Иранское кино на фоне современной истории. Социальные проблемы
Сохранившись и дооформившись после Исламской революции, иранский кинематограф стал отражением многих проблем в Иране. Причем фильмы отражают эти проблемы вдумчиво, многогранно и часто дают зрителю возможность самостоятельно дать ответ на поставленный вопрос.
В заключительной части разговора с иранским режиссером и оператором Хоссейном Салари обсудим острые социальные иранские фильмы, а также дальнейшие пути развития иранского кинематографа.
Читайте также: Иранское кино на фоне современной истории Исламской Республики Иран. Дореволюционный период
Читайте также: Иранское кино на фоне современной истории Исламской Республики Иран. Революция и война с Ираком
Наука, производство, иранская ядерная программа
ИА Красная Весна: В СССР большое внимание в кинематографе уделялось людям труда, крупным стройкам, производственным драмам, работе учёных, конструкторов. Что на тему созидательного труда снимают в Иране?
Хоссейн Салари: Таких фильмов практически нет. Иранский кинематограф немного про другое — про социальные проблемы, про религиозные проблемы, про душевные поиски и т. д. Так что производственные сюжеты или истории физиков-ядерщиков пока не отражены в иранских кинопроизведениях.
Социальные проблемы
ИА Красная Весна: Тогда давайте перейдем к изображению социальных проблем иранского общества и начнем с эмиграции из Ирана, которая отражена, например, в таких фильмах как «Крупица сахара» (фильм 2011 года, режиссер Сейед Реза Мир-Карими), «Развод Надера и Симин» (фильм 2011 года, режиссер Асгар Фархади), «Ханаан» (фильм 2008 года, режиссер Мани Хагиги).
Хоссейн Салари: Об эмиграции действительно снимаются самые разные фильмы, в которых показываются, прежде всего, очень трудные ситуации в конкретных семьях, где, по сути, наступает раскол, когда желание одного из выросших детей эмигрировать приводит к тому, что семья распадается.
Возникают, во-первых, проблемы чисто бытового плана, когда, допустим, заботу о престарелых родителях начинают нести оставшиеся, а уехавшие дети уже как бы отрываются от семей и не могут помогать, скажем, своим братьям и сестрам или родителям, которые остаются в стране, а во-вторых, происходит личностное отчуждение оставшихся от эмигрантов.
В целом, можно сказать, что иранское кино эмиграцию осуждает, причем иногда создатели фильмов основываются на своем опыте, как в упомянутом вами фильме «Ханаан», где режиссер Хагиги сам прошел через длительное проживание за рубежом — в Канаде.
ИА Красная Весна: Так же, как и в России, в Иране тоже есть большие мигрантские сообщества из того же Афганистана. Отражаются ли подобные темы и проблемы, с ними связанные, в иранском кино?
Хоссейн Салари: В Иране действительно живет много беженцев из Афганистана, которым в Иране предоставляется убежище. Иранцы считают афганцев братьями по вере, по происхождению и по языку; они легко друг друга понимают, и письменный язык у них, по сути, идентичный, в отличие от тех же таджиков.
Эти беженцы живут в Иране по 20-30 лет, у них уже потомство свое в Иране, и они стали частью иранского общества и принимаются полностью, так что серьезных проблем, с ними связанных, нет. Конечно, есть проблемы чисто бытового характера, потому что, переселившись в другую страну, все поначалу очень тяжело приживаются.
Если говорить о фильмах, то вышеописанные моменты прекрасно показаны в фильме «Дождь» (фильм 2001 года, режиссер Маджид Маджиди), в котором присутствуют персонажи, как коренные иранцы, так и афганские беженцы.
ИА Красная Весна: Не секрет, что многие в современном Иране не принимают власть аятолл и установленные ими порядки в стране. Это как-то отражено в фильмах?
Хоссейн Салари: Некоторые иранские режиссеры выступают в первую очередь не столько против исламских законов, сколько против цензуры, порождаемой этими законами. Такие мастера, как Панахи, Расулов, Гобади, в своих фильмах пытаются обходить именно цензурные запреты, которые налагают на них власти.
Панахи, например, снимает фильмы в обход запретов у себя дома или на даче. Расулов делает то же самое, а затем, по сути, незаконно вывозит их из страны на разные международные фестивали. При этом все эти режиссеры на свободе. Возможно, именно потому, что они не столько ПРОТИВ исламских законов, сколько ЗА свободу своего творчества.
Организационные вопросы
ИА Красная Весна: Как построена система финансирования кинопроизводства в Иране?
Хоссейн Салари: 90% фильмов спонсируется на государственные средства, организацией «Оуч», которая входит в структуру Корпуса Стражей Исламской Революции (КСИР). Соответственно, все фильмы, создаваемые под эгидой «Оуч», отражают директивы КСИР.
Цензуру осуществляет специальный цензурный совет и совет, осуществляющий окончательный просмотр фильма. Кино попадает в цензурный совет ещё на этапе сценария, а после окончания съемок комиссия, просматривающая созданный фильм, может вырезать какие-то неудобные места перед тем, как отправить работу в широкий прокат.
Подведение итогов
ИА Красная Весна: Хоссейн, что вы как действующий режиссер хотели бы еще видеть в иранском кино? Чего, по-вашему, пока не хватает иранским фильмам?
Хоссейн Салари: Я считаю, что главной проблемой современного иранского кинематографа являются отсутствие свободы творчества, наличие большого количества цензурных ограничений. Если бы эти ограничения были сняты, то иранский кинематограф мог бы развиваться еще успешнее, и в техническом плане он бы сделал большой шаг вперед, и в содержательном — прославившись еще больше, как внутри страны, так и на международных фестивалях.
Свободное творчество режиссеров необходимо в первую очередь для отражения реальных проблем в обществе. Фильмы должны показывать разные аспекты жизни тех или иных слоев общества; тогда иранцы из разных совершенно слоев смотрели бы фильмы и при помощи художественных фильмов узнавали и понимали, какие трудности переживают их соотечественники, которые находятся в других социальных кругах.
Таким образом, если бы такой кинематограф существовал, если бы разрешено было показывать существующие в стране проблемы, тогда бы люди, может быть, больше друг друга понимали, и, может быть, это снижало бы градус недовольства друг другом, и, может быть, это содействовало большему пониманию проблем друг друга.
Здесь хотел бы напомнить начало нашего разговора о зарождении иранского кинематографа в шахское время. Как вы помните, мы отмечали, что снимались фильмы, критикующие шахскую власть, при этом снимались они на государственные деньги.
Так что при шахе возможно было критиковать те недостатки, которые существовали в обществе тогда. Поэтому самым главным остается возможность открыто выражать свои мысли, идеи. И вот это хотелось бы пожелать в дальнейшем иранскому кино.
ИА Красная Весна: Тогда уточняющий вопрос — мы только что долго обсуждали те проблемы иранского общества, которые отражены в кино, такие как эмиграция, неумелое ведение войны, проблемы беженцев, даже проблема абортов затрагивается, вспомним тот же фильм Ханаан (2008, режиссер Мани Хагиги), что, с точки зрения любого верующего человека, — один из страшнейших грехов. Какие тогда социальные сюжеты не показывает иранский кинематограф?
Хоссейн Салари: В первую очередь это вопрос хиджаба. Его наличие на женщинах обязательно в иранских фильмах при том, что сейчас 70-80% иранок не носят хиджаб в общественных местах. Тем не менее отражать эту тенденцию в кино нельзя.
Вторая запретная тема — это проблема рабочих и их требований. При этом борьба рабочих за свои права очень актуальна в иранском обществе, но в фильмах это не показывается.
Так называемые «убийства чести» (убийство женщин и девушек, которые своим поведением бросили тень на честь семьи, отцами, мужьями и братьями) тоже показывать нельзя.
Нельзя освещать и такое отвратительное явление, как «жены-дети» (выдача девочек замуж задолго до достижения возраста совершеннолетия).
Самой яркой темой, абсолютно неосвещенной в современном кинематографе, является доисламская история Ирана. Сейчас в иранских кино и сериалах активно развивается тема разных исторических событий уже исламского периода, но до сих пор отсутствуют какие-либо серьезные работы, посвященные доисламскому периоду.
Нет фильмов о сасанидах, о хаменидах, о Кире Великом, а эта история тоже является неотъемлемой частью культурного кода Ирана, а народу ее не показывают.
ИА Красная Весна: Большое Вам спасибо за интереснейшую беседу!
