Удивительно, что физики, служители науки, которой обосновывали материализм, размышляя о времени и свободе воли, приходят к понятию о духе

Возможны ли визиты гостей из будущего?

Джорджоне. Песочные часы. 1500
Джорджоне. Песочные часы. 1500

Время — достаточно таинственное понятие. В школьной физике не объясняется, что это такое и откуда берется, школьникам постулируется, что это нечто, измеряемое часами, и так это и надо понимать.

Рассмотреть подробно проблему времени в представлении современной физики меня побудил спектакль «Пастырь» в Театре «На досках». Ход времени в спектакле «Пастырь» дан не так, как привычно нам в повседневной жизни — равномерно и прямолинейно. Спектакль представляет собой путешествие по воспоминаниям Сталина, где причудливо переплетаются настоящее и прошлое, а также разномоментные события.

Спектакль начинается с юбилея Сталина в 1949 году: к оставшемуся в одиночестве после пышных торжеств Сталину является наша современница и начинает задавать провокационные вопросы. Сталин понимает, что соратники по партии планируют его устранение от власти, но не хочет сражаться, заявляя, что ему всё равно, что будет со страной после его смерти. Он устал и не понимает, зачем сопротивляться Берии и партийной верхушке. Но ведущая уговаривает его всмотреться в прошлое.

По ходу спектакля зритель из 1949 года попадает в юность Сталина-семинариста, затем в еще более раннее, дошкольное детство, когда он онемел. Затем вновь возвращается в 1949 год, затем опять в детство, когда мальчик болел оспой и его спасли при помощи обряда Амирани, затем — в революционную юность Сталина, в несколько лет его отношений с первой женой, затем опять в его семинаристское прошлое, из которого зритель вместе со Сталиным проваливается в события, предшествовавшие рождению Сталина. Затем снова в 1949 году Сталин беседует с Камо, затем еще дальше в прошлое — в замужество матери Сталина, затем снова в детство в Гори, когда происходит жестокая казнь крестьян, которую наблюдал мальчиком Сталин, и — возвращение в 1949 год.

Интересной представляется также концепция гостьи из будущего, само существование которой зависит от принятых Сталиным решений. Гостья прямо заявляет, что пришла из возможного будущего, которое — в том виде, как есть, — может и не реализоваться. Согласитесь, неожиданная «работа со временем»!

А что же концептуально по поводу времени говорит современная физика?

Что такое время?

Над этим вопросом физики и философы задумывались давно. Например, Аристотель в «Физике» писал: «Сейчас» не часть чего-то, поскольку часть есть мера целого, которое должно состоять из частей. Время же нельзя себе представить состоящим из многих «сейчас». Кроме того, «сейчас», которое кажется связывающим прошлое и будущее, — остается ли всегда одним и тем же или всё время становится другим? Трудно ответить. Если оно всё время другое и другое, и если разные части времени не одновременны (если только одна не содержит другую, а другая не содержится в первой, как более короткое время содержится в более длинном), и если «сейчас», которого нет, но которое существовало в прошлом и прекратило свое существование, то многие «сейчас» не могут существовать одновременно с другими, а предшествующее «сейчас» всегда должно прекращать свое существование».

Размышлял на эту тему и блаженный Августин, написавший в «Исповеди»: «Что есть время? Если никто не спрашивает меня об этом, я знаю ответ; если я хочу объяснить это, то ничего не знаю». Он заявлял, что для человека нет прошлого или будущего, а есть только три настоящих: «настоящее прошлых вещей, то есть память; настоящее существующих вещей — зрение; и настоящее вещей будущих — ожидание».

Проще всего к вопросу, что такое время, подошел Исаак Ньютон, который в трактате «Принципы» писал: «Я не даю определений времени, месту или движению, поскольку это и так всем хорошо известно». Отметим на полях, что ньютоновская физика не содержала направленного времени. Все процессы и уравнения классической (ньютоновской) механики будут выглядеть так же, если время потечет в другую сторону.

Эйнштейн, гениально расширивший ньютоновскую физику, заметил: «Вокруг проблемы „сейчас“ существует нечто очень важное, что, однако, лежит вне сферы досягаемости науки». И при этом общая теория относительности также не объясняет понятие «сейчас» и не объясняет появление стрелы времени. Однако объявляет время четвертой координатой пространства-времени, что как бы подразумевает, что время существует всё целиком от рождения нашей Вселенной и до конца времен, что бы под этим ни подразумевалось. Отметим также, что огромное преимущество общей теории относительности заключается в том, что она работает. Например, точная работа спутниковых систем навигации невозможна без учета замедления времени на спутниках, предсказанного этой теорией.

Современный физик-теоретик, профессор Колумбийского университета Брайан Грин в книге The Fabric of the Cosmos («Ткань космоса») утверждает, что «теория относительности объявляет нашу Вселенную эгалитарной (уравнительной), в которой каждый момент так же реален, как и любой другой». Он повторяет за Августином, что «в нас живет постоянная иллюзия прошлого, настоящего и будущего». Грин утверждает, что, поскольку теория относительности ничего не говорит о течении времени, такое течение должно быть всего лишь иллюзией, а не частью реальности. Однако если течение времени иллюзорно, то и прошлое, и настоящее, и будущее существуют одновременно, т. е. будущее является уже свершившимся фактом, а не чем-то, что возникает в результате свободной воли людей.

Одной из научных и тем не менее общедоступных (научно-популярных) работ, описывающих воззрения современной физики на проблему времени, является книга американского профессора Ричарда Мюллера «Сейчас. Физика времени». Эта книга была издана на русском языке в 2017 году.

Мюллер констатирует хорошо известный факт, что почти все теории в современной физике, и уж точно все, изучаемые в школе, — классическая механика, электричество и магнетизм — не делают различия между прошлым и будущим. Планеты могут двигаться по своим орбитам в обратном направлении. Антенна для излучения радиоволн может с таким же успехом использоваться и для их приема. Атомы испускают свет, однако они его и поглощают: оба этих процесса легко описываются одними и теми же уравнениями. Пустите кинопленку в проекторе с конца, и вы не нарушите никаких законов физики. Никаких, кроме второго закона термодинамики, который гласит, что энтропия будет всегда увеличиваться (не убывать) со временем.

Энтропийная гипотеза происхождения времени

Исторически первую попытку объяснить направленность течения времени сделал астрофизик Артур Эддингтон. В книге The Nature of the Physical World («Природа физического мира», 1928) он писал: «Великое свойство времени заключается в том, что оно идет вперед». И тут же сожалел: «Но это именно тот аспект времени, который физики иногда склонны отрицать».

Эддингтон связал течение времени с энтропией. Энтропи́я — широко используемый в естественных и точных науках термин. В термодинамике это функция состояния термодинамической системы, обозначающая меру необратимого рассеивания энергии или бесполезности энергии (потому что не всю энергию системы можно использовать для превращения в какую-нибудь полезную работу). В статистической физике энтропия характеризует вероятность осуществления какого-либо макроскопического состояния. Энтропия также употребляется в математике: в теории информации и в математической статистике, где определяется статистически и называется статистической, или информационной энтропией. Хотя понятия термодинамической и информационной энтропии вводятся в рамках различных разделов физики и математики, они имеют общий физический смысл — логарифм числа доступных состояний системы.

Эддингтон постулировал, что поскольку процессы с уменьшением энтропии невозможны, то есть имеют явную асимметрию по времени, то именно увеличение энтропии определяет течение времени. Эта гипотеза Эддингтона пользовалась популярностью в первой половине ХХ века, однако к концу XX века открытия в астрофизике поставили ее под вопрос.

Так, Мюллер пишет, что, во-первых, из астрофизических исследований известно, что нынешняя Вселенная очень высоко организована, — причины этого Эддингтон тогда еще не мог определить. В нашем мире низкая энтропия. Когда вы заставляете газ, сконцентрированный в одном углу емкости, распределиться по всей этой емкости, вы имеете дело с огромным увеличением энтропии. А материя во Вселенной сосредоточена компактно в разных ее областях, как газ, скопившийся в каком-то углу емкости. Бо́льшая часть видимой массы Вселенной обнаруживается в звездах, небольшая часть — в планетах, еще какая-то часть находится в черных дырах; и всё это окружено пустым пространством (если не касаться вопроса о темной материи, которая была неизвестна во времена Эддингтона). Так что во Вселенной много пустого пространства, которое могло быть заполнено для увеличения энтропии.

Во-вторых, с конца 1970-х годов уже было известно, что энтропия совокупности безмассовых частиц не меняется по мере расширения Вселенной. А в ранней Вселенной, согласно современным воззрениям, энтропия всего вещества содержалась в безмассовых разогретых частицах, так что она не увеличивалась. Если бы стрела времени действительно направлялась ростом энтропии, не было бы никакой стрелы. Время должно было остановиться. Мы никогда не покинули бы ту эру. С остановившимся временем и расширение Вселенной должно было прекратиться (или, во всяком случае, не продолжаться). В отсутствие времени не возникли бы галактики и звезды.

Принято считать, что в первые моменты после Большого взрыва материя была распределена по пространству примерно равномерно. Но тогда образование сгущений материи, звезд, планет является не увеличением энтропии, а ее снижением.

Мюллер подчеркивает, что, излагая свою гипотезу, Эддингтон оперировал лишь образами и аналогиями вроде тех, что упавшая со стола чашка с чаем никогда не запрыгнет обратно на стол и не станет целой, а разлившийся по полу чай не соберется сам назад в чашку. Никакой строгой математической теории, которая бы связала энтропию со временем, Эддингтон не представил. Такой теории нет до сих пор, поэтому нет никакой возможности подтвердить или опровергнуть энтропийную гипотезу, поскольку нет следствий, которые можно было бы проверить измерениями. То есть в строгом смысле слова гипотеза Эддингтона не является научной.

Другие гипотезы происхождения времени

В современной физике предложено много альтернатив стреле времени, определяемой увеличивающейся энтропией. Это стрелы времени черной дыры, уменьшающейся энтропии, временно́й асимметрии, причинно-следственная, излучения, психологическая, квантовая и космологическая. Здесь изложим эти альтернативы коротко, подробнее они описаны в книге Мюллера и соответствующей научной литературе.

1. Стрела времени черной дыры основана на том простом факте, что брошенный в черную дыру объект падает в нее и никогда не вернется. Так что, наблюдая падение объектов в черную дыру, можно было бы определить направление хода времени. Однако при тщательном рассмотрении этой гипотезы выясняется, что если измерять падение объекта в черную дыру в системе отсчета Земли, то этот объект никогда дыры не достигнет. То есть в пределах любого конечного промежутка времени (измеренного в системе отсчета Земли) объект, падающий в черную дыру, скорее всего, может вернуться. Оказывается, теория относительности допускает существование не только черных дыр, но и белых дыр, являющихся повернутыми во времени вспять черными дырами. Согласно уравнениям общей теории относительности, они действительно могут существовать, однако пока что путем наблюдения не обнаружены. То есть в уравнениях черных дыр нет изначальной асимметрии времени — во всяком случае, в нашей собственной системе отсчета. Это означает, что черные дыры не могут задавать стрелу времени.

2. Стрела уменьшающейся энтропии — это попытка объяснить направление хода времени локальным уменьшением энтропии. При этом говорится не о разбивающейся чашке, а о производстве вещи, которую можно уничтожить. Эта гипотеза постулирует, что время движется вперед, так как пространство пусто и холодно и «излишняя» энтропия может быть сброшена в него подобно мусору, что позволяет уменьшить локальную энтропию.

Стрела уменьшающейся энтропии страдает теми же недостатками, что и «стандартная модель» Эддингтона. Локальная энтропия увеличивается днем (из-за подъема температуры; горячие вещи внутренне менее организованны, чем холодные), а затем уменьшается ночью. Если бы течение времени хотя бы на Земле было однозначно связано с уменьшением энтропии, то оно бы шло вперед гораздо быстрее на ночной стороне Земли, которая не получает тепла от Солнца (то есть энтропия локально уменьшается), однако такого эффекта мы не наблюдаем ― экспериментальные часы продолжают идти вперед с постоянной скоростью. Для преодоления этой проблемы предложены эмпирические поправки, сглаживающие суточные колебания энтропии, однако их невозможно проверить и опровергнуть.

Эту проблему пытаются обойти, сосредоточившись на фундаментальной энтропии разума, оставив в стороне энтропию биосферы как неважную. При этом речь идет об энтропии мысли, памяти, организации мышления и его воспроизводства, а не об общей энтропии нашего мозга как набора молекул, которая в основном определяется температурой.

Для определения энтропии разума ученые попытались использовать методы, разработанные Клодом Шенноном для описания энтропии информации. В результате работы в этом направлении появилась даже новая теория — теория информации. Она имеет много общего с теорией энтропии физического мира, и в обеих применяются одни и те же теоремы. Энтропия информации, однако, содержит парадоксы. Сколько информации заключено в числе 3,1415926535…? Бесконечное множество или столько, сколько содержится в символе π?

Однако и в этой гипотезе есть проблемы: пока что не удалось даже примерно оценить информационную энтропию человеческого мозга, а также понять, увеличивается она с течением времени или уменьшается. (Например, если рассматривать разум новорожденного как набор нулевых бит, который затем в ходе жизни превращается в смесь единиц и нулей, то память может описываться увеличением энтропии.) Наша память, безусловно, постоянно реорганизуется в силу того, что человек каждый день воспринимает что-то новое. Однако пока что научное сообщество не изобрело действенного способа измерения важности информации. Может быть, такие измерения, если удастся их изобрести, сделают эту теорию подлинно жизнеспособной.

3. Основанная на теории излучения стрела времени. Испускание электромагнитного излучения может быть рассчитано с использованием классических уравнений Максвелла, однако для этого нужно иметь представление о направлении времени. Именно отсюда родилась идея, что излучение может определять направление времени. Уравнение, описывающее излучение, было выведено в 1897 году. Для его выведения необходимо постулирование принципа причинности, то есть требуется (так написано в большинстве учебников по физике) признать, что колебания электронов происходят до возникновения излучения. Причинность открыто вводится включением в уравнение того, что называется запаздывающим потенциалом и пренебрежением опережающим потенциалом.

В 1945 году Ричард Фейнман, начинающий молодой ученый, занялся проблемой излучения. Научный руководитель диссертации Фейнмана в Принстоне Джон Уилер, предложил молодому ученому заняться изучением асимметрии в выводе уравнения излучения и выяснить, может ли излучение быть рассчитано с использованием опережающего потенциала с таким же успехом, как и с использованием потенциала запаздывающего. Тогда такое предложение, пишет Мюллер, было равносильно вопросу о том, может ли знание будущего быть использовано для предсказания прошлого. Требуют ли уравнения классического излучения, чтобы время двигалось вперед, или излучение может быть даже обращено назад? Фейнману удалось аргументировать, что уравнения работали как с опережающим, так и с запаздывающим потенциалами. Этот результат подтвердил позицию Эйнштейна. Он показал, что уравнения для излучения симметричны во времени, никакой первичной стрелы времени не существовало. Таким образом, Фейнман показал, что классическая теория излучения не делает разницы между прошлым и будущим.

Позже уже именитый ученый Фейнман предложит гипотезу, что позитроны — это движущиеся назад во времени электроны. Хотя эта гипотеза не является общепринятой, опровергнута она также не была.

4. Психологическая стрела времени. Она возникла из вопроса, может ли все-таки направление стрелы времени задаваться самой жизнью? Ведь человек помнит прошлое, а не будущее, несмотря на симметрию законов физики относительно направления течения времени. Мюллер отмечает: пока мы рассматриваем человека как сложное сочетание различных химических веществ и соединений, реагирующее на внешние импульсы, нет никакой необходимости в постулировании психологической стрелы времени. Компьютеры, работающие исключительно на физических формулах и уравнениях, прекрасно запоминают прошлое и не помнят будущее и при этом не нуждаются в психологии сознания или жизни. «Таким образом, говорить о психологической стреле времени можно только за пределами физики, например, заходя в духовную сферу», — пишет Мюллер.

5. Космологическая стрела времени гласит, что время расширяется так же, как и пространство. При этом расширение пространства интерпретируется как создание нового пространства. Тогда и время тоже создается, т. е. каждый момент времени создается новое время, именно поэтому мы не помним будущего — его еще нет.

6. Квантовая стрела времени основана на теории измерения, и ключевым понятием тут является представление о коллапсе волновой функции частицы во время измерения. Современная квантовая физика говорит, что все частицы имеют волновую природу и их поведение можно описать волновой функцией. Эта функция (или, точнее, ее квадрат) задает вероятность получить тот или иной результат при измерении, например, положения частицы в пространстве. При этом может оказаться, что вероятность найти частицу велика в каких-то точках пространства, а в каких-то мала. Но при измерении мы получаем конкретные координаты частицы. То есть реализуется одна из возможностей, задаваемых волновой функцией, а остальные как бы исчезают. Это называется коллапсом или редукцией волновой функции. Этот коллапс необратим во времени. И дело не в том, что частица до измерения на самом деле находится в той или иной точке пространства, но мы не знаем, в какой; мы можем с уверенностью сказать, что она не находится ни в одной из возможных точек, но правильно описывается самой волновой функцией, что в некотором смысле «разрешает» все возможные результаты наблюдения. В качестве примера тут можно привести дифракцию электрона на двух щелях, см. рис. 1. Оказалось, что если электроны пропускать по одному через две щели, то после пропускания нескольких тысяч на экране возникнет картинка, показанная на рисунке справа. В центре рисунка приведена кривая, показывающая число прилетевших на экран электронов в зависимости от координаты на экране. Эту кривую можно считать хорошим приближением к квадрату волновой функции электрона на экране. При этом если пропускать эти электроны по одному (например, по одному в секунду), то абсолютно невозможно предсказать, на какую часть экрана попадет этот конкретный электрон, пройдя через две щели. Известно, что один электрон даст на экране одну вспышку, его положение будет конкретным. То есть его волновая функция сколлапсирует в точку. Но невозможно заранее сказать, в какую. Тут возникают два вопроса. Первый: куда пропадают все другие состояния квантовой системы, кроме одного, когда волновая функция коллапсирует? И второй: если квантовые объекты принимают конкретные параметры только при наблюдении и если мы допускаем, что физический мир существовал миллиарды лет до нас, то кто производил наблюдения? Особенно это касается первых моментов существования Вселенной, когда именно квантовые эффекты имели решающее значение. Выделим два возможных ответа:
a) Вселенная измеряет сама себя.
b) Гипотеза множественных миров.

Рис.1
Рис. 1
Рис. 1

Вторая гипотеза гласит, что реализуются все варианты поведения квантовой частицы, но… во множественных мирах. То есть остальные возможные состояния исчезают из нашего восприятия, но остаются реальностями в разных (параллельных) мирах.

7. Отдельно упомянем, что поиск примеров нарушения симметрии времени очень долго был одной из задач физики элементарных частиц, этому вопросу уделялось много внимания при планировании экспериментов на ускорителях элементарных частиц. И в 2012 году коллектив ученых из Центра линейного ускорителя Стэнфордского университета опубликовал результаты исследования двух разных реакций, имеющих отношение к распаду редкой частицы под названием «В-мезон». Эти частицы существуют в нескольких формах, в том числе нейтральный В-мезон и отрицательный В-мезон. Ученые изучали две реакции: одну, в которой нейтральный мезон превращается в отрицательный, и обратный процесс. Это процессы с обращенным временем: если вы смотрите фильм, показывающий один процесс, то это может быть и фильм, показывающий другой процесс в обратном времени. Однако в ходе изучения реакций группа наблюдала нарушения симметрии, которые составили 14 стандартных отклонений, то есть асимметрию процесса можно считать доказанной. Однако Мюллер пишет, что не совсем понятно, как временну́ю асимметрию квантового процесса (распад мезона) можно связать с макропроцессами вроде эволюции Вселенной.

Множественные миры

Вернемся к гипотезе множественных миров — она звучит как ненаучная фантастика. Однако это решение было предложено не фантастом, а молодым физиком Хью Эвереттом III в его докторской диссертации 1957 года в Принстоне, где он работал под руководством Джона Уилера. Он предполагал решить «проблему измерения», используя только то, что мы уже знаем: что квантовая механика работает.

Когда Эверетт представил свою диссертацию и в то же время опубликовал идею в уважаемом физическом журнале, ее в основном проигнорировали, но не раскритиковали и не опровергли. Только в 1970 году люди начали обращать внимание на эту гипотезу, после того как в широко читаемом журнале Physics Today была представлена статья американского физика Брайса Де Витта об этой идее.

Де Витт задался простым вопросом: если все возможные результаты квантового измерения реально существуют, то где они и почему мы видим (или думаем, что видим) только один? Вот тут-то и появляется множество миров. Де Витт утверждал, что альтернативные результаты измерения должны существовать в параллельной реальности: в другом мире. Вы измеряете путь электрона, и в этом мире кажется, что он летит по одной траектории, а в другом мире траектория может быть другой.

Близка к этому подходу и фейнмановская формулировка квантовой механики, называемая сумма по историям. Она строится на трех основных идеях: вероятностный аспект природы (то есть то, что поведение микрочастиц описывается волновыми функциями), суперпозиция волновых функций (принцип суперпозиции волновых функций гласит, что если частица может находиться в нескольких состояниях, каждое из которых описывается своей волновой функцией, например в двух состояниях Ψ₁ и Ψ₂, то состояние частицы может описываться линейной комбинацией этих волновых функций, в нашем примере Ψ = C₁Ψ₁ + C₂Ψ₂, где C₁ и C₂ — это коэффициенты, которые должны соответствовать известному набору правил. Иными словами, благодаря принципу суперпозиции частица может находиться в некоей смеси всех возможных состояний сразу) и классический предел, то есть необходимость получать в результате именно то, что мы наблюдаем. Отметим, что при этом подходе для любой точки в прошлом обязательно существовали параллельные миры, а при рассмотрении события из будущего очевидно, что и для текущего момента времени есть параллельные миры. Конечно, речь тут не идет о макромире, а лишь о микромире. Однако Хокинг и Хертог в статье 2018 года под названием «Плавный выход из вечной инфляции?» попытались доказать существование множественных миров.

Таким образом, гипотеза множественности миров как минимум рассматривается современной физикой, хотя и не находится в мейнстриме. А гипотеза Фейнмана о путешествующих назад во времени электронах, по крайней мере у нефизиков, вызывает вопрос: ведь антипротоны также можно рассматривать как движущиеся назад во времени протоны, тогда можно ли это же объяснение применить к атомам из антиматерии, и каких размеров могут быть молекулы, путешествующие назад во времени? Отметим, что этот способ не годится для сооружения машины времени, так как антиматерия рано или поздно сталкивается с материей и аннигилирует, то есть от антиматерии остается пучок фотонов.

Отметим, что гипотеза множественных миров легко разрешает парадокс с убийством собственного дедушки путешественником во времени. В случае такого события просто создается разветвление миров, в одном из которых с дедушкой всё в порядке и путешественник жив, а в другом нет ни дедушки, ни путешественника, как нет и парадокса.

Психологическая стрела времени

Объяснение природы времени за пределами мейнстримной физики также существует. Выдвигаемых гипотез много, остановимся на достаточно проработанной гипотезе французского профессора Мишеля Буниаса. Он создал альтернативную мейнстриму физику, включая объяснения эффектов, которые считаются обоснованием теории относительности, в частности аномальное смещение перигелия Меркурия (взаимное влияние планет Солнечной системы приводит к тому, что эллипсы, по которым движутся планеты, как бы вращаются вокруг Солнца. В результате смещаются и перигелии орбит планет. Для всех планет, кроме Меркурия, это смещение хорошо объяснялось в рамках ньютоновской механики, а вот для Меркурия расхождение расчетов с наблюдениями составляло примерно 43 угловые секунды за 100 лет, что значительно превышало погрешности при наблюдении) — именно объяснение этого наблюдения убедило ученых в состоятельности теории относительности.

Буниас предположил, что пространство состоит из элементарных ячеек размером порядка планковской длины (порядка 10⁻³⁵ м), причем все законы физики объясняются топологией этих ячеек. Объяснение строения Вселенной в этом формализме вроде бы снимает ограничения на перемещения быстрее скорости света, введенные с принятием теории относительности, да и запрет на путешествия во времени можно поставить под вопрос.

Вот что пишет соавтор Буниаса Владимир Красноголовец о выводах из разработанной ими совместно теории: «Таким образом, время не является основным параметром. А у физической вселенной больше нет начала: время связано лишь с упорядоченным восприятием существования, а не с самим существованием. Топологическое пространство не требует какого-либо фундаментального различия между обратимыми и стационарными явлениями, а также между обратимыми и необратимыми процессами. Скорее, порядок отношений просто придерживается нелинейных распределенных топологий, от грубых до самых точных топологий».

То есть время связано с восприятием кем-либо существования Вселенной или Земли, то есть связано с сознанием. Отметим, что тут возникают те же вопросы, что и в случае гипотезы параллельных миров: кто именно осуществляет восприятие, если нет человека? Существование Луны и Земли до эпохи динозавров сомнению подвергают только очень экзотические люди, однако в случае, если время зависит от восприятия, кто-то должен был воспринимать.

Отметим — что Мюллер, что Буниас приходят к понятию духа.

Рассматривая вопрос свободы воли человека, Мюллер выдвигает предположение, что, может быть, существует духовный мир, волновые функции которого связаны с миром физическим: «Представьте, что в дополнение к физическому существует мир духовный. Это мир, в котором есть душа; это царство, в котором эмпатия может действовать и влиять на принимаемые решения. Представьте, что духовный мир каким-то образом связан с физическим. Действие в духовном мире может влиять на волновые функции в реальном. Точно так же и физический мир может передавать информацию и влиять на духовный. <…>

Когда я пытаюсь понять собственную душу, эта картина обретает определенный смысл. Действительно, существует духовный мир, отдельный от реального. Волновые функции обоих миров запутаны между собой, но поскольку духовный мир недоступен для физического измерения, эту связь невозможно заметить. Дух способен влиять на физическое поведение — я могу налить чаю или разбить чашку; могу воевать или искать мира — посредством того, что мы называем свободой воли».

Что до Буниаса, то его концепция времени, связанная с упорядоченным восприятием существования, требует ответа на вопрос, чье это восприятие. И хотя прямого ответа на вопрос не дается, свою книгу о возникновении жизни он назвал «Создание жизни: от материи к духу», так что идее духа он также был не чужд.

Интересно, что физики, размышляя о природе пространства и времени, приходят к такой категории, как дух.

Франсиско Гойя. Правда, Время и История. 1808
Франсиско Гойя. Правда, Время и История. 1808
1808История.иВремяПравда,Гойя.Франсиско

Путешествия во времени. Почему бы и нет?

Вопрос о возможности путешествий во времени кажется простым, поскольку никто не видел в реальности гостей из будущего. По крайней мере, никто из физиков об этом не заявлял. Однако даже в этом более простом вопросе нет однозначности. В 1988 году американский физик Кип Торн (ставший в 2017 году нобелевским лауреатом) с двумя коллегами из Калифорнийского технологического института опубликовал статью в очень престижном научном журнале Physical Review Letters под интригующим заголовком Wormholes, Time Machines, and the Weak Energy Condition («Кротовые норы, машины времени и слабое энергетическое условие»). В аннотации к статье говорится: «Утверждается, что если законы физики позволяют продвинутой цивилизации создать и поддерживать кротовую нору в пространстве для межзвездных путешествий, то ее можно преобразовать в машину времени, при наличии которой появится, возможно, способ нарушения причинности». Авторы выдвигают гипотезу, что некая будущая высокоразвитая цивилизация могла бы, в принципе, создать кротовую нору, соединяющую две различных области как во времени, так и в пространстве. Никакого практического способа сделать это в статье не предлагается; авторы просто говорят, что при достаточной способности аккумулировать громадные энергетические ресурсы ничто (ну почти ничто) из известных законов физики не запрещает этого делать.

Выводы

Современная физика не дает однозначного ответа на вопросы, что такое время, откуда оно берется и чем обусловлено его течение. На эти вопросы, как было показано, дается множество ответов даже в рамках общепринятых воззрений. И еще больше альтернативных гипотез того, как устроены пространство и время. То есть что такое время, физика до сих пор не выяснила.

Также удивительным кажется, что законы физики, даже мейнстримной, не содержат принципиального запрета на создание машины времени. Из статьи Кипа Торна и соавторов следует, что это в принципе возможно, однако у современного человечества нет источников энергии достаточной мощности.

Еще удивительнее, что физики, служители науки, которой обосновывали материализм, размышляя о времени и свободе воли, приходят к понятию о духе.

Таким образом, обыгрываемая в спектакле ситуация, когда путешественница из одного из вариантов будущего мотивирует Сталина к совершению неких действий, не является абсолютно невозможной с точки зрения физики.