турецкого спецназа. Кроме того, в Ливию доставлялись обученные боевики, в основном из сирийского Идлиба, а также из Йемена (где сильная партия «Братьев-мусульман»* «Ислах»*) и Туниса (где партия «Братьев-мусульман»* «Ан-Нахда»* — сильнейшая партия в парламенте). По ряду экспертных данных, если в феврале 2020 года этих боевиков было около 4 тыс., то в июле — уже около 15 тыс.

Начиная с апреля 2020 года, армия Хафтара начала терпеть поражения от войск ПНС.

1 апреля, впервые за время участия Анкары в гражданской войне в Ливии, боевой корабль ВМС Турции, находящийся в акватории порта Сабрата (в 55 км к западу от Триполи), атаковал ракетами класса «земля — воздух» беспилотники ЛНА китайского производства Wing Loong II, поставляемые Хафтару ОАЭ и Саудовской Аравией.

7 апреля глава Верховного совета племен Завия аль-Сануси аль-Халик заявил, что штаб-квартиры Нефтяной корпорации и Центрального банка Ливии должны быть переведены в Бенгази. И что Совет племен будет вести диалог с ПНС только в том случае, если эти условия будут выполнены, и если ПНС откажется от военной поддержки турок.

13 апреля войска ПНС в ходе операции «Буря мира» захватили стратегически важные города Рикдалин, Залтан, Сабрата и Сурмане, вернув себе доступ к границе Туниса. После того как ПНС захватил Сабрата и Сурмане, на их улицах стали открыто позировать боевики ИГ* со своими флагами на машинах и БТР.

17 апреля глава Палаты представителей в Тобруке Агила Салех в письме генсеку ООН Антониу Гутеррешу и постоянным членам Совбеза ООН заявил: «Ливия подверглась жестокой агрессии со стороны Турции. Турция направляет наемников и оружие в Ливию, чтобы изменить баланс сил в пользу вооруженных формирований и террористических группировок, которые контролируют Триполи против воли народа Ливии и ее законной власти — Палаты представителей. Ливийские города находятся под угрозой нападения с моря и воздуха… Палата представителей Ливии осуществляет свои полномочия в соответствии с конституционной декларацией и имеет право требовать от имени ливийского народа выполнения решений Совбеза ООН о запрете поставок оружия и боеприпасов в Ливию, соблюдения обязательств о гуманитарном перемирии для противостояния коронавирусу, требовать прекратить турецкую агрессию или дать разрешение ЛНА получать оружие и боеприпасы для защиты суверенитета Ливии».

23 апреля глава Палаты представителей Агила Салех опубликовал на сайте Палаты предложение о мирном урегулировании не на основе Схиратских соглашений, а на основе норм и традиций ливийского народа. В этот же день глава ЛНА Хафтар призвал граждан страны поддержать аннулирование подписанных в 2015 году Схиратских соглашений, с помощью которых террористы ПНС официально продлили свои полномочия на два года, а неофициально и далее.

25 апреля Верховный совет племен объявил о своем мандате для ЛНА — взять на себя ответственность за страну и сохранить права ливийского народа на безопасную и стабильную жизнь, обеспечить экономический рост и равенство, положить конец страданиям людей и коррупции.

В этот же день глава ПНС Сарадж заявил спикеру Европарламента Ежи Бузеку о том, что ПНС отклоняет операцию ЕС «Ирини» по контролю эмбарго на поставки (Турцией!) оружия в Ливию. И добавил, что «Ливия не ожидала, что члены ЕС не проведут различий между сторонами конфликта и встанут на сторону агрессора, забывая законное правительство, которое признали европейцы».

28 апреля фельдмаршал Халифа Хафтар объявил о выходе из Схиратского соглашения и принятии на себя всей полноты власти в стране. Ранее он формально подчинялся Палате представителей в Тобруке, которая в 2015 году назначила его главнокомандующим ЛНА. Хафтар заявил: «Мы прекращаем действие Схиратского политического соглашения. Оно стало частью прошлого — по решению ливийского народа, источника власти».

В этот же день МИД РФ заявил, что Россию «удивило заявление Хафтара» и что Москва «не видит военных путей решения конфликта». Представитель внешнеполитической службы ЕС Петер Стано заявил, что ЕС отказался признавать власть Хафтара в Ливии, и что «Соглашение, подписанное под эгидой ООН в 2015 году в Схирате, остается жизнеспособной основой для политического решения в Ливии до тех пор, пока не будут найдены альтернативные варианты».

Спикер ЛНА Ахмад аль-Мисмари заявил, что заявление Хафтара о выходе из Соглашения обращено к ливийскому народу, а не к международному сообществу, и что такое решение Хафтара вызвано требованием общества навести порядок в области безопасности.

29 апреля председатель Палаты представителей в Тобруке Агила Салех заявил, что у Палаты и главы ЛНА Халифы Хафтара нет разногласий, и что инициатива Салеха по политическому урегулированию в Ливии, опубликованная на сайте Палаты 23 апреля, основана на ливийских социальных нормах и не противоречит заявлению Хафтара.

29 апреля представитель Африканского командования ВС США признал, что уход американских военных из Ливии в апреле 2019 года лишил США возможности «вносить вклад в обеспечение стабильности, необходимой для успешной работы международного признанного Правительства национального согласия». Он также заявил, что большую тревогу вызывает тот факт, что «Россия отправила в Ливию свои вооруженные формирования, чтобы поддержать Хафтара и закрепиться на южном фланге НАТО». Далее этот тезис — о якобы присутствии в Ливии российских военных — настойчиво педалируется западной прессой.

30 апреля спикер ЛНА Ахмад аль-Мисмари заявил, что боевые действия на время священного для мусульман месяца Рамадан будут остановлены: «В связи с этим благословенным поводом и, отвечая на призывы братских и дружественных государств о прекращении боевых действий на время этого благородного месяца, главное командование вооруженных сил объявляет о приостановке всех боевых действий», однако на любое нарушение террористами режима прекращения огня будет очень жесткий ответ. В тот же день ПНС заявило, что оно «отвергает фальшивое перемирие Хафтара», поскольку «настоящее примирение возможно только под эгидой ООН и других международных организаций».

7 мая базирующаяся в Лондоне НПО «Сирийская обсерватория прав человека» (SOHR) сообщила, что около 700 боевиков протурецкой группировки «Султан Мурад» покинули позиции на севере Сирии в знак протеста против планов турецкого командования направить их в Ливию. Начали оставлять свои позиции и исламисты группировки «Ахрар аш-Шаркия»***. Сообщается о вооруженных стычках между ними и турецкими военными. По данным SOHR, для ведения боевых действий против ЛНА Хафтара в Ливии турецкие власти с начала 2020 года завербовали около 11 тысяч наемников, преимущественно из Сирии.

8 мая официальный представитель генсека ООН Стефан Дюжаррик заявил, что «ООН в качестве законной власти Ливии признает только ПНС в Триполи во главе с Файезом Сараджем». Отметим, что такой незаконный законотворческий «кульбит» ООН — вдруг, вопреки всем международным нормам, отказывающий в законности Палате представителей в Тобруке, — «почему-то» остался практически незамеченным мировыми СМИ. Но в их текстах назойливо утвердился оборот «признанное ООН Правительство национального согласия».

11 мая турецкие беспилотники нанесли удары по контролируемой ЛНА базе ВВС Аль-Ватыя в 100 км к юго-западу от Триполи.

Также 11 мая интернет-издание «Al-Monitor» сообщило, что по предложению Египта на онлайн-совещании глав МИД Египта, ОАЭ, Кипра, Греции и Франции было объявлено о создании союза «для противодействия Турции в Ливии».

Понятно, почему Египет беспокоится особенно сильно. Укрепление в Ливии «Братьев-мусульман»*, да еще с немалым довеском в десятки тысяч прекрасно обученных и мотивированных радикальных джихадистов из «Исламского государства»* и наследников «Аль-Каиды»*, да еще их объединение с египетскими джамаатами «ихванов»**** — грозит Египту несомненной военно-политической дестабилизацией, вплоть до нового переворота.

(Продолжение следует.)


* Организация, деятельность которой запрещена в РФ.

** Члены террористической организации, деятельность которой запрещена в РФ.

*** Организация, деятельность которой запрещена в РФ.

**** Члены террористической организации, деятельность которой запрещена в РФ.

Стеклянные фрагменты из Ливийской пустыни. IV век.
Стеклянные фрагменты из Ливийской пустыни. IV век.
Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER
Cтатьи газеты «Суть времени» № 389