Ближневосточные качели
Обзор ключевых событий недели
Новостная повестка осени во многом определяется выборами — как у нас, так и за рубежом. Считается, что это одно из главных событий в жизни сообщества, когда население может громогласно высказать свое презрительное «фи» или бурный «одобрямс» действующей власти, а та возьмет, да и услышит. И может быть, даже как-то отреагирует не дежурным «мы вас услышали», «приняли к сведению», «взяли на карандаш» и прочими ни к чему не обязывающими формулировками, а как-то конструктивно и практически осязаемо. Однако идущие в мире процессы, которые мы продолжаем обсуждать на страницах нашей газеты и которые реально влияют на жизнь населения, и приводящие их в действие силы, как правило, не зависят ни от голосований, ни от референдумов, ни от прочих форм свободного волеизъявления граждан.
Одним из важнейших, но не конца осознаваемых большинством населения последствий деятельности Дональда Трампа по посту президента США является слом существующей экономической модели глобализации. Причем, как понятно уже сейчас, слом необратимый. Поэтому надежды «пересидеть» второй срок Трампа и дождаться прихода к власти в США более адекватных сил, увы, несостоятельны. Даже если представить, что вот прямо завтра в США прошли промежуточные выборы в конгресс, на которых Демпартия разгромно выиграла у республиканцев (а скорее всего, так и будет), выстроенная Трампом конструкция из санкций, конфликтов, инициатив, подковерных договоренностей и прочего никуда не денется. Америка не «перезагрузится» в одночасье.
Во-первых, промежуточные выборы не меняют ни президента, ни команду управленцев. Переход одной или обеих палат Конгресса под контроль демократов лишь значительно затруднит законодательную работу, принятие бюджета, новые назначения и даже может привести к началу импичмента Трампа.
Во-вторых, у команды Трампа есть ряд юридических лазеек по обходу мнения Конгресса при принятии нормативных актов. То есть свою линию Трамп будет гнуть до самого конца срока. Ну и не надо забывать, что знаменитый законопроект об «адских санкциях Грэма (включен в список террористов и экстремистов на территории РФ)» был принят очень быстро, несмотря на все «разногласия» между республиканцами и демократами, развязав Трампу руки в ряде вопросов.
Переход обеих палат конгресса под контроль Демпартии вовсе не означает демонтажа всей политики администрации Трампа и тем более возвращения к модели предыдущих десятилетий, поскольку возвращаться уже некуда. Иран не откроет Ормуз, а хуситы — Баб-эль-Мандеб. Саудовские и катарские НПЗ, нефтепроводы и терминалы не восстанут в одночасье из руин. Цены на нефть и нефтепродукты, газ, удобрения и прочая не вернутся к уровню февраля 2026 года.
Экономический кризис никуда не исчезнет от заполнения нескольких десятков кресел в конгрессе другими людьми. А у Пентагона и стран НАТО не появятся огромные запасы противоракет или миллиарды долларов на спонсирование режима Зеленского.
Между тем топливный кризис продолжает расширяться, а вместе с ним происходит перестройка всей мировой экономики и политики. Эксперты уже всерьез обсуждают фазовый переход от финансового капитализма, когда мировыми процессами рулили банки, назад к капитализму торговому, когда главную скрипку играют купцы, четко понимающие, где и каких товаров не хватает и могущие гарантированно доставлять их в нужную точку. Потому что само по себе наличие промышленного производства / добычи в одном месте на глобусе никак не гарантирует возможности потребить эти товары в другом. Если говорить о нефти, то мало ее просто добыть, например, на Ближнем Востоке, ее еще нужно доставить на нефтеперерабатывающий завод, например, в Азии, а потом привезти бензин или дизтопливо потребителю на АЗС — в той же Европе.
Теперь благодаря Трампу и его якобы провальной военной кампании против Ирана очень многие цепочки поставок топлива оказались сломаны.
Нефтедобыча сокращается не потому, что сократился спрос на нефтепродукты, он как раз таки растет, как и цены, а потому что между производителем нефти и ее переработчиком возникла логистическая пробка. Во всем мире наблюдается дефицит нефтепродуктов, в первую очередь дизельного топлива.
Так, китайские НПЗ в конце сентября приостановили на октябрь экспорт нефтепродуктов во все регионы. А государственная PetroChina отменила ряд запланированных на октябрь поставок бензина и авиатоплива. Китай довольно долго ждал снижения цен и использовал свои огромные нефтяные резервы, сделанные во времена низких цен. Но резервы, во-первых, конечны, а, во-вторых, у дизтоплива и бензина ограниченный срок годности, порядка полугода. Предложение на рынке дизтоплива сокращается, и это бьет в первую очередь по Европе.
Дальше. 1 октября США потребовали от стран ЕС в течение шести месяцев высвободить 120 млн баррелей дизтоплива из чрезвычайного резерва для снижения цен на мировом рынке, в случае отказа пригрозив ввести запрет на экспорт своего дизтоплива. Это признание того, что дефицит дизеля на рынке в ближайшее время достигнет критического порога, поэтому американцы хотят наложить лапу на европейские резервы.
120 млн баррелей — это больше 16 млн тонн, а совокупные аварийные запасы нефти и топлива всех стран ЕС составляют около 109 млн тонн. Но это вместе с нефтью. А весь стратегический запас дизтоплива в Германии чуть выше 4 млн тонн. Если Германия прогнется, то у нее вообще не будет запасов. Директива 2009/119/EC требует держать запас не меньше 90 дней чистого импорта или 61 дня внутреннего потребления, в зависимости от того, какой показатель больше. Во Франции запасы уже ниже требуемых и продолжают снижаться.
Президент Франции Макрон назвал возможный запрет США на экспорт дизтоплива катастрофическим и многозначительно добавил: «У Дональда Трампа никогда не бывает гарантий. Никогда».
Главное правило американской гегемонии состоит в том, чтобы жить заметно лучше других. Но если американцы не могут сделать жизнь у себя лучше, тогда они делают жизнь у других хуже. Именно это мы сейчас и наблюдаем. Поэтому для того, чтобы понять, кто является бенефициаром кризиса, надо сравнить, чьи издержки ниже.
Ядро Евросоюза — это Германия с ее мощной промышленностью и Франция с развитым госсектором, сельским хозяйством и ядерной энергетикой. Экономика Германии очень долго бурно росла и развивалась за счет дешевых российских ресурсов, но теперь, на фоне санкций и самоубийственной политики своего правительства, имеет огромные проблемы в экономике. Немецкие автогиганты (например, Volkswagen), считавшиеся локомотивами экономики, теряют позиции на фоне жесткой конкуренции с китайскими производителями. Замедление глобальной торговли и высокие налоги привели к сокращению частных инвестиций внутри страны. А очень скромный рост ВВП в 2026 году обеспечивается преимущественно за счет государственных инвестиций.
В свою очередь, Франция входит в 2027 год с огромным госдолгом (119,3% ВВП при допустимом по нормам ЕС в 60%), высоким дефицитом бюджета (5,4% ВВП) и растущей стоимостью его обслуживания (€79,2 млрд по итогам 2026 года, и прогнозных €91,2 млрд на 2027 год).
На все это накладывается возросшая после начала СВО зависимость от поставок американских энергоресурсов, включая бензин и дизтопливо. Поэтому угрозы Трампа ограничить экспорт дизтоплива (в Европу) превращаются для ЕС из вопроса внешней торговли в растущую внутри еврозоны инфляцию, стагнирующую промышленность и неустойчивость бюджета. Дорогое дизтопливо мгновенно удорожает логистику, продукцию агросектора и вообще всех товаров, то есть разгоняет и без того немаленькую инфляцию. И тут Берлин и Париж оказываются в ловушке. Традиционно центробанки борются с высокой инфляцией повышением учетной ставки. И Европейский центробанк здесь не исключение (а национальных центробанков в еврозоне нет). Если совсем грубо, учетная ставка определяет, под какой процент банки одалживают деньги на рынке. Но высокая учетная ставка приводит к росту стоимости обслуживания французского госдолга. Поэтому Парижу невыгодно повышение ставки, а значит, и запрет на экспорт дизтоплива, о котором говорит Трамп, и что так испугало Макрона, который в финансах худо-бедно, но разбирается.
Чтобы поддержать французский долговой рынок, нужны более дешевые кредиты и низкая учетная ставка. Но дешевые деньги на фоне новой волны энергетического кризиса будут разгонять инфляцию и еще сильнее ухудшат положение немецкой промышленности. При любом раскладе страдает либо Франция, либо Германия, то есть экономика ЕС как целого. А рычаги давления на нее в руках у США. И банк Goldman Sachs уже предлагает своим клиентам инструменты, позволяющие сыграть на ухудшении ситуации с французским госдолгом в преддверии 2027 года.
1 октября президент Путин на пленарной сессии Валдайского клуба заявил, что Россия обладает достаточными объемами дизтоплива, однако на мировые рынки оно не попадет из-за санкций. Но замысел США в том и состоит, чтобы, создав топливный кризис, перекроить политическую карту мира и в первую очередь торпедировать Европу. Поэтому предложение нашего президента спасти мировой топливный рынок (читай, европейцев) за счет российских энергоресурсов выглядит несколько наивно.
Тем временем Европа готовится к зимнему «перетягиванию каната» с Азией за ограниченные партии сжиженного природного газа (СПГ), пишет Financial Times со ссылкой на аналитиков банков, руководителей энергетических компаний и участников конференции Gastech в Бангкоке. Азиатские покупатели стали предлагать за партии СПГ больше, чем европейцы, что повышает вероятность того, что продавцы перенаправят экспортные потоки в Азию.
На Ближнем Востоке ситуация не лучше. Например, цены на топливо в ОАЭ с 1 октября вырастут примерно на 16%, и это при том, что страна до войны с Ираном экспортировала нефть и нефтепродукты.
Одновременно хуситы, в очередной раз отбомбившиеся по стратегическому саудовскому нефтепроводу «Восток — Запад», заставили Эр-Рияд пользоваться Ормузским проливом, а не Баб-эль-Мандебом, и тем самым вернули Ирану контроль над экспортом саудовской нефти. Попытки Франции вмешаться и обеспечить функционирование нефтепровода с последующей отгрузкой нефти в порту Янбу провалились, так и не начавшись.
По предварительным данным ведущей международной аналитической платформы по отслеживанию мировых товарных потоков и судоходства Kpler, сентябрьский экспорт нефти ключевых стран Персидского залива восстановился до 12,8 млн баррелей в сутки — максимума с начала американо-израильской войны против Ирана. Что примерно в полтора раза меньше, чем было в феврале, до начала войны (18,8 млн). Саудовский экспорт вырос с 2,446 млн баррелей в сутки в августе до приблизительно 5,4 млн в сентябре. Через Ормуз в сентябре должно пройти около 7,4 млн баррелей в сутки; только за последнюю неделю сентября пролив пересекли 19 саудовских супертанкеров, способных нести порядка 2 млн баррелей нефти каждый (примерно 300 000 тонн). При этом статистика не учитывает суда с выключенными транспондерами, так что реальный поток может быть заметно выше.
Однако увеличение объема нефтеэкспорта не означает нормализации. Такая концентрация грузопотока в одном узком месте повышает и риски в случае его перекрытия. Больше всего в сложившейся ситуации выигрывают, как это ни странно, США. Которые последовательно отвергают все мирные предложения Ирана, поскольку тот по очевидным причинам ничего, устраивающего США, предложить не может. А значит, именно текущая ситуация для США (а не лично Трампа) весьма выгодна.
И дело опять-таки в учетной ставке, но не ЕЦБ, а американского Центробанка, он же ФРС. Высокая ставка ФРС означает высокую доходность американских казначейских облигаций (трежерис), а это повышает спрос инвесторов на них. Работает так называемый «долларовый пылесос»: в кризис инвесторы ищут, куда бы вложиться — пусть с меньшим доходом, но надежно. Если условия в США лучше, чем в остальном мире, то инвесторы предпочитают вкладываться в считающиеся очень надежными долговые расписки американского минфина. Проблема одна — крайне низкая доходность на фоне остальных более рискованных инструментов. Одно время доходность трежерис вообще колебалась в районе нуля, что, правда, позволяло правительству США наращивать свои долги, не заботясь о том, как оно их будет отдавать. Но это дела давно минувших дней, последствия которых можно увидеть на табло американского госдолга — 40 триллионов долларов.
Так вот, чтобы стимулировать инвесторов нести свои деньги в США, в те же трежерис, то есть, чтобы долларовый пылесос работал на полную катушку, нужно создать разность потенциалов: сделать так, чтобы условия вне США были хуже, чем внутри.
16 сентября 2026 года ФРС впервые после долгой паузы повысили учетную ставку на 0,25% до 3,75% — 4,00% годовых. Это первое решение под руководством нового председателя ФРС Кевина Уорша, которого на этот пост пролоббировал Трамп. То, что Трамп публично остался недоволен этим решением Уорша, не имеет значения, поскольку Уорш делает то, что ему заказало пресловутое глубинное государство, а не Трамп. Тем более что Трамп через 2 года уйдет, а Уорш останется. Еще раз повторимся, что рычаги финансового давления на мир находятся в руках США — только у Уолл-стрит, а не у Белого дома.
Рынок оценивает вероятность очередного повышения ставки ФРС в конце октября примерно в 65%. Что отражает ожидания инвесторов, а не намерения ФРС. Но война в Иране толкает цены на нефть вверх, они уже заметно выше $100 за баррель и не собираются снижаться. Дорогая нефть — это дорогие бензины и дизтопливо, а значит рост инфляции во всем мире. Ответом на рост инфляции становится повышение учетных ставок и в США, и в Европе. Текущая ставка ФРС — 4%, а ЕЦБ — 2,65% — совершенно понятно, куда потекут капиталы: туда, где ставка выше, а риски меньше.
Повышенная ставка ФРС укрепляет валютную зону США, одновременно удорожая обслуживание американского долга и кредит для собственной промышленности, как и везде. Но страны, которые критически зависят от импорта, испытывают дополнительный удар, покупая энерго- и прочие ресурсы за подорожавший доллар.
Таким образом, США через иранскую войну изымают ликвидность из остального мира.
В заключение пару слов о странном инциденте на рейсе авиакомпании Flydubai.
Вкратце суть дела такова: по пока невыясненным причинам второй пилот рейса, следовавшего из Дубая в Тель-Авив, нанес удар ножом капитану судна и, перехватив управление самолетом, начал готовиться к суициду. Несмотря на ранение, капитан сумел открыть кабину, после чего экипаж скрутил спятившего пилота, и по счастливой случайности находившиеся на борту два других пилота (русский и украинец) сумели стабилизировать самолет и посадить его в аэропорту Саудовской Аравии.
Всю информационную пену вокруг того, что изначально в СМИ и соцсетях распространялась версия о том, что это русский и украинский пилоты подрались в кабине, а потом всех спас израильский сантехник, случайно догадавшийся, как нужно выводить самолет из пике, мы опустим ввиду их бессмысленности. Инцидент потенциально мог привести к эскалации ситуации на Ближнем Востоке, и его кажущаяся комичность нужна для того, чтобы замаскировать неудачную попытку подбросить дров в ближневосточный костер.
Прежде всего — о контексте.
Несколько дней назад США официально запретили всем странам региона принимать и отправлять иранские авиарейсы. На что 26 сентября советник верховного лидера Ирана Мохаммад Мохбер пригрозил, что Иран в ответ на санкции США может заблокировать авиасообщение на всем Ближнем Востоке. Он добавил, что возможностью осуществлять полеты будут обладать либо все страны Ближнего Востока, либо ни одна из них.
Также напомним, в сентябре израильская пресса сообщила, что президент ОАЭ Мухаммед бен Заид Аль Нахайян за несколько дней до нападения ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года предупреждал премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху о готовящемся нападении, но тот его проигнорировал. Нетаньяху, естественно, все опроверг, а его партия «Ликуд» даже подала в суд на израильские газеты за клевету. Но это не помешало Нетаньяху тайно посетить ОАЭ для встречи с президентом страны, чтобы тот тоже опроверг «клевету».
И вот теперь эмиратский самолет, летевший в Тель-Авив, чудом избежал крушения.
Главный принцип: ищи, кому выгодно!
Странностей в инциденте с рейсом Flydubai вагон и маленькая тележка, но в целом он вполне вписывается в американское стремление лишить Иран авиасообщения, а также щелкнуть по носу Дубай за нежелание подыграть Нетаньяху накануне выборов в кнессет.
Также, по одной из версий, данный инцидент — попытка третьих сил вмешаться в конфликт между США и Ираном.
Прежде всего обращает на себя внимание то, что многие комментаторы с подачи израильской стороны трактуют инцидент как попытку совершить теракт наподобие 9 сентября 2001 года, который стал отправной точкой в почти 20-летней военной кампании США на Ближнем Востоке. И это при том, что за прошедшие 25 лет накопилось слишком много материалов, свидетельствующих, что официальная версия тех событий очень сильно расходится с реальностью. Вплоть до того, что свой вклад в 9/11 внес израильский «Моссад». Который то ли знал о готовящемся теракте, то ли сам приложил руку к минированию башен-близнецов. В общем, дело мутное, и аналогии с 9/11, на наш взгляд, не только не уместны, но и провокационны. Как говорится, на воре и шапка горит.
Второе, на что начинают указывать произраильски настроенные товарищи, это якобы наличие в инциденте иранского следа. Пока на этот счет никаких официальных данных не поступало, но кому-то очень хочется приплести к этой странной истории Иран.
То, что на борту злополучного рейса среди пассажиров были действующие пилоты — достаточно вероятно, так как авиакомпании регулярно перевозят экипажи пассажирами в другой аэропорт для выполнения следующего рейса или возвращают их после работы. По подсчетам ТАСС, ссора среди членов экипажа не такое уж и редкое явление — за последние восемь лет это уже шестой случай.
Странность № 3. До сих пор не допрошен виновник инцидента и не выяснена его истинная мотивация. И очень похоже на то, что данный прискорбный, но в целом обыкновенный эпизод был намеренно раздут до масштабов сенсации именно затем, чтобы получить нужный медийный акцент. Выгодна эта шумиха в первую очередь лично Нетаньяху, ну и немного Трампу. Невыгодна — Ирану и монархиям Залива.
Сначала Трамп иранской войной похоронил миф об арабских монархиях как о надежных поставщиках углеводородов. Ответные удары Ирана подорвали репутацию заливных монархий как безопасных мест для отдыха, инвестиций и размещения дата-центров. Теперь пассажиры якобы клянутся больше никогда не садиться в эти самолеты, а Израиль требует запретить Flydubai полеты. И вдобавок США громогласно объявили, что уходят с Ближнего Востока и после 25 лет даже вывели войска из Ирака.
Главный вопрос — кто займет освободившееся место? Иран тут не единственный претендент. Есть еще как минимум Турция, а также маячащая за ее спиной Великобритания, которая имеет очень долгую историю управления регионом.
