Речь уже идет о мониторинге состояния человека не на поле сражения и не во время боя, а повсюду и беспрерывно

Биометрические данные, искусственный интеллект и военная доктрина Запада

Франчески Бифулцо. Среди толпы
Франчески Бифулцо. Среди толпы
Франчески Бифулцо. Среди толпы

(Продолжение, начало в № 516)

Искусственный интеллект, нейроинтерфейсы и новое оружие

Зачем военным надо улучшать человека? Во-первых, им нужны операторы, управляющие оружием, но уже не простые, а «улучшенные». В век высокотехнологичного оружия скорость, с которой оператор нажимает кнопку на устройстве, посылая сигнал из мозга к мышце руки, оказывается недостаточной. Если же сигнал пойдет непосредственно от мозга к устройству, скорость реакции окажется выше. И тогда, например, беспилотные системы будут управляться быстрее и лучше.

Для этих целей «улучшать» солдат удобнее всего с помощью так называемых нейроинтерфейсов. Нейроинтерфейсы — это система обмена информацией между мозгом и внешним устройством.

Здесь стоит сказать, что нейроинтерфейсы делятся на неинвазивные — представляющие собой устройства для считывания активности мозга посредством электродов, прикладываемых к коже головы (через них пускается ток для стимуляции отдельных зон мозга) — и инвазивные. Последние вживляются непосредственно в мозг. Возможности неинвазивных устройств достаточно ограничены, поэтому исследователи активно работают над созданием всё более тонких и совершенных инвазивных устройств.

В предыдущих статьях мы описывали виды современных нейроинтерфейсов и возможности, которыми они обладают. Современные методы исследования мозга позволяют считывать электрическую активность не только конгломератов клеток, но и фиксировать сигналы отдельных нейронов.

А новые вычислительные возможности и использование ИИ позволяют обрабатывать сигналы, исходящие от миллионов и миллиардов нервных клеток с приемлемой скоростью.

Нейроинтерфейсы, способные выполнять обратные операции — стимуляции мозга человека с помощью электрического тока, — также активно развиваются. Современные устройства уже способны влиять на эмоциональное состояние и на процесс принятия решений. Возможности стимуляции глубоких структур мозга открыли доступ к областям мозга, ответственным за мотивацию.

Разработки в области нейронауки стали предметом пристального интереса со стороны военных. Нейроинтерфейсы помогут воздействовать на мозг солдат и расширить их умственные способности, улучшить внимание и память, считают в министерстве обороны США. Американское военное ведомство занимается финансированием разработок в области ускоренной подготовки военных с помощью нейроинтерфейсов.

«Инструменты искусственного интеллекта могут помочь операторам-людям оценивать окружающую среду, обрабатывать данные и, в конечном счете, позволяют операторам анализировать большие объемы информации. Армия США уже пытается использовать ИИ для „облегчения умственной нагрузки“ будущим солдатам. Поскольку искусственный интеллект и быстрая связь всё чаще используются в военных действиях, темпы ведения войны будут продолжать увеличиваться. Скорость принятия решений также вырастет. В ближайшие десятилетия США и конкуренты, обладающие такими же возможностями, скорее всего, будут искать новые способы ускорить циклы принятия решений»,  — заявляют специалисты RAND Corporation (стратегического исследовательского центра, работающего по заказам правительства США) в работе «Нейроинтерфейсы: аспекты военного применения в США. Предварительная оценка».

Бойцу-оператору нужно будет контролировать множество автономных и полуавтономных систем, дронов, наземных роботов. Управлять ими с большей скоростью помогут нейроинтерфейсы, считают эксперты RAND.

«Лабораторные исследования показывают, что нейроинтерфейсы, вероятно, смогут повысить как скорость, так и точность принятия решений человеком. В будущей системе „мозг человека — компьютер“ ИИ теоретически может перенести первоначальный анализ данных с самолета или дрона напрямую в соответствующие центры мозга оператора и это поможет снизить умственную нагрузку. Таким образом, в бою нейроинтерфейс может ускорить работу оператора — повысить скорость наблюдения, ориентации, принятия решений. Помогут ему в этом новые способы передачи информации, которая попадает в мозг, минуя физические органы чувств», — пишут аналитики RAND.

Еще одной областью применения нейроинтерфейсов является протезирование — то есть подключение нейронов к искусственным конечностям. В будущем ученые надеются научиться подключать к мозгу и так называемые экзоскелеты, однако сейчас эти разработки находятся на начальной стадии.

Нейроинтерфейсы также дадут возможность решать одновременно гораздо большее количество задач. Кроме того, они позволят оценивать психологическое состояние оператора. Например, еще в 2008 году ВВС США исследовали работу в бою командно-контрольных систем, использующих электроэнцефалограмму (ЭЭГ) и изучающих движения глаз с целью «оценить фактическое психическое состояние оператора», чтобы предвидеть появление проблем до того, как они произойдут.

Нейроинтерфейсы, вероятно, можно было бы применять и для возбуждения сильных положительных эмоций, которые ведут к повышению уровня адреналина и улучшению физических возможностей. В будущем нейроинтерфейсы смогут улучшать работу органов чувств, придадут, например, глазам способность видеть то, что обычный глаз сейчас не может фиксировать. А человеческому уху позволят улавливать звуки за пределами обычного спектра воспринимаемых человеком звуков. Помимо улучшения работы познавательных функций нейроинтерфейсы могут быть использованы для уменьшения боли или для регулирования таких эмоций, как страх, считают в RAND.

Пока все эти разработки находятся в начальной стадии, но военные уже строят большие планы по их использованию. Например, Совместный технологический альянс в сфере познания и нейроэргономики (это ведущая базовая программа научных исследований армии США и технологического перехода в области нейробиологии) выступает за развитие возможности постоянно контролировать нейрокогнитивное поведение оператора, включая глубину, распределение и переключение человеческого внимания, оценку информации, эмоциональный контекст действий, влияние физиологического состояния — усталость, стресс, возбуждение — на психические и моторные функции.

То есть речь уже идет о мониторинге состояния человека не на поле сражения и не во время боя, а повсюду и беспрерывно.

Работа над устройствами, способными следить за мозговой активностью человека постоянно, уже ведутся. В RAND приводят пример мозгового интерфейса, разработанного в Стэнфордском университете. Он позволяет пациентам с параличом нижних конечностей управлять компьютерной мышью и программным обеспечением силой мысли. Доктор Кришна Шеной, один из главных исследователей проекта, предполагает: «Придет день, скорее всего через пять, а не через 10 лет, когда самокалибрующаяся, полностью имплантированная беспроводная система будет использоваться без посторонней помощи и будет работать круглосуточно».

Итак, устройства, имплантируемые в мозг, вскоре будут способны работать автономно и круглосуточно. А те, что существуют уже сейчас, способны считывать информацию о психической жизни человека и влиять на его состояние, менять его мотивацию, подавлять или вызывать чувство страха и другие эмоции.

Кстати, в RAND заявляют о том, что нейроинтерфейсы будут применяться и по отношению к гражданскому населению. Это будет происходить через их интеграцию с интернетом вещей.

В мозг людей будут вживляться импланты, которые будут связываться с бытовой техникой, автомобилями и прочим — и всё это будет делаться во имя улучшения человека? Здесь интересно отметить сдвиг в парадигме развития вооружений, заявленный европейскими военными стратегами. Раньше совместная работа человека и машины высоко оценивалась, но рассматривалась с техноцентрической точки зрения. Все работали на усовершенствование машин. А теперь важно усовершенствовать человека, пишут британские и немецкие военные исследователи в своем докладе.

«Улучшение человека — недостающая часть этой головоломки. Воспринимать человека как платформу и понимать людей на индивидуальном уровне — вот что является фундаментом для успешного улучшения человека», — пишут они.

Так может, главная цель вовсе не в достижении военного превосходства? Может, она в чем-то другом?

Пожалуй, самое страшное в сказанном — это предложение относиться к человеку, как к платформе. Судя по всему, «улучшать» человека будут безжалостно, со всей трансгуманистической мощью. И это видно по тому, как авторы британского доклада предлагают расправиться с этическими проблемами, которые неизбежно возникают при таком намерении сращивать человека с машиной.

Оказывается, для того чтобы заставлять людей вживлять себе в голову импланты, в общественное сознание будет внедрен «нравственный императив дорабатывать людей, особенно в случаях, где это способствует их благоденствию или защищает от ранее неизвестных угроз».

Такой механизм, когда общество заставляют делать что-то неприемлемое под видом нравственного императива, уже недавно был опробован. Во время коронавирусной эпопеи волю целых народов успешно подавляли с помощью аргумента «вакцинируйся для всеобщего благоденствия и спасения»

«Методы лечения, включающие инновационные процессы вакцинации, а также генную и клеточную терапию, являются примерами доработки человека, которые уже внедряются», — пишут авторы.

И методы принуждения к использованию средств «доработки» человека тоже, добавим мы.

Рене Магритт. Пилигрим. 1966
Рене Магритт. Пилигрим. 1966
1966Пилигрим.Магритт.Рене

Сбор биометрических и прочих данных

Однако те, кто намерен превратить человека в платформу и эффективную машину для убийства, хотят всё же знать, как применение всех этих технологий скажется на человеке. Они понимают, что долгосрочные эффекты подобного вторжения в человеческое тело пока неизвестны, а потому предлагают организовать масштабный сбор самых разнообразных, не только биометрических данных, но также и информацию о психологических особенностях человека. Это позволит им осуществлять массовые эксперименты над людьми с самыми разными целями.

По мнению европейских аналитиков, нужно «вкладывать столько же усилий в изучение человеческого тела, сколько мы вкладываем в его оптимизацию или усовершенствование. Сбор и анализ данных о производительности человека может выявить аспекты индивидуального поведения».

Именно для этого сейчас разворачивается инфраструктура сбора данных.

«Необходимо понимание человеческой геномики и эпигеномики на индивидуальном уровне, нужно внедрять концепцию „персонализированной медицины“, когда врач будет выписывать правильное лекарство в правильной дозе нужному человеку в нужное время», — сообщается в докладе минобороны Великобритании.

Большие перспективы в области сбора данных о здоровье человека и его физиологических параметрах обещает цифровизация здравоохранения и внедрение телемедицины. Эти процессы в нашей стране сейчас реализуются с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Весной 2022 года глава правительства Михаил Мишустин поручил Минздраву и Минцифры совместно с ФОМС изучить вопрос целесообразности использования телемедицинских технологий в качестве отдельной услуги в системе ОМС. Оказание медицинской помощи онлайн неизбежно предполагает загрузку данных о здоровье человека в интернет. Кроме того, для сбора информации о здоровье нужны системы мониторинга, находящиеся вне медицинских учреждений, т. е. установленные, например, у гражданина дома.

Пониманию «человеческой геномики и эпигеномики» весьма будет способствовать, видимо, принятие Госдумой закона о создании в России базы генетической информации.

В последние годы появились технологии, позволяющие следить за самыми разными параметрами жизнедеятельности человеческого организма вне стен больниц и поликлиник.

Среди существующих или новых технологий в этой области можно упомянуть точный мониторинг частоты сердечных сокращений (например, с помощью часов); серьги, измеряющие температуру тела и пульс; обувь, фиксирующую вес тела и движения; контактные линзы, которые анализируют слезы и предсказывают эмоциональное состояние, одежду, которая фиксирует другие физиологические показатели и отслеживает перемещения человека с помощью GPS; «умные пуговицы» в одежде, изучающие привычки и отправляющие информацию в центры сбора такой информации. Большие возможности могут дать носимые устройства для мониторинга хронических заболеваний, таких как диабет. Со временем они могут развиться до замкнутых систем, которые в будущем смогут изучать симптомы и лечить. И всё это для того, чтобы оптимизировать жизнь человека и повысить его производительность, сообщают военные.

В телефонах также можно устанавливать приложения, фиксирующие некоторые физиологические параметры. Сейчас все эти приспособления носятся добровольно, но, как мы видим из документа, те, кто желает перекроить человека по собственному усмотрению, намерены делать это и против его воли.

Эти устройства «позволят собирать всё более широкие массивы данных в режиме реального времени. Их уже можно анализировать способами, которые были невозможны даже пять лет назад. Искусственный интеллект может почти мгновенно анализировать огромные массивы информации и превращать их в продукты, которые могут использоваться для принятия решений. Этот союз сбора данных и аналитики является основой будущего совершенствования человека», — пишут в военном ведомстве Великобритании.

То есть обширный сбор данных — это первый этап. Далее начнется процесс насильственного «улучшения». Они даже придумали для формирующейся системы здравоохранения новое название — «точная медицина». Она представляет собой «новый подход к лечению и профилактике заболеваний, который учитывает индивидуальную изменчивость генов, окружающей среды и образа жизни каждого человека», сообщается в докладе минобороны Великобритании.

Точная медицина будет лечить людей на основании собранных данных о генетике, физиологии и психическом состоянии человека. Рискнем предположить, что еще одним эффективным инструментом для принуждения людей к согласию быть объектом тотального мониторинга станет доступ к этой самой точной медицине. Разве государство с такой системой здравоохранения не может сказать своим гражданам: «Либо Вы имплантируете себе в мозг, кишечник, желудок и далее везде наши полезные устройства, а также обвешаетесь датчиками, либо мы просто не будем Вас лечить».

Разве этот инструмент принуждения не был уже задействован во время коронавирусной эпопеи? Разве мы не помним, как людям отказывали в медицинской помощи, если они оказывались непривитыми? Первые признаки диктатуры под видом заботы о здоровье, о которой говорил французский философ и политолог Жак Аттали, проявились во время этих коронавирусных лет. Однако желающие улучшить человека готовят нам нечто гораздо более зловещее.

Люди, называющие человека платформой, очевидным образом не рассматривают его как существо, имеющее тонкую и сложную психику, вторжение в которую чревато опасными последствиями.

Военные очень надеются, что совместная работа человека и машины позволит принимать человеку решения с большей скоростью. Однако чем выше скорость реакции, тем менее осознанно человек будет принимать решения. Чем более автоматически он будет принимать решения, тем более он станет походить на биоробота по своей психической организации.

Кроме того, исследователи, работающие над проблемой стимуляции мозга, говорят об так называемом нулевом суммарном эффекте, когда воздействие на отдельные зоны мозга улучшает работу одних психических функций или процессов, но при этом подавляют работу других. Они предупреждают о наличии неисследованных еще побочных эффектов.

Каково вообще место человека в системе, в которой его срастят с машиной? Ранее считалось, что человек будет важнее машины, что право принимать окончательные решения будет принадлежать ему.

Однако современные ключевые исследователи в области ИИ так не считают. Так, например, директор лаборатории Media Lab в MIT (Массачусетский технологический университет) Дзеити Ито считает, что люди не должны контролировать ИИ, что нужно создавать системы, в которых человек и машины будут функционировать на равных.

А известный всем миллиардер Илон Маск считает, что в отношениях с суперкомпьютером человеку будет отдана роль периферийной нервной системы, а машина будет выполнять функции коры головного мозга. По сути это означает, что собственно сознательные, стратегические, а не реактивные решения будет принимать машина, а вовсе не человек.

Стоит упомянуть еще одну важную причину навязчивого сбора данных о всей жизни человека. Еще в начале двухтысячных годов минобороны США занялось разработкой Sentient World Simulation («Моделирование разумного мира», SWS) — некоей виртуальной среды, моделирующей наш мир. Эта среда наполняется многоагентными синтетическими средами, имитирующими сферы реального мира во всех его ключевых аспектах — политическом, военном, экономическом, социальном, информационном и инфраструктурном. В синтетическом мире создаются модели государств, людей, компаний, институтов, инфраструктуры и географических регионов. Такой виртуальный мир, наполненный данными, дает возможность разрабатывать предсказательные технологии и ставить эксперименты и моделировать поведение людей, институтов и государств.

Кроме того, в этой виртуальной среде можно разрабатывать и испытывать различные военные стратегии, предвидеть и активно формировать поведение военных противников, нейтральных сторон и союзников.

Видимо, на этот синтетический мир у американских военных есть серьезные планы. Занимается ведомство и другими проектами, связанными с синтетическими виртуальными средами. Для их создания и развития минобороны США очень нужны обширные данные о жизнедеятельности государств.

Согласитесь, что активно призываемая на нашу голову цифровизация всех сфер жизни государства очень помогла бы министерству обороны США, ибо она как раз и даст возможность отразить в виртуальном мире деятельность всех институтов российского государства и общества. О том, что в России разрабатываются проекты, подобные Sentient World Simulation, мы не слышали, а вот в то, что оцифрованные российские базы данных попадут в руки враждебного к нам государства, мы вполне можем поверить. Любая IT-система может быть взломана, считают специалисты по информационной безопасности. Их слова подтверждаются регулярно появляющимися новостями об утечках тех или иных баз данных, созданных в том числе государственными структурами.

Итак, цифровизация во всем ее разнообразии ведет к сооружению огромной системы подавления граждан и тотального контроля за ними. Военные преимущества, которые она потенциально могла бы дать нашему государству, пока в немалой степени иллюзорны, а риски, которые она несет, недооценены и не до конца исследованы.

Подробнее угрозы для безопасности государства, которые несет в себе тотальная цифровизация, рассмотрим дальше.

(Продолжение следует.)

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER