1. Концептуальная война
Перевод / ИА Красная Весна /
«Группе 12-ти» предлагается доделать то, что Запад не доделал после распада Советского Союза

Каким будет G12 — новый союз Запада против России и Китая?

Жан-Франсуа-Пьер Пейрон 1744−1814.  Царь Персей перед Эмилием Павлом.
Жан-Франсуа-Пьер Пейрон 1744−1814. Царь Персей перед Эмилием Павлом.
Жан-Франсуа-Пьер Пейрон 1744−1814. Царь Персей перед Эмилием Павлом.

В США постепенно начинают приоткрывать завесу над тем, что стало истинной причиной развязывания военного конфликта на Украине. Сейчас, когда Европа под огромным давлением Вашингтона и Лондона сама отрезает себя от системы жизнеобеспечения из России и всё больше подпадает под энергетическую зависимость от США, ей можно диктовать всё что угодно, держа на сырьевой игле.

В том числе ей можно диктовать разрыв отношений с Китаем. Для этого ее нужно втянуть в международные институты управления и дальше навязать схемы конфликта с двумя главными врагами — Россией и Китаем, превратив ее в зону хаоса. Но подается такой союз как «последняя надежда». Это действительно последняя надежда для англосаксов — сохранить свое господство, погрузив остальной мир в «войну империй».

ИА Красная Весна публикует частичный перевод статьи «Последний шанс на самый лучший исход», опубликованной в последнем номере журнала Foreign Affairs за июль-август 2022 года.


Военная спецоперация России на Украине подтвердила то, что уже давно было очевидно: основанный на правилах порядок, созданный после Второй мировой войны, находится под угрозой краха. Россия не хочет быть ответственным участником системы, созданной другими, как и Китай, поддержавший Москву. Обе страны хотят переделать порядок в угоду своим автократическим интересам. Как заявил в марте в Варшаве президент США Джо Байден, Запад сейчас столкнулся с «битвой между демократией и автократией, между свободой и репрессиями, между порядком, основанным на правилах, и порядком, управляемым грубой силой».

История не должна была развиваться таким образом. В бурные дни после холодной войны этот порядок казался одновременно неоспоримым и неоспариваемым. Вашингтон считал, что его неоспоримое первенство позволяет ему определять будущее других стран, а также свое собственное. Союзники США считали, что они избежали трагедии политики великих держав и вступили в эпоху самодостаточных правил. Однако со временем привычка к сотрудничеству ослабла, а чувство общей цели угасло. Вместо того, чтобы использовать уникальный момент доминирования США для углубления и укрепления основанного на правилах порядка, Запад позволил этой системе зачахнуть.

Теперь у Вашингтона и его союзников есть шанс исправить эту ошибку. Исторический просчет президента России Владимира Путина, совершенный при начале операции на Украине, напомнил им не только об их общих интересах и ценностях, но и о важности коллективных действий. Запад ответил на СВО демонстрацией единства, невиданной со времен холодной войны.

Соединенные Штаты и их союзники ввели беспрецедентные санкции, начали отказываться от российской энергии и поставили на Украину огромное количество оружия. Но это удивительное единство не может продолжаться долго. По мере того, как экономическая боль от санкций возрастает, а война превращается в затяжную битву на истощение, как прогнозируют сотрудники разведки, внутренние и другие проблемы могут начать сеять разногласия на Западе.

Запад должен не только справиться с этими различиями, но и перевести свое новообретенное единство в более масштабные усилия по спасению основанного на правилах порядка. Первым шагом должно стать создание новой группы G12, которая объединит США и их ведущих союзников в Азии, Европе и Северной Америке.

Каждый член этой группы кровно заинтересован в сохранении порядка, и никто из них не может сделать это самостоятельно. Но одного формализованного сотрудничества будет недостаточно. Соединенным Штатам и их союзникам необходимо будет сделать второй шаг, чтобы извлечь уроки из ошибок, которые они совершили за последние три десятилетия. Вашингтону нужно будет обуздать свою склонность к односторонности, слушать, а не только говорить, и давать, а не требовать. Азиатским и европейским союзникам, со своей стороны, придется взять на себя больше ответственности и преодолеть склонность к халяве.

Если Запад будет придерживаться своих старых путей, он упустит то, что чрезвычайно редко встречается в международной политике: второй шанс. Только улучив момент, извлекая уроки из своих ошибок и действуя коллективно, Запад может восстановить международный порядок, который способствует верховенству закона, а не закону джунглей.

Какое безобразие

Хотя США вышли из холодной войны триумфально, они быстро упустили исключительную возможность превратить период однополярности мира в нечто более постоянное. Они пережили Советский Союз, объединили Европу и способствовали исторической экспансии мировой экономики. Эта победа, которая была одновременно стратегической и идеологической, проложила Западу путь к расширению и углублению основанного на правилах порядка коллективной безопасности, открытых рынков и уважения к демократии, правам человека и верховенству закона.

В начале 1990-х годов распространялась демократия и зарождались свободные рынки. Даже старые враги, такие как Россия, и возможные будущие соперники, включая Китай, казалось, не имели другого выбора, кроме как принять свободный поток капитала, товаров, идей и людей — или они отстанут. Сотрудничество и примирение, казалось, должны были заменить конкуренцию и конфликт в качестве определяющих черт мировой политики.

Но события пошли не так, как планировалось. Соединенные Штаты переусердствовали, полагая, что их роль «незаменимой мировой державы» позволяет им ускорить ход истории. Ряд военных интервенций, предпринятых во имя стабильности и демократии, часто приводил больше к хаосу и страданиям, чем к безопасности и богатству. Вряд ли помогало то, что, даже трубя о порядке, основанном на правилах, Вашингтон регулярно игнорировал правила, которые ему не нравились, — например, когда он вторгся Косово в 1999 году и в Ирак в 2003 году после того, как не смог добиться мандата ООН, и когда он пытал заключенных во время войны США с терроризмом.

Соединенные Штаты отказались присоединиться к новым соглашениям о сотрудничестве в области ядерных испытаний, контроля над вооружениями, судебного преследования за военные преступления и упорядочения торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе, опасаясь, что такие обязательства ограничат их свободу маневра. Вашингтон оправдывал себя, будучи уверенным, что его собственные мотивы чисты. «Мы стоим высоко и смотрим в будущее дальше, чем другие страны», — провозгласила госсекретарь США Мадлен Олбрайт в 1998 году. Но и друзья, и враги не видели силы и честности; они видели высокомерие и лицемерие.

Вряд ли Вашингтон был единственным, кто не смог выжать все из ситуации, возникшей в результате распада Советского Союза. Его союзники в Европе сами страдали от заблуждений, полагая, что конец континентальных разногласий времен холодной войны означает конец конфликта. Они считали себя государствами постмодерна, которые могут полагаться на сотрудничество и многосторонние институты для поддержания мира.

Хотя они признавали, что терроризм и распространение ядерного оружия по-прежнему являются угрозами, они были согласны позволить Вашингтону решать такие проблемы. Они также предполагали, что экономическое взаимодействие, контроль над вооружениями и диалог превратят Россию в партнера, а потребность Китая в доступе к их рынкам и технологиям превратит его в страну, заинтересованную в порядке, основанном на правилах.

Когда соперничество великих держав, казалось бы, отошло на свалку истории, экономические интересы теперь могли определять внешнюю политику.

Американское высокомерие и европейское принятие желаемого за действительное правили бал, а лидеры в западных столицах игнорировали признаки того, что соперничество между великими державами далеко не умерло. Россия вторглась в Грузию в 2008 году, а шесть лет спустя аннексировала Крым и спровоцировала сепаратистский мятеж на Украине. Эти действия вызвали в основном символическую реакцию Запада. Вместо того, чтобы уменьшить свою зависимость от российской нефти и газа, большая часть Европы увеличила свою зависимость, потому что, как выразился немецкий руководитель химической отрасли Мартин Брудермюллер, «дешевая российская энергия была основой конкурентоспособности нашей отрасли».

Китай, со своей стороны, осуществлял беспрецедентные акты экономического шпионажа, оказывал давление на своих торговых партнеров, предъявлял права на Южно-Китайское море, заключил в тюрьмы более миллиона уйгуров и подавил демократию в Гонконге — череда бесчинств, которые обошлись Пекину немногим тяжелее легких упреков. Уолл-стрит все больше полагалась на китайское богатство, и в 2020 году ЕС подписал новое торговое и инвестиционное соглашение с Пекином.

Эти события постепенно разрушили основные черты порядка, основанного на правилах. Способность великих держав безнаказанно применять силу против более мелких соседей обнажила слабость Совета Безопасности ООН и других институтов коллективной безопасности. Распространение меркантилистской торговой практики высветило пробелы в правилах глобальной торговли. Экономические потрясения, вызванные необузданной глобализацией, подпитывали популистский национализм и утверждения автократов о том, что либеральная демократия в упадке и устарела. Когда разразилась пандемия COVID-19, страны ответили не коллективными действиями против общей угрозы, а проведением политики «каждая страна сама за себя». Мировой порядок, короче говоря, рушился.

Спецоперация на Украине пробудила Запад ото сна

Скорость, масштаб и размах реакции под руководством США удивили западных лидеров почти так же сильно, как и Путина. Экономические санкции бьют по российской экономике. Европа быстро сокращает импорт российских энергоносителей, резко уменьшая влияние Москвы. НАТО расширяет свое присутствие от стран Балтии до Черного моря и готовится принять Финляндию и Швецию в качестве своих новых членов. А Украина с помощью новых поставок оружия и западной разведки успешно противостояла гораздо более многочисленной российской армии.

Большая часть дипломатической энергии Запада по праву будет направлена на поддержку Украины. Однако не менее важно, чтобы западные лидеры более амбициозно думали о восстановлении рушащегося порядка, основанного на правилах. Стратегическая ошибка Путина, напомнив западным демократиям об их общих интересах и их силе, когда они работают вместе, создала возможность залечить раны, нанесенные самим себе за три десятилетия.

Лучше вместе

Первым шагом будет институционализация сотрудничества, возникшего после начала спецоперации России на Украине. Наилучший способ сделать это для США и их передовых демократических союзников в Азии, Европе и Северной Америке — создать «Большую дюжину», состоящую из нынешних членов «Большой семерки» (Канада, Франция, Германия, Италия, Япония, Великобритания и США), а также Австралия, Новая Зеландия, Южная Корея и ЕС. НАТО будет участвовать во всех дискуссиях, связанных с безопасностью.

Создание G12 — последняя надежда на возрождение основанного на правилах порядка. Потенциальные государства-члены и институты G12 имеют возможность, заинтересованность и способность работать для этого сообща. В них проживает почти миллиард человек, и на их долю приходится более 60% мирового ВВП и военных расходов. Китай и Россия вместе имеют большее население, но на их долю приходится едва ли 20% мирового экономического производства и всего 17% военных расходов.

Как показала реакция потенциальных членов G12 на действия России на Украине, все они признают, что их безопасность и процветание зависят от того, удастся ли найти способ, чтобы избежать возвращения в мир, в котором грубая сила заменяет верховенство права. И они смогли так быстро отреагировать на Россию, потому что они имеют долгий опыт совместной работы по широкому кругу вопросов, будь то в двусторонних отношениях или на многосторонних форумах.

Чего эти страны не сделали, так это не работали вместе как группа или для конкретной цели укрепления глобального порядка.

Формирование G12 исправило бы этот недостаток. В отличие от свободной ассоциации, такой как G7, которая традиционно подходила к глобальным проблемам ситуативным образом, государства и институты G12 взяли бы на себя обязательство выявлять глобальные вызовы, оценивать доступные ответы и реагировать скоординированно.

Эта договоренность не потребует официального договора, структуры или секретариата. Наоборот, это будет основываться на совместном обязательстве членов G12 основывать свои действия за границей на том принципе, что сотрудничество и координация между ними жизненно важны для достижения их целей и поддержания порядка, основанного на правилах. Главы государств G12 должны встречаться не реже одного раза в два года, а их министры иностранных дел, обороны, экономики и другие министры должны встречаться чаще — примерно так же, как Совет Европейского Союза, который ведет свою работу по всему спектру вопросов.

Координация политики должна начинаться в сфере внешней политики. Члены G12 должны будут объединиться, чтобы помешать российскому реваншизму, конкурировать с Китаем, остановить распространение ядерного оружия, бороться с терроризмом, бороться с пандемиями и сдерживать изменение климата.

После Украины координация в ООН, а также в G7 и НАТО должна стать нормой для G12 по всем основным вопросам. Чтобы способствовать совместным действиям, страны G12 должны провести консультации с ООН, Всемирной торговой организацией, международными финансовыми учреждениями и другими международными организациями, чтобы выработать общие позиции и договориться о согласованных действиях по важнейшим вопросам.

В экономической сфере G12 необходимо будет координировать торговлю, инвестиции, экспортный контроль, цифровую торговлю и другие важные экономические вопросы. Пандемия COVID-19 и война на Украине усилили экономический национализм и протекционизм, нарушили торговлю и перевернули цепочки поставок, замедлив рост и подстегнув инфляцию. Растущая озабоченность по поводу безопасности интеллектуальной собственности и важнейших технологий еще больше ограничила торговлю, особенно с такими соперниками США, как Китай и Россия.

G12 должна стать двигателем экономического сотрудничества и роста, преодолевая искушение замкнуться в себе. Решающим первым шагом для Соединенного Королевства, Соединенных Штатов и ЕС будет присоединение к Всеобъемлющему и прогрессивному торговому соглашению о Транстихоокеанском партнерстве, которое уже включает Канаду и другие потенциальные страны G12 в Азии. Соединенным Штатам и Европе также следует возобновить переговоры по торговому и инвестиционному пакту, дополняя тем самым существующие двусторонние пакты ЕС с Австралией, Канадой и Японией.

Члены G12 также должны будут координировать свою политику в отношении экспортного контроля и иностранных инвестиций, чтобы сохранить свое конкурентное преимущество перед Китаем. И им нужно будет консолидировать внутри западного мира цепочки поставок критически важных товаров, таких как полупроводники, робототехника, искусственный интеллект и редкоземельные металлы.

В области безопасности Соединенные Штаты останутся первыми среди равных в G12. Только у них есть вооруженные силы с по-настоящему глобальным охватом. Тем не менее, после начала СВО другие члены предполагаемой G12 наконец-то выполнили свои обещания увеличить расходы на оборону. Япония рассматривает возможность удвоения своих военных расходов в течение следующих нескольких лет, а решение Германии после начала СВО увеличить свой оборонный бюджет делает ее третьей страной мира по величине военных расходов. Эти расходы добавят целых $150 млрд к тому, что Запад ежегодно тратит на оборону, что сделает Германию и Японию гораздо более эффективными партнерами США в области безопасности.

Основные каналы повышения обороноспособности среди членов G12 останутся прежними — оборонительные механизмы через НАТО и двусторонние соглашения с США — с добавлением большей координации в рамках ЕС. Но G12 станет полезным форумом для направления этих усилий и обеспечения того, чтобы трансатлантическая и транстихоокеанская политика безопасности были гораздо более согласованны, чем это имеет место в настоящее время. Увеличение военного потенциала и улучшение координации значительно повысят шансы на сдерживание и, при необходимости, на поражение любой дальнейшей агрессии со стороны России, Китая или других стран.

Каким бы важным ни было официальное сотрудничество, успех G12 будет зависеть от Соединенных Штатов и их союзников, которые откажутся от вредных привычек, выработанных ими после окончания холодной войны. Вашингтон слишком часто действовал в одностороннем порядке, полагая, что руководить означает решать, что делать, и приказывать другим следовать за ним. Консультации часто принимали форму информирования других об уже принятых решениях, а не совместной разработки новых позиций. Такое поведение было продемонстрировано в решениях администрации Трампа выйти из Парижского соглашения об изменении климата и ядерной сделки с Ираном, а также в решении администрации Байдена поспешно вывести американские войска из Афганистана. И наоборот, союзники США часто уклонялись от ответственности за жесткие решения, избавляясь от обязательств перед США в области безопасности, позволяя своей собственной жесткой силе атрофироваться. G12 должна быть партнерством равных — в том смысле, в каком ее члены давно заявляют об этом своем желании — с азиатскими и европейскими членами, которые берут на себя большую часть бремени действий, а Соединенные Штаты разделяют большую часть принятия решений. Безусловно, как и в случае с НАТО и ЕС, для заключения соглашения может потребоваться время, особенно когда интересы сталкиваются. Но, как и в случае с этими другими институтами, источник силы G-12 будет заключаться в ее способности действовать коллективно — что Россия и обнаружила на свою беду.

Проверка реальностью

G12 предлагает лучший шанс мобилизовать ресурсы самых могущественных и передовых демократий мира для защиты порядка, основанного на правилах. Однако справедливо задаться вопросом, не приведет ли создание G-12 к увеличению пропасти между демократиями и автократиями, обострению нынешней напряженности и затруднению выработки решений, необходимых для решения широкого круга глобальных проблем, стоящих перед миром, а не только Запад, лица.

G-12, несомненно, будет рассматриваться как средство прямого противодействия мощи Китая и России.

Пекин и Москва в ответ не пожмут плечами. Они удвоят свои усилия, чтобы подорвать основанный на правилах порядок, и будут упорно трудиться, чтобы привлечь другие страны в свою орбиту.

Беспокойство по поводу углубления разногласий затушевывает критический момент: западные демократии уже вовлечены в борьбу с авторитарными правительствами за то, чьи ценности будут определять мировой порядок. Ни Китай, ни Россия не стремятся улучшить существующие международные договоренности. Оба являются ревизионистскими силами, оспаривающими нормы и институты послевоенного порядка. Они хотят вернуться в эпоху политики великих держав, в которой они могли бы свободно доминировать над своими соседями. Западные демократии неохотно признают проблемы, которые создают обе страны, надеясь, что взаимодействие убедит Пекин и Москву работать вместе, а не против них. Действия России на Украине при почти формальном одобрении Китая ясно показало, что китайско-российское партнерство ведет к конфронтации по всему, за что выступает Запад — и порядок, основанный на правилах.

Формирование G12 не помешает Западу работать с Китаем или Россией. Усилия по сдерживанию изменения климата и предотвращению пандемий, безусловно, выиграют от более тесного сотрудничества между всеми крупными державами. Но китайско-российского сотрудничества по этим вопросам не последовало даже несмотря на то, что Запад преуменьшил экономическое запугивание Китая и проигнорировал российскую агрессию. Пекин и Москва показали, что они пойдут на уступки только из личных интересов, а не из доброй воли.

Мобилизуя ресурсы сильнейших демократий мира, G12 позволит Западу вести свою дипломатию с обеими странами с позиции силы.

Подход G12 к Китаю, России и другим автократиям должен быть похож на то, что госсекретарь США Энтони Блинкен назвал подходом администрации Байдена к Китаю: «конкуренция — когда необходимо, сотрудничество — когда можно, конфронтация — когда велит долг». Для этого G12 необходимо четко указать, за что она выступает, а не только против чего она выступает. Ее целью не будет угнетение Китая или России или превращение их или других стран в западные демократии. Целью «Группы 12» будет защита основных принципов послевоенного порядка: уважение суверенитета как больших, так и малых стран, приверженность верховенству закона, поддержка демократии и прав человека и приверженность мирному урегулированию споров.

Еще один шанс

Однако опасения, что Трамп или, по крайней мере, его нарратив «Америка прежде всего» может пустить под откос G12, дают основания для того, чтобы действовать с осторожностью. Во-первых, G12 не может быть возвращением к Pax Americana. Цель группы — разделить ответственность и бремя между наиболее развитыми западными демократиями, не позволяя Вашингтону диктовать свои условия. Во-вторых, G12 необходимо будет углублять экономическое сотрудничество наравне с координацией в вопросах безопасности. Подъем популистского национализма отражает последствия необузданной глобализации, которая отдавала предпочтение крупному бизнесу и капиталу, а не рабочим и рабочей силе, обойдя вниманием слишком много людей. Успех G12 в конечном итоге будет зависеть от способности группы улучшать условия в странах «Группы 12», а также за рубежом. Это означает дать задний ход в «гонке уступок» по корпоративным налогам, избегать торговых сделок, ведущих к переводу рабочих мест за границу, и решить проблему растущего неравенства доходов.

Положительный момент в ужасе агрессии против Украины заключается в том, что она дает Соединенным Штатам и их западным союзникам шанс сделать то, что они не смогли сделать после окончания холодной войны: активизировать международные институты и углубить сотрудничество по транснациональным угрозам.

Но этот момент не будет длиться вечно. Западу нужно сопротивляться искушению рассматривать агрессию против Украины как отклонение от нормы, а не как тенденцию. С этой целью Соединенным Штатам следует присоединиться к 11 другим потенциальным членам G12, чтобы оживить порядок, основанный на правилах. Западные демократии не могут позволить себе упустить этот второй шанс всё исправить.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER


Другие статьи из сборника «Украинство»