К 2018 году Турция оформила свои притязания на ресурсы Средиземного моря. И они сильно выходят за пределы того, что предусматривает Конвенция ООН по морскому праву 1982 года

Где начнется очередной конфликт Турции и Греции, или Спор о морских зонах

Василий Поленов. Призраки Эллады. 1905
Василий Поленов. Призраки Эллады. 1905
Василий Поленов. Призраки Эллады. 1905

26 июля министр энергетики Турции Фатих Донмез заявил, что с 9 августа начнется миссия в Средиземном море бурового судна Abdulhamid Han. Точное место работ пока остается неизвестным, но в Греции предположили, что Турция намерена работать на континентальном шельфе Кипра или Греции.

Читайте начало: В Греции создали альбом территориальных претензий Турции

В первом варианте Турция, скорее всего, затронет интересы компаний ENI и Total, которые обладают лицензией Республики Кипр на участок к юго-западу от острова. Во втором — запустит конфликт, еще более серьезный, чем летом 2020 года, когда Греция и Турция из-за шельфа оказались на грани вооруженного столкновения.

Конфликт Греции и Турции вокруг континентального шельфа (КШ) и морских исключительных экономических зон (ИЭЗ) выражается главным образом в отношении к Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. Конвенция гласит, что при проведении границ КШ и ИЭЗ между сопредельными государствами острова (исключая непригодные для жизни) учитываются наравне с материками.

Греция стала одним из 117 государств, подписавших Конвенцию в первый же день. Турция Конвенцию не подписывала и не признаёт за Грецией право на ресурсы КШ и ИЭЗ вокруг островов. Таким образом, Греция считает справедливым раздел моря посередине между своими островами и берегом Малой Азии, а Турция настаивает, что срединную линию нужно проводить между береговыми линиями материков.

Многие греческие острова находятся почти у самых берегов Малой Азии. Например, Родос — в 17 км, Лесбос — в 10 км, Кос — в 5 км, Самос — в 2 км. В итоге значительная часть срединной линии, проведенной согласно Конвенции, проходит у самых берегов Турции, вызывая резкое недовольство ее руководства. В Турции неоднократно заявляли, что не позволят «запереть» ее в границах своих берегов.

Особое недовольство Турции вызывают «неразумные» притязания Греции на континентальный шельф острова Кастелоризо. Как заявил летом 2020 года официальный представитель МИД Турции Хами Аксой, «аргумент, что остров площадью 10 кв. км, находящийся всего в 2 км от Анатолии и в 580 км от материковой части Греции, должен образовывать континентальный шельф площадью 40 тыс. кв. км, не является ни разумным, ни соответствующим международному праву». По его словам, этот район «полностью расположен в пределах турецкого континентального шельфа, как это заявлено в ООН и внутри лицензии правительства Турции [турецкой нефтяной корпорации] TPAO в 2012 году». Фактически, такой аргументацией руководство Турции пытается придать статус международной нормы бумаге, которую само же и подписало.

В обоснование своих притязаний Турция делает и другие оригинальные отсылки. Например, она неоднократно подчеркивала, что является «страной с самой протяженной континентальной береговой линией в восточном Средиземноморье». Правда, в Конвенции 1982 года такого критерия, как длина континентальной береговой линии, нет.

9 июня МИД Греции, в ответ на очередные заявления Турции — в данном случае о якобы утрате Грецией прав суверенитета над островами — опубликовал, очевидно, подготовленный заранее альбом из 16 карт, на которых показал расширение притязаний Турции в Эгейском море за 50 лет. На наш взгляд, это весьма интересный документ, показывающий те вопросы, которые обе стороны считают существенными.

В предыдущей публикации мы рассмотрели вопросы, связанные со статусом островов и с окружающими их территориальными водами — сравнительно небольшой зоной (в настоящее время 6 морских миль), по своему правовому статусу соответствующей территории государства. Здесь мы затронем споры, связанные с КШ и ИЭЗ, а значит, с правом на морские ресурсы за пределами территориальных вод.

В отличие от территориальных вод, КШ и ИЭЗ простираются до 200 морских миль (370 км) и дают прибрежному государству исключительное право на разработку ресурсов моря и его дна. В случае Средиземного моря, где расстояние между берегами Турции и Египта составляет 530 км, то есть менее чем дважды по 370 км, а между городами Афины и Измир — всего 300 км, получается, что практически любые страны оказываются или смежными, или противолежащими, а значит, должны проводить границы на основе справедливого соглашения. Но как его достичь, когда у сторон разное представление о справедливости, а уступать не готова ни одна из сторон?

Как излагает историю вопроса МИД Греции, в 1973 году Турция выдала Турецкой нефтяной корпорации (TPAO) лицензию на поиски месторождений углеводородов на участке на северо-востоке Эгейского моря. Больше половины этого участка пришлось на зону притязаний Греции.

Изображение: МИД Греции

На этой карте красной штриховой линией показано греческое представление о справедливых границах, проводимых по срединной линии с учетом островов, как предусмотрено Конвенцией. «Зубец» на юго-востоке обязан упомянутому выше острову Кастелоризо или, точнее, его удаленности от Родоса. Голубым и оранжево-розовым отмечены территориальные воды — зоны, не вовлеченные в споры по ИЭЗ и КШ.

Лицензированный TPAO участок показан наклонной штриховкой. Как видно, участок буквально окружает Лесбос и в целом соответствует идее срединных линий между континентами.

В 1974 году Турция еще расширила свою заявку на ресурсы Средиземного моря, «втиснув» свой шельф между территориальными водами греческих островов группы Додеканес.

Изображение: МИД Греции

Помимо прав на морские ресурсы, конфликт Греции и Турции в Эгейском море отразился также в заявленных в 1988–2001 годах зонах проведения поисково-спасательных операций (ПСО).

Изображение: МИД Греции

Зеленой линией показаны границы, в которых проводит свои ПСО Греция. Розовым цветом показаны заявленные ПСО Турции. Как подчеркнул МИД Греции, Турция готова отправлять своих спасателей не только в спорные районы ИЭЗ, но и в территориальные воды Греции и даже на греческие острова. Таким образом, даже в таком, казалось бы, сугубо миролюбивом вопросе Турция проявила агрессивно-экспансионистскую политику.

В 2009 и 2012 годах Турция лицензировала TPAO еще несколько блоков в спорных районах Кастелоризо:

Изображение: МИД Греции

Новый этап экспансии Турции в Средиземном море начался в 2018–2020 годах. В 2018 году министр обороны Турции Хулуси Акар впервые официально предъявил миру карту «Голубой родины» — морских владений Турции в Черном и Средиземном морях общей площадью 462 кв. км. Как отметил греческий МИД, эта карта фактически включила в себя все предыдущие притязания, дополнив их в юго-западной части. Фактически «Голубая родина» Турции полностью окружила уже не только Родос, но и Карпатос.

Изображение: МИД Греции

Таким образом, к 2018 году Турция оформила свои новые притязания на ресурсы Средиземного и Эгейского морей. Уже в 2019 году она заявила их на международном уровне, а в 2020 году отправилась, как выразились в Греции, «метить» свою новую территорию при активной силовой поддержке ВМФ.

(продолжение следует)

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER