21
апр
2020
  1. Война идей
  2. Всегда живой: 150 лет со дня рождения Ленина
ИА Красная Весна /
Политические неурядицы и социально-экономические трудности каждый день напоминают о прогнозах создателя СССР

Пока в мире есть страждущие, Ленина будут помнить — интервью

Николай Бабасюк. Октябрь (Первый день Советской власти). 1960
Николай Бабасюк. Октябрь (Первый день Советской власти). 1960
Николай Бабасюк. Октябрь (Первый день Советской власти). 1960

Сильные стороны и ошибки Ленина, роль создателя Советского государства в мировой истории и вопрос о том, что ждет его имя в будущем. Об этом мы поговорили с кандидатом исторических наук, старшим преподавателем исторического факультета МГУ Владимиром Никишиным.

ИА Красная Весна: Владимир Олегович, есть ли какой-нибудь эпизод в Вашей жизни, какое-либо событие, которое было связано с именем Ленина?

— Прием в пионеры. Если я не ошибаюсь, это было в 1983 году, еще при Андропове, на Красной площади в Центральном музее Ленина, в бывшем здании городской думы. Сейчас это Исторический музей, а тогда это был Центральный музей Ленина. Я очень хорошо помню, это была очень торжественная, пафосная церемония, я тогда учился в третьем классе, нас принимали в пионеры. Это действительно было торжественно, пафосно, без всяких преувеличений.

Понятно, что тогда у меня отношение к Ленину было как к основателю нашего государства, именно нашего — тогда Советский Союз расценивался как наше государство. Это самое яркое впечатление.

Дальше конспекты, бесконечные конспекты в старших классах. Наша «историчка» гоняла нас «вдоль и поперек», нам приходилось конспектировать. Я до сих пор помню эту хрестоматию, там была подборка ленинских статей, что интересно, позднего периода. Это знаменитые статьи «Как нам реорганизовать Рабкрин», «Лучше меньше, да лучше»… Отношение было благоговейное к Ленину. Со временем оно менялось.

ИА Красная Весна: А какую работу Ленина Вы считаете наиболее значимой и актуальной в наши дни?

— Если рассматривать Ленина как философа, у него из философских работ только одна по-настоящему серьезная — «Материализм и эмпириокритицизм». Плюс «Философские тетради», но это все же конспекты. Что касается вообще ленинских работ, я бы выделил «Государство и революция». Она мне близка в том смысле, что я немножко занимаюсь политологией, учебник пишу.

«Государство и революция» 1917 года писалась в Разливе, «синяя тетрадь». Она очень серьезная в плане политологических штудий. Хотя у Ленина вообще все работы довольно серьезные, даже публицистические.

В сущности, Ленин был очень сильный подкованный экономист и социолог. Как экономист, он зарекомендовал себя очень неплохо, я имею в виду его труды, основанные на данных земской статистики. Он занимался историей аграрного вопроса в России. Ленин как теоретик, как идеолог, как публицист, как политик, безусловно, это очень серьезный человек. Как философ, наверное, в меньшей степени.

Вообще, мне кажется, что он по-настоящему занимался только тем, что его интересовало, но это нормально. Мы все так занимаемся: серьезно, последовательно и глубоко только тем, что нам интересно.

Ленин, если почитать воспоминания людей, его знавших, в частности, воспоминания Крупской, он был сдвинут на идее мировой революции. Это была его idée fixe. В этом смысле он, конечно, человек выдающийся, безусловно, и оставил после себя солидное наследие, которое необходимо изучать.

ИА Красная Весна: Владимир Олегович, это теоретическое наследие. А как Вы оцените его практический вклад в историю России или даже всего мира?

— В целом, фигура грандиозная, конечно. Если отвлечься от эмоций и попытаться, как Корнелий Тацит рекомендовал «sine ira et studio» — «без гнева и пристрастия», оценить его вклад, то однозначно надо признать, что фигура, конечно, грандиозная, фантастического масштаба, из тех, кто меняет ход истории. Мало таких фигур, которые действительно меняют ход истории.

Как мне кажется, он в истории России проявил себя со стороны фатальной, роковой даже. Он выступил скорее как разрушитель, чем как созидатель. Здесь, я думаю, дело в том, что ему просто не хватило времени, он умер в 1924 году на пике политических успехов и своих собственных, и своей партии. И у него просто не было времени на то, чтобы что-то создать.

ИА Красная Весна: Но его дело все-таки было продолжено?

— Ленин только начал создавать, в этом смысле Сталин — его продолжатель. Сталин завершал то, что начал Ленин, я имею в виду создание такого супермощного государства и дело мировой революции. В этом смысле Сталин, конечно, был продолжателем дела Ленина, без каких-либо кавычек, я действительно так считаю. Они во взглядах не расходились. И тот, и другой были фанатиками одной идеи, это была идея мировой революции. Оба были прагматики. И Ленин, и Сталин были замечательными тактиками, это показывает весь опыт политической борьбы, в которой они участвовали. Один и другой, в общем-то, были достойны друг друга.

Итак, если вернуться к роли Ленина, я бы сказал, что роль, конечно, разрушительная. История отвела ему такую роль. Т.е. Ленин со всей присущей ему энергией, силой воли и организаторским талантом (понятно, что не один) разрушил старую Россию для того, чтобы построить новое общество. Вот на эту тему можно долго дискутировать. Хорошо это или плохо, какие были перспективы? Мы как историки знаем, что получилось в результате, ну вот, что получилось, то и получилось. В конечном счете Советский Союз развалился. И, я полагаю, в гибели Советского Союза значительную негативную роль сыграл ленинский план федерализации. Когда создавался Союз, в 1922 году, я считаю, в плане жизнеспособности более продуктивным и перспективным был план Сталина. Это план автономизации, модель автономизации. В конце концов, Сталин знал, что делал, он был спец по национальном вопросу…

ИА Красная Весна: Занимал соответствующий пост…

— Конечно! Да и Ленин еще до революции писал: «У нас тут чудесный грузин засел и пишет статью по национальному вопросу». Сталин разбирался в национальном вопросе и государственном строительстве. И, я считаю, что его план автономизации был абсолютно жизнеспособный и верный. И на самом деле его и нужно было класть в основу Советского Союза, а не ленинский проект федерализации. Кончилось это плохо, я считаю, это была просто мина, заложенная Лениным под зданием Советского Союза.

ИА Красная Весна: Вместе с тем, некоторые историки считают, что выбор такого варианта был обусловлен объективными обстоятельствами. Национальные элиты на окраинах, с которыми пытались как-то сладить, вспоминают «мордобой» с Орджоникидзе… Как Вы считаете, была ли у большевиков в тех условиях возможность волевым решением продавить все-таки проект автономизации?

— Насколько я себе представляю, и Ленин, и Сталин, и остальные большевистские вожди были людьми серьезными, решительными, и им политической воли было не занимать. И если бы один и другой по-настоящему захотели, они продавили бы свою линию. Мне кажется, здесь были ни при чем эти местные элиты. Я думаю, это моя личная точка зрения, что Ленин здесь выбрал линию защиты чудесных грузин, которых якобы обижает нехороший грузин, который встал на сторону великорусских шовинистов. Я думаю, это был всего-навсего повод. Потому что в других случаях, как известно, Ленин не очень-то церемонился с национальными чувствами, тем более он был интернационалист также, как и Сталин.

ИА Красная Весна: То, что они были интернационалистами, это факт.

— И этот национальный вопрос, мне кажется, играл второстепенную роль. На первый план выдвигалась политика. Но, с моей точки зрения, Сталин на долгосрочную перспективу был абсолютно прав в отношении модели автономизации. Именно так и только так нужно было строить государство. В противном случае на пространстве бывшей империи (Российской Империи — прим. ИА Красная Весна) никакая другая модель надолго не устоит. У нас, видимо, по-другому нельзя. В наших широтах, с нашим климатом и с нашими традициями — только автономизация, только жесткий централизм и суровая дисциплина. Только так и не иначе.

ИА Красная Весна: Сейчас все чаще высказываются экспертные мнения о том, что человечество движется куда-то не туда, заходит в глобальный тупик. Если попытаться заглянуть в грядущее, как Вы считаете, в XXI веке о Ленине постепенно забудут или его имя будет звучать чаще и громче в контексте такого исчерпания?

— Это зависит от того, как мы будем жить: и от экономики, и от политики, и от социальной обстановки. Ведь, собственно говоря, Ленин, почему он привлекает до сих пор как фигура, как имя, как символ? Он же радикал! И пока страну будет лихорадить и штормить в политическом смысле, его имя будет актуально и его идеи тоже. Всегда! Во всяком случае, довольно долго, еще раз говорю, пока не возникнет вектор устойчивого поступательного развития вперед и все выше и выше в плане роста благосостояния общества. Пока будут продолжаться политические неурядицы, социально-экономические трудности, углубляться социальное расслоение, пресловутый кризис капитализма, который налицо не только у нас, но и во всем мире — имя Ленина будут помнить. Никуда его наследие не денется. Так что здесь «к гадалке не ходи», я даже не ставлю знак вопроса в конце, я просто в этом уверен, что и имя, и идеи, и наследие будут актуальны еще долго. Потому что до периода процветания, до рая на земле, нам еще ох, как далеко!

ИА Красная Весна: Спасибо за интересную беседу, Владимир Олегович!

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER