Турция решала сразу две задачи: во-первых, любой ценой сохранить свой «центр влияния» в Ливии и, во-вторых, исполнить данное России обещание: отделить в Идлибе «умеренную и примиримую» антиасадовскую оппозицию от непримиримых халифатистов, подлежащих ликвидации

Турция. Неоосманский синдром. Часть III

Стеклянные фрагменты из Ливийской пустыни. IV век.
Стеклянные фрагменты из Ливийской пустыни. IV век.
Стеклянные фрагменты из Ливийской пустыни. IV век.

После свержения и убийства Каддафи и вся система межклановых сдержек и противовесов, и система справедливого распределения нефтегазовых денег, — в одночасье рухнули. По сути, племена и кланы Ливии оказались резко опущены в догосударственную систему конкурирующего кланово-племенного выживания. Что не могло не повысить политическую роль джамаатов (и сенусийских, и «Братьев-мусульман»*, и на северо-востоке, — радикальных салафитских), а также шейхов кланов и племен.

В 2011 году западными интервентами был создан в столице Триполи (частично — из ливийских эмигрантов, при Каддафи отсиживавшихся в Париже, Лондоне, Риме) марионеточный Переходный национальный совет Ливийской республики. Этот Переходный совет долгое время даже не имел публично озвученного состава. Злые языки утверждают, что за этот состав подковерно и активно боролись прежде всего Франция, Италия, Турция и Катар.

Летом 2012 года в Ливии прошли выборы в парламент, и через месяц — в августе 2012 года — Переходный совет передал власть этому парламенту, Всеобщему национальному конгрессу (ВНК). Сначала исламистская Партия строительства и справедливости (политическое лицо ливийских «Братьев-мусульман»*) имела в ВНК лишь чуть более четверти мандатов. Но уже в июне 2013 года в ВНК произошел фактический политический переворот, реальная власть в нем полностью перешла в руки исламистов, причем не доминирующих в стране сенуситов из ливийской племенной верхушки, а гораздо более политически опытных и решительных «Братьев-мусульман»*.

В ответ на это племенные лидеры Киренаики и Феццана объявили о своей автономии и о создании собственных вооруженных сил. А далее на ливийской политической сцене появился военный лидер оппозиции ВНК — генерал Халифа Хафтар.

Этот соратник Каддафи из племени аль-Фарджани в Киренаике, участник переворота против короля Идриса, быстро завоевал доверие Каддафи. В 1973 году он командовал ливийскими частями, которые сражались на стороне Египта против Израиля на Синае. В 1977–1978 гг. учился в СССР на Высших офицерских курсах «Выстрел», в 1983 году окончил советскую Академию имени Фрунзе.

В тайной войне Ливии в Чаде за пограничную так называемую «полосу Азад» между Ливией и Чадом в 1987 году — Хафтар был назначен главнокомандующим. Однако проиграл и попал в плен. Поскольку вторжение в Чад было негласной операцией, Каддафи от всех пленных отрекся. Хафтар его проклял, связался с ливийской оппозицией в Чаде и начал готовить переворот против Каддафи.

Ему удалось организовать в Чаде другой военный переворот, свергший ставленника США Хиссена Хабре. Тогда ЦРУ провело эвакуацию талантливого организатора переворотов Хафтара в США, где он и находился под ЦРУ-шным надзором. В 1990-е годы Хафтар получил гражданство США и долго жил в штате Вирджиния.

Но жил не совсем на покое. В частности, в 1996 году он попытался (неудачно) организовать восстание против Каддафи в горном районе Феццана, после чего бежал обратно в США. А когда в Ливии началась «арабская весна», уже немолодой генерал приехал в Бенгази, примкнул к вооруженным силам оппозиции и возглавил ее сухопутные войска. И стал одним из героев «свержения Каддафи». Но никаких преференций и постов в итоге не получил.

А после явного сдвига новой власти в сторону исламизма «Братьев-мусульман»*, роста все более масштабных и безнаказанных вооруженных действий отрядов наследников «Аль-Каиды»* и «Исламского государства»* в различных регионах Ливии, а также не менее явных действий власти в Триполи по откровенно несправедливому разделу сократившегося, но не оскудевшего «нефтяного пирога» в пользу Триполитании, — Хафтар решительно заявил о своей оппозиции этой власти.

Уже в 2013 году Хафтар собрал в Киренаике под свои знамена немало людей из племенных ополчений в собственные вооруженные силы, которые были названы Ливийской национальной армией (ЛНА) и начали отражать наступления враждующих племенных «милиций» на регионы Киренаики. А 14 февраля 2014 года, когда официально окончились полномочия Всеобщего национального конгресса (ВНК), Хафтар в выступлении по телевидению объявил о низложении правительства Ливии и потребовал роспуска ВНК.

16 мая 2014 года Хафтар начал воздушную и наземную операцию своей армии против оплота «Братьев-мусульман»* Мисураты, объявив ее «поправкой на пути к революции» и назвав операцией «Достоинство». К 18 мая операция расширилась до столицы, Триполи, начался штурм здания ВНК.

Выборы в новый парламент, Палату представителей, прошли 25 мая в условиях фактического военного противостояния двух сил, и на них исламисты из ВНК потерпели крупное и болезненное поражение. Вскоре исламисты организовались и 13 июля ответили военной операцией «Рассвет Ливии», явно и откровенно подержанной Турцией. После полутора месяцев боев, 23 августа, исламисты захватили аэропорт Триполи и установили контроль над городом.

После этого исламисты заявили, что не признают избранную Палату представителей и возвращают к власти ВНК. Который 25 августа объявил себя законной властью и избрал премьер-министром Омара аль-Хаси. Палата представителей эвакуировалась в Тобрук на северо-востоке Ливии и объявила законной властью себя.

К этому времени в Ливии фактически установилось многовластие. Кроме территорий, контролируемых ВНК и ЛНА, существенная часть побережья страны в Киренаике и Триполитании, в том числе Сирт, оказались под контролем ИГ*, а в Феццане на юго-западе страны реальную власть захватили вооруженные формирования туарегов.

11 июля 2015 года в Марокко в ходе очередного раунда межливийского диалога было подписано Схиратское соглашение «О мире и примирении», призванное положить конец конфликту в Ливии. Подписи под документом поставили представители признанной международным сообществом Палаты представителей в Тобруке, ряда региональных муниципалитетов, ведущих политических партий. Делегаты исламистского ВНК из Триполи саммит в Марокко проигнорировали, но в подготовленный к 19 сентября 2015 года окончательный текст Соглашения предложения ВНК оказались включены. По этому Соглашению в Ливии формируется Правительство национального согласия (ПНС) сроком на год, которое возглавит премьер-министр и два его заместителя. Функции законодательного органа будет выполнять Палата представителей.

9 октября было объявлено о формировании этого правительства, и в этот же день спецпредставитель генсека ООН в Ливии Бернардино Леон объявил, что премьер-министром Ливии становится умеренный исламист Файез Сарадж. Таким образом, ООН были признаны легитимными и законными и ПНС во главе с Файезом Сараджем, и Палата представителей в Тобруке во главе с ее спикером Агилой Салехом Иссой.

Однако гражданская война почти во всех регионах Ливии продолжилась. Уже 12 октября 2015 года исламистский ВНК отказался от всех договоренностей о «навязанном ООН» Правительстве национального согласия. Однако Сарадж продолжил исполнять обязанности премьера ПНС и далее. И 6 января 2016 года по соглашению между Сараджем и альтернативным правительством Палаты представителей в Тобруке был создан Военный совет во главе с главнокомандующим Восточной Ливии Хафтаром, который получил звание фельдмаршала.

Но война между исламистами и ЛНА не закончилась. При этом на фоне военных действий в 2016 году (в Абу-Даби) и в 2017 году (в Париже) прошли встречи Хафтара и Сараджа. На встрече в 2017 году было объявлено, что им удалось договориться об установлении режима прекращения огня, а также о проведении в Ливии общенациональных выборов весной 2018 года. Однако к августу 2017 года ЛНА Хафтара уже освободила от исламистов подавляющую часть территории Ливии и взяла под контроль армии почти все нефтяные месторождения, нефтяные порты и военные базы в стране.

Эти успехи ЛНА Хафтара объясняются просто. Правительство Сараджа в Триполи до недавних пор опиралось в основном на террористические формирования «Братьев-мусульман»* (прежде всего из базового города «ихванов»** Мисураты), при скромной и негласной (в основном политической, пропагандистской и финансовой) поддержке Турции и Катара. А Хафтар оперся на поддержку гораздо более мощной силы — Верховного совета ливийских племен и городов. Это было, по сути, возвращением к структурам управления времен Каддафи: каждое племя и город обладают собственными вооруженными ополчениями (милициями), и собственными органами власти в лице шейхов и их советов. Они и держат сейчас фактически, как и при Каддафи, всю власть на местах в своих руках.

Главный недостаток такой военно-политической опоры — это то, что ополчения многих племен соглашаются воевать лишь на своих племенных территориях и очень неохотно покидают регион проживания.

Тем не менее силы ПНС Сараджа нарушили соглашение о прекращении огня, напав на ряд городов, находившихся под контролем ЛНА Хафтара. И начали собирать для этого отряды наиболее радикальных халифатистов из ИГ* и наследников «Аль-Каиды»*, изгнанных из захваченных ими ранее районов Ливии. Выборы 2018 года были сорваны, и в апреле 2019 года Хафтар приказал своей ЛНА начать наступление на столицу Триполи.

К концу 2019 года под контролем ЛНА оказалось от 75 до 85% территории Ливии. Турция, которая с самого начала ливийской гражданской войны сделала ставку на Триполи и установившуюся там власть правительства «Братьев-мусульман»*, уже осенью 2019 года начала массированные поставки Сараджу и ПНС современных вооружений и турецких специалистов для их обслуживания. А далее — и хорошо подготовленных и мотивированных непримиримых халифатистских боевиков из своего «котла» в сирийском Идлибе — из «Хайят Тахрир аш-Шам»*, «Джебхат Тахрир Сурия»*, «Исламского движения Туркестана»*, «Бригад Султан Мурада»*, «Дивизии аль-Мутасим»* и т. д.

Турция при этом решала сразу две задачи: во-первых, любой ценой сохранить свой «центр влияния» в Ливии в виде признанного ООН правительства «Братьев-мусульман»* и, во-вторых, исполнить данное России на переговорах по Сирии в Астане обещание: отделить в Идлибе «умеренную и примиримую» антиасадовскую оппозицию от непримиримых халифатистов, подлежащих ликвидации.

28 ноября 2019 года в Стамбуле было подписано Соглашение о военном сотрудничестве между Турцией и ПНС, которое предусматривает обучение и подготовку войск, структурирование юридической базы взаимодействия войск, а также укрепление отношений между военными двух стран. И одновременно — Меморандум о демаркации морских границ между Ливией и Турцией. Который грубейшим образом нарушал не только ливийское внешнеполитическое равноправие ПНС с Палатой представителей в Тобруке, но и ключевые принципы международного морского права, обеспечивающие суверенитет Греции и Кипра в морских зонах Восточного Средиземноморья.

И речь шла не только о Греции и Кипре. В конфликт суверенитетов включалось множество международных проектов, касающихся разведки и разработки шельфовых месторождений нефти и газа, а также морских газопроводов из Египта, Израиля и т. д.

Между тем к концу 2019 года ЛНА Хафтара уже захватила основные города вокруг Триполи, часть самого Триполи и стратегическую авиабазу Аль-Ватыя, позволяющую контролировать всю Западную Ливию. В этот момент по настоянию России в Москве при участии Турции были назначены переговоры между ПНС и ЛНА о перемирии и проведении мирного политического диалога. Однако 12 января 2020 года, хотя и Сарадж, и Хафтар на переговорах подтвердили свои намерения заключить бессрочное перемирие, Хафтар с этих переговоров ушел, отказавшись от предложений отвести свои войска от Триполи и, видимо, рассчитывая на то, что он уже близок к окончательной победе.

19 января 2020 года были назначены переговоры о перемирии между ПНС и ЛНА в Берлине по инициативе канцлера Ангелы Меркель, причем на них были приглашены не только Сарадж и Хафтар, но и представители США, России, Великобритании, Турции, Египта, ООН и ЕС. Перед переговорами сторон прошли отдельные переговоры между президентами России и Турции В. Путиным и Р. Эрдоганом.

Предложенная резолюция предполагала разделение процесса урегулирования на шесть «корзин»: прекращение огня, эмбарго на поставки оружия, политический процесс, реформа сектора безопасности, экономическая реформа и уважение гуманитарных прав и прав человека. Хафтар согласился на перемирие, но резолюцию не подписал.

Еще одна попытка перемирия произошла в феврале 2020 года: 3 февраля начала работать Совместная военная комиссия «5 + 5» (по пять представителей ПНС и Палаты представителей), предусмотренная Берлинским соглашением. Однако дальнейшее обострение военного конфликта эти переговоры прекратило.

Основные перипетии дальнейших событий в Ливии в 2020 году читателю, надеюсь, хорошо известны из текущей прессы, потому напомним лишь хронологию главных событий.

Турция — «по просьбе ПНС и в соответствии с заключенным военным соглашением» — начала массированные поставки в Ливию тяжелых вооружений, включая танки, БТР, артсистемы, разведывательные и ударные беспилотники Bayraktar TB2, Anka-S, комплексы противовоздушной обороны, в том числе американские MIM-23 Hawk, а также специалистов для обслуживания сложной техники, военных инструкторов и групп турецкого спецназа. Кроме того, в Ливию доставлялись обученные боевики, в основном из сирийского Идлиба, а также из Йемена (где сильная партия «Братьев-мусульман»* «Ислах»*) и Туниса (где партия «Братьев-мусульман»* «Ан-Нахда»* — сильнейшая партия в парламенте). По ряду экспертных данных, если в феврале 2020 года этих боевиков было около 4 тыс., то в июле — уже около 15 тыс.

Начиная с апреля 2020 года, армия Хафтара начала терпеть поражения от войск ПНС.

1 апреля, впервые за время участия Анкары в гражданской войне в Ливии, боевой корабль ВМС Турции, находящийся в акватории порта Сабрата (в 55 км к западу от Триполи), атаковал ракетами класса «земля — воздух» беспилотники ЛНА китайского производства Wing Loong II, поставляемые Хафтару ОАЭ и Саудовской Аравией.

7 апреля глава Верховного совета племен Завия аль-Сануси аль-Халик заявил, что штаб-квартиры Нефтяной корпорации и Центрального банка Ливии должны быть переведены в Бенгази. И что Совет племен будет вести диалог с ПНС только в том случае, если эти условия будут выполнены, и если ПНС откажется от военной поддержки турок.

13 апреля войска ПНС в ходе операции «Буря мира» захватили стратегически важные города Рикдалин, Залтан, Сабрата и Сурмане, вернув себе доступ к границе Туниса. После того как ПНС захватил Сабрата и Сурмане, на их улицах стали открыто позировать боевики ИГ* со своими флагами на машинах и БТР.

17 апреля глава Палаты представителей в Тобруке Агила Салех в письме генсеку ООН Антониу Гутеррешу и постоянным членам Совбеза ООН заявил: «Ливия подверглась жестокой агрессии со стороны Турции. Турция направляет наемников и оружие в Ливию, чтобы изменить баланс сил в пользу вооруженных формирований и террористических группировок, которые контролируют Триполи против воли народа Ливии и ее законной власти — Палаты представителей. Ливийские города находятся под угрозой нападения с моря и воздуха… Палата представителей Ливии осуществляет свои полномочия в соответствии с конституционной декларацией и имеет право требовать от имени ливийского народа выполнения решений Совбеза ООН о запрете поставок оружия и боеприпасов в Ливию, соблюдения обязательств о гуманитарном перемирии для противостояния коронавирусу, требовать прекратить турецкую агрессию или дать разрешение ЛНА получать оружие и боеприпасы для защиты суверенитета Ливии».

23 апреля глава Палаты представителей Агила Салех опубликовал на сайте Палаты предложение о мирном урегулировании не на основе Схиратских соглашений, а на основе норм и традиций ливийского народа. В этот же день глава ЛНА Хафтар призвал граждан страны поддержать аннулирование подписанных в 2015 году Схиратских соглашений, с помощью которых террористы ПНС официально продлили свои полномочия на два года, а неофициально и далее.

25 апреля Верховный совет племен объявил о своем мандате для ЛНА — взять на себя ответственность за страну и сохранить права ливийского народа на безопасную и стабильную жизнь, обеспечить экономический рост и равенство, положить конец страданиям людей и коррупции.

В этот же день глава ПНС Сарадж заявил спикеру Европарламента Ежи Бузеку о том, что ПНС отклоняет операцию ЕС «Ирини» по контролю эмбарго на поставки (Турцией!) оружия в Ливию. И добавил, что «Ливия не ожидала, что члены ЕС не проведут различий между сторонами конфликта и встанут на сторону агрессора, забывая законное правительство, которое признали европейцы».

28 апреля фельдмаршал Халифа Хафтар объявил о выходе из Схиратского соглашения и принятии на себя всей полноты власти в стране. Ранее он формально подчинялся Палате представителей в Тобруке, которая в 2015 году назначила его главнокомандующим ЛНА. Хафтар заявил: «Мы прекращаем действие Схиратского политического соглашения. Оно стало частью прошлого — по решению ливийского народа, источника власти».

В этот же день МИД РФ заявил, что Россию «удивило заявление Хафтара» и что Москва «не видит военных путей решения конфликта». Представитель внешнеполитической службы ЕС Петер Стано заявил, что ЕС отказался признавать власть Хафтара в Ливии, и что «Соглашение, подписанное под эгидой ООН в 2015 году в Схирате, остается жизнеспособной основой для политического решения в Ливии до тех пор, пока не будут найдены альтернативные варианты».

Спикер ЛНА Ахмад аль-Мисмари заявил, что заявление Хафтара о выходе из Соглашения обращено к ливийскому народу, а не к международному сообществу, и что такое решение Хафтара вызвано требованием общества навести порядок в области безопасности.

29 апреля председатель Палаты представителей в Тобруке Агила Салех заявил, что у Палаты и главы ЛНА Халифы Хафтара нет разногласий, и что инициатива Салеха по политическому урегулированию в Ливии, опубликованная на сайте Палаты 23 апреля, основана на ливийских социальных нормах и не противоречит заявлению Хафтара.

29 апреля представитель Африканского командования ВС США признал, что уход американских военных из Ливии в апреле 2019 года лишил США возможности «вносить вклад в обеспечение стабильности, необходимой для успешной работы международного признанного Правительства национального согласия». Он также заявил, что большую тревогу вызывает тот факт, что «Россия отправила в Ливию свои вооруженные формирования, чтобы поддержать Хафтара и закрепиться на южном фланге НАТО». Далее этот тезис — о якобы присутствии в Ливии российских военных — настойчиво педалируется западной прессой.

30 апреля спикер ЛНА Ахмад аль-Мисмари заявил, что боевые действия на время священного для мусульман месяца Рамадан будут остановлены: «В связи с этим благословенным поводом и, отвечая на призывы братских и дружественных государств о прекращении боевых действий на время этого благородного месяца, главное командование вооруженных сил объявляет о приостановке всех боевых действий», однако на любое нарушение террористами режима прекращения огня будет очень жесткий ответ. В тот же день ПНС заявило, что оно «отвергает фальшивое перемирие Хафтара», поскольку «настоящее примирение возможно только под эгидой ООН и других международных организаций».

7 мая базирующаяся в Лондоне НПО «Сирийская обсерватория прав человека» (SOHR) сообщила, что около 700 боевиков протурецкой группировки «Султан Мурад» покинули позиции на севере Сирии в знак протеста против планов турецкого командования направить их в Ливию. Начали оставлять свои позиции и исламисты группировки «Ахрар аш-Шаркия»***. Сообщается о вооруженных стычках между ними и турецкими военными. По данным SOHR, для ведения боевых действий против ЛНА Хафтара в Ливии турецкие власти с начала 2020 года завербовали около 11 тысяч наемников, преимущественно из Сирии.

8 мая официальный представитель генсека ООН Стефан Дюжаррик заявил, что «ООН в качестве законной власти Ливии признает только ПНС в Триполи во главе с Файезом Сараджем». Отметим, что такой незаконный законотворческий «кульбит» ООН — вдруг, вопреки всем международным нормам, отказывающий в законности Палате представителей в Тобруке, — «почему-то» остался практически незамеченным мировыми СМИ. Но в их текстах назойливо утвердился оборот «признанное ООН Правительство национального согласия».

11 мая турецкие беспилотники нанесли удары по контролируемой ЛНА базе ВВС Аль-Ватыя в 100 км к юго-западу от Триполи.

Также 11 мая интернет-издание «Al-Monitor» сообщило, что по предложению Египта на онлайн-совещании глав МИД Египта, ОАЭ, Кипра, Греции и Франции было объявлено о создании союза «для противодействия Турции в Ливии».

Понятно, почему Египет беспокоится особенно сильно. Укрепление в Ливии «Братьев-мусульман»*, да еще с немалым довеском в десятки тысяч прекрасно обученных и мотивированных радикальных джихадистов из «Исламского государства»* и наследников «Аль-Каиды»*, да еще их объединение с египетскими джамаатами «ихванов»**** — грозит Египту несомненной военно-политической дестабилизацией, вплоть до нового переворота.

(Продолжение следует.)


* Организация, деятельность которой запрещена в РФ.

** Члены террористической организации, деятельность которой запрещена в РФ.

*** Организация, деятельность которой запрещена в РФ.

**** Члены террористической организации, деятельность которой запрещена в РФ.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER