Космос не по-американски: как Китай создал коммерческий космический сектор, сохранив госконтроль
В российском информационном пространстве зачастую «частные космические компании» преподносятся как некая волшебная палочка, использование которой по мановению руки позволит решить любые проблемы отечественной космонавтики. В качестве успешных примеров ее использования приводятся американская компания SpaceX, а также китайские успехи в освоении космоса. Если компания SpaceX действительно является частной, то с китайской космонавтикой все гораздо сложнее.
Действительно, в Китае есть частные космические компании. И эти компании реализуют громкие проекты. Но как реально устроены эти компании? Какую роль они занимают в китайской системе? Кто и для чего их создал? Кто спонсирует эти компании — финансово, политически, организационно, кадрами, результатами НИОКРов и так далее? К сожалению, перечисленные вопросы в российском информационном пространстве не обсуждаются.
Пробел в их обсуждении есть и в западных информационном пространстве и сфере аналитических материалов. Чтобы хотя бы в малой степени закрыть его, американский авторитетный аналитической портал The Space Review 22 декабря 2025 года опубликовал статью «Государственные предприятия и коммерческий сектор в Китае». Автор — Оуэн Чбани, специалист в области космической политики, делающий акцент на структурные и институциональные вопросы. Чбани — выпускник Института космической политики Университета Джорджа Вашингтона, имеющий опыт работы в NASA, а также в американских коммерческих аналитических центрах.
ИА Красная Весна публикует перевод этой статьи.
Государственные предприятия и коммерческий сектор в Китае
Принято думать, что американские представления о коммерческих организациях «новой космической отрасли», противостоящих «традиционным» аэрокосмическим гигантам, применимы и к китайскому аэрокосмическому сектору. Однако китайские государственные предприятия играют совершенно иную роль в космической экосистеме.
Китай имеет долгую историю государственной коммерческой космической деятельности, начавшуюся в 1990 году с запуска спутника AsiaSat-1 компанией China Great Wall Industries Corporation. При этом сам эксперимент Китая с коммерческой космической деятельностью начался в 1986 году — как способ продажи запусков иностранным и отечественным заказчикам. После принятия в 2014 году «Документа 60», открывшего космический сектор для частных инвестиций, в Китае наблюдается взрывной рост частных космических предприятий наряду с крупными государственными предприятиями.
Цель данной статьи — исследовать, как меняется роль государственных предприятий в космической экосистеме Китая и доказать, что государственные предприятия сыграли решающую роль в формировании зарождающегося коммерческого космического сектора.
Китайские государственные предприятия способствуют успеху коммерческих космических компаний посредством:
(1) привлечения кадров, выступая в качестве «центров», вокруг которых группируются коммерческие фирмы;
(2) проведения фундаментальных и прикладных исследований и разработок;
(3) предоставления финансирования и технологий коммерческим фирмам.
Крупнейшие китайские государственные предприятия в космическом секторе
Хотя в Китае насчитывается более 150 тысяч государственных предприятий, только 96 из них находятся под непосредственным управлением Совета по надзору и управлению государственными активами (SASAC).
Два основных «космических» государственных предприятия — это «Китайская корпорация аэрокосмической науки и техники» (CASC) и «Китайская корпорация аэрокосмической науки и промышленности» (CASIC). Они имеют сотни тысяч сотрудников и десятки дочерних компаний.
CASC обеспечивает основные возможности Китая в области космических технологий. CASC отвечает за реализацию лунной программы Тяньгун, а также за создание большинства ракет-носителей семейства Long March.
CASIC является в основном оборонным подрядчиком, ответственным за разработку ракет для НОАК, имеет опыт в области твердотопливных ракет-носителей, противоспутникового оружия, микроспутников и космической электроники.
Другие государственные предприятия участвуют в космической деятельности, но не возглавляют крупные программы.
В отличие от США, где большая часть гражданских космических исследований централизована в NASA, Китай имеет трехстороннюю исследовательскую структуру с участием Китайского национального космического агентства (CNSA), Китайской академии наук (КАН) и Китайского агентства пилотируемых космических полетов (CMSA).
CMSA подчиняется Центральной военной комиссии (ЦВК). CNSA подчиняется гражданскому Государственному совету. Хотя CNSA курирует большую часть гражданских космических проектов, КАН устанавливает свои собственные приоритеты и самостоятельно разрабатывает научные миссии. CMSA разрабатывает, эксплуатирует и контролирует китайские программы пилотируемых космических полетов, включая «Тяньгун», «Шэньчжоу» и лунную программу. Все три агентства тесно сотрудничают с государственными предприятиями для разработки большей части необходимого оборудования.
Коммерческая космическая деятельность в Китае 1986–2014 гг
Эксперимент Китая с коммерческой космической деятельностью начался в 1986 году как способ продажи запусков иностранным и отечественным заказчикам через Китайскую корпорацию «Великая стена» (GWIC) — дочернюю компанию CASC — в то время, когда международные возможности запуска были ограничены после катастрофы «Челленджера». Успех этих усилий был очевиден: к 2000 году Китай запустил 27 спутников, получив миллиарды долларов от иностранных заказчиков.
Китайские государственные предприятия создавали совместные предприятия с иностранными компаниями в рамках стратегии получения иностранных технологий в обмен на доступ к китайским рынкам. В одном из таких проектов китайские государственные предприятия, включая CASC и CAST, создали компанию China Galileo Industries для партнерства с ЕС в рамках глобальной навигационной спутниковой системы (GNSS) Galileo. China Galileo Industries участвовала в передаче Китаю критически важных технологий GNSS, включая атомные часы. Когда стало ясно, что Китай стремится к созданию независимой группировки спутников BeiDou GNSS, отношения были разорваны.
В 2000-х годах китайские государственные предприятия экспортировали 17 спутников «под ключ» развивающимся странам через GWIC; GWIC закупала и предоставляла услуги по запуску, спутникам, финансированию и страхованию, работая через соответствующие государственные предприятия.
Однако к началу 2010-х годов произошли изменения в китайской внутренней политике. Провинциальные и местные органы власти признали финансовые трудности, связанные с моделью роста, управляемой государством, и обратились к рыночным силам и коммерческим инвестициям, чтобы продолжить отстаивать свои интересы.
В результате этого сдвига были приняты Руководящие указания Государственного совета 2014 года по инновационным инвестиционным и финансовым механизмам в ключевых областях («Документ 60»), которые считаются толчком к развитию коммерческой космической индустрии в Китае. В документе правительство признает новую роль государственных расходов в «направлении и стимулировании» коммерческих инвестиций в социально значимые области.
«Документ 60» пополнил собой ряд руководящих принципов и законов 2014 года, направленных на содействие государственно-частному партнерству, демонстрируя, что китайцы начали экспериментировать со своим потенциалом применения рыночных сил посредством пилотных программ и создания «ведущей группы» из высокопоставленных членов КПК. Только в одном абзаце этого «Документа 60» упоминается коммерческая космическая индустрия — в контексте технологий дистанционного зондирования и спутниковой навигации. Ракеты-носители упоминаются лишь вскользь, без упоминания спутниковой связи. Этот документ, наряду с 12-м пятилетним планом, должен был определить порядок проведения рыночных реформ в космическом секторе Китая.
Национальный план развития гражданской космической инфраструктуры на 2015–2025 годы запустил реализацию рыночных реформ. В них были изложены приоритеты, которые должны были помочь закрепить последующие коммерческие инвестиции. План определил три основные области: спутниковое дистанционное зондирование, спутниковая связь и вещание, а также спутниковая навигация и позиционирование. В нем также были изложены четыре принципа развития, два из которых конкретно указывают на роль частных субъектов в достижении целей плана.
1. Развитие, основанное на инновациях и автономности. План призывает к «независимым инновациям», а также к увязке технических исследований и разработок с бизнес-приложениями, что является критически важным шагом для развития коммерческого сектора, позволяя ему использовать существующие усилия в области исследований и разработок, предоставляя при этом пространство для изучения областей, которые в настоящее время не рассматриваются министерствами.
2. Государственное руководство, открытое развитие. В этом разделе прямо указывается роль правительства в настаивании на «планировании на высшем уровне и общем скоординированном управлении», а также в создании механизмов для содействия совместному использованию и индустриализации гражданской космической инфраструктуры. В качестве важного посыла План «дает полную свободу решающей роли рынка в распределении ресурсов» в поддержку согласованных усилий по достижению «открытого плана развития», в котором участвуют заинтересованные стороны из государственного, частного и социального секторов.
Китай придерживается рыночно-ориентированного подхода к развитию космоса. Но важно понимать какая именно роль рыночных сил в китайской системе на практике.
В 2015 году были опубликованы четкие указания для государственных предприятий, призывающие к их дальнейшей реформе, в которых утверждается, что «рыночный статус некоторых предприятий еще не был по-настоящему установлен». В документе проводилась сегментация государственных предприятий в зависимости от рынков, на которых они работают, начиная от устоявшихся рынков с явной рыночной конкуренцией, где «государственный капитал может иметь абсолютный контроль, относительный контроль или миноритарную долю», до государственных предприятий в отраслях, «связанных с национальной безопасностью и жизненно важными для национальной экономики», которые «должны сохранять контрольную позицию государственного капитала и поддерживать участие негосударственного капитала». Это представляет собой четкое указание на движение в сторону аэрокосмических государственных предприятий, которые продолжают позиционировать себя как важных партнеров космических амбиций китайского правительства, и более мелких коммерческих фирм.
В последнем правительственном документе Китая о космической деятельности от 2021 года прямо подчеркивается необходимость участия государственных предприятий в «передаче и преобразовании космических технологий» коммерческим субъектам, а также в создании экосистемы, в которой «крупные, малые и средние предприятия развиваются интегрированным образом». Эта концепция в сочетании с реформами государственных предприятий создает основу для коммерциализации космического сектора Китая.
Китай, вероятно, сохранит государственные предприятия, такие как CASC и CASIC, в качестве поставщиков инфраструктуры и космических технологий, имеющих решающее значение для национальных целей. Одновременно поощряется выборочное применение рыночных принципов этими предприятиями, когда это выгодно. Крупные государственные предприятия и государственные компании будут играть ключевую роль в закреплении и поддержке коммерческой космической отрасли, которой будет разрешено коммерциализировать технологии и продукты для развития общества.
Хотя коммерческие фирмы могут конкурировать с государственными предприятиями в определенных секторах, очевидно, что китайское правительство желает сохранить контроль государственных предприятий над критически важными услугами и космическими технологиями. Ярким примером этого является «коммерческая» закупка китайских грузовых космических кораблей следующего поколения. Два победителя, Инновационная академия микроспутников Китайской академии наук (IAMCAS) и Чэндуский институт проектирования и исследований самолетов при Китайской корпорации авиационной промышленности (AVIC), являются государственными предприятиями. Это ясно показывает, что коммерческий сектор Китая останется в значительной степени квазигосударственным; однако попытки инноваций, финансируемых венчурным капиталом, явно поощряются.
Премьер-министр Ли Цян особо отметил перспективность усилий в коммерческой аэрокосмической отрасли в отчете о работе за 2025 год, а также важность поддержки «предприятий-единорогов и предприятий-газелей». Компании-единороги — это частные предприятия с оценкой более миллиарда долларов, газели — это стартапы с быстрорастущими доходами и оценкой более ста миллионов долларов. Большая часть инноваций в Китае во всех секторах зависит от стимулирования разнообразной базы коммерческих инноваций. Ниже будет определена роль государственных предприятий в создании и поддержке этой коммерческой экосистемы.
Усилия местных властей по стимулированию коммерческой космической отрасли
Китайская инновационная политика уникальна своей децентрализацией. Национальная политика направляет действия провинций, а большая часть финансирования распределяется властями провинций и местными органами власти. Это привело к распространению «планов действий» коммерческой космической отрасли, разработанных провинциями по всему Китаю. Эти планы устанавливают подробные цели для развития местных отраслей промышленности, университетов и инвестиционных фондов. Такой децентрализованный подход побудил многие коммерческие космические предприятия децентрализовать свою деятельность, чтобы получить как можно больше государственной поддержки, что привело к формированию нынешней национальной структуры.
Государственные предприятия как опорные пункты для коммерческих хабов
Некоторые исследователи указывают на наличие нескольких хабов в китайской коммерческой космической экосистеме как на ключевой аспект ее космического ландшафта.
В частности, Пекин привлек более 200 коммерческих космических предприятий благодаря сочетанию ряда факторов. И CASC, и CASIC расположены в регионе, что обеспечивает большую базу талантов для коммерческих фирм.
Китайские фирмы и провинции целенаправленно проводят стратегию «агломерации», которая направлена на максимизацию распространения знаний, доступа к талантам, инфраструктуре, государственной поддержке и поставщикам. Эти центры «якорятся» государственными предприятиями, которые создают инфраструктуру и базы талантов, привлекающие коммерческие фирмы. Во многих случаях CASC и CASIC напрямую привлекаются местными провинциями для создания центров, при этом Национальная гражданская аэрокосмическая промышленная база в Сиане является прямым результатом сотрудничества местных органов власти и CASC. Ухань сотрудничает с CASIC в строительстве Уханьской аэрокосмической базы, а SAST сотрудничает с Нинбо в развитии коммерческого космодрома и промышленной базы в регионе.
Помимо инфраструктуры, ключевым фактором успеха коммерческих фирм является доступ к кадрам. Ярким примером того, как коммерческие фирмы извлекают выгоду из кадров, подготовленных государственными предприятиями, является уход Чжана Сяопина в 2018 году из Сианьского института аэрокосмических двигателей, дочерней компании CASC, в DeepBlue Aerospace.
После его ухода государственное предприятие заявило, что его «переманили» и что его отсутствие серьезно повлияет на разработку лунного посадочного модуля. Это привлекло более широкое внимание к проблеме переманивания кадров коммерческими фирмами из государственных предприятий. При этом один чиновник заявил, что несколько коммерческих космических стартапов создали штаб-квартиры неподалеку, целенаправленно стремясь переманить таланты из его компании, предлагая заработную плату в три-пять раз выше. Кроме того, почти все сотрудники ключевых китайских стартапов, таких как iSpace, приходят из государственных предприятий, таких как CASC и CASIC.
«Утечка мозгов» из ведущих государственных предприятий позволяет коммерческим фирмам внедрять инновации без масштабных инвестиций в человеческий капитал и исследования и разработки. CASC отреагировала на инцидент, заявив, что стремится «создать коммерческое аэрокосмическое сообщество». В 2019 году CASC выступила с программной речью на Саммите коммерческой аэрокосмической отрасли под названием: «Модельные инновации, открытость, взаимовыгодное сотрудничество и совместная разработка коммерческой аэрокосмической отрасли».
В докладе было показано, что CASC разрабатывает ракетные системы, специально предназначенные для малых спутников, группировок и с заданными углами наклонения орбиты, — все это востребовано коммерческой индустрией. Кроме того, CASC обязалась продолжить изучение «новых моделей коммерческой аэрокосмической отрасли», а также «создать цепочку развития коммерческой аэрокосмической отрасли», демонстрируя стремление к наращиванию коммерческих возможностей в партнерстве с более широкой экосистемой, принимая на себя роль государственных предприятий как опор для коммерческих космических хабов.
Государственные предприятия как двигатели исследований и разработок для инноваций
Государственные предприятия играют решающую роль в инновационной экосистеме Китая, связывая университеты, Китайскую академию наук и коммерческие фирмы.
CASC и ее дочерние компании заключили ряд соглашений с университетами и Китайской академией наук для развития научно-исследовательского потенциала для осуществления инноваций. Соглашение CASC с КАН от 2012 года подчеркнуло историю сотрудничества, начиная с DongFangHong-1, первого китайского спутника, и заканчивая «пилотируемыми космическими полетами и исследованием Луны».
Соглашение направлено на углубление сотрудничества в области фундаментальных исследований, развития кадров и в конкретных областях, включая электронику, наземные станции и материаловедение. Соглашение 2016 года между Университетом Цинхуа и CASC подчеркнуло необходимость обмена ресурсами, механизмов передачи технологий и программ подготовки кадров, а также совместных исследований в широком спектре аэрокосмических технологий. Наиболее примечательно, что в 2010 году CASC потратила 500 миллионов юаней на создание Харбинского технологического института аэрокосмических научно-технических инноваций, крупнейшего на тот момент аэрокосмического научно-исследовательского института Китая.
Харбинский технологический институт является одним из «семи сыновей национальной обороны», находящихся в непосредственном ведении Министерства промышленности и информационных технологий, тратит почти 2 миллиарда юаней на оборонные НИОКР и направляет более 20% своих выпускников в CASC, CASIC и AVIC. CASC имеет более 20 соглашений с университетами по всей стране.
Государственные предприятия также управляют независимыми исследовательскими лабораториями, интегрированными в китайскую систему организации науки. Существуют две основные категории лабораторий: государственные ключевые лаборатории (SKL) и государственные ключевые лаборатории оборонной науки и техники (DSTKL). Хотя подавляющее большинство находится под надзором Министерства образования, Китайской академии наук и различных других правительственных министерств, некоторые находятся под надзором CASC и других крупных государственных предприятий. CASC курирует 15 малых и средних предприятий, а также 16 национальных инженерно-исследовательских центров, которые помогают применять фундаментальные исследования в космонавтике, выступая в качестве основы национальной инновационной системы.
Стремясь к развитию более широкой инновационной экосистемы, CASC и CASIC объединили усилия для проведения по всей стране Китайских конкурсов инноваций и предпринимательства в аэрокосмической отрасли, направленных на улучшение коммерциализации инновационных исследований и продуктов от малых фирм и университетов в рамках «космической мечты», изложенной Си Цзиньпином. Команды-победители награждаются призами, а также привлекают внимание государственных предприятий, инвесторов и правительства.
Эта инновация распространяется различными механизмами, включая упомянутую ранее ротацию кадров. А также формальными механизмами, такими как конференция по установлению деловых контактов, организованная местным правительством Цанчжоу, на которую были приглашены CASC, CASIC, местные университеты и более 200 предприятий из региона Пекин-Тяньцзинь-Хэбэй для обсуждения потенциального сотрудничества между крупными государственными предприятиями и частными фирмами с целью создания «новой модели комплексного развития аэрокосмических технологий» в регионе.
«Технологическая трансферная база» CASC в Цанчжоу стремится развить эти усилия, преобразуя «передовые технологии», разработанные в результате «пилотируемых космических полетов, исследования Луны, запуска серии спутников Gaofen», в «новые двигатели» для высококачественного развития местной экономики. Кроме того, местный аэрокосмический индустриальный парк принимает консультантов из государственных предприятий для оказания помощи в управлении проектами и оценке инвестиций.
Государственные предприятия как спонсоры коммерческих космических проектов
Государственные предприятия поддерживают коммерческие предприятия двумя способами: либо создавая коммерческие дочерние компании, ориентированные на коммерческую деятельность, подчиняющуюся рыночным силам, либо поддерживая существующие коммерческие предприятия посредством капиталовложений.
Дочерняя компания CASIC ExPace, базирующаяся в Ухане, является одной из первых квазикоммерческих организаций в китайской коммерческой космической отрасли. Основанная в 2016 году для продвижения серии ракет-носителей Kuaizhou, созданных на основе ракеты DF-21, она представляла собой классическую попытку государственных предприятий коммерциализировать свою деятельность путем передачи операций коммерческой организации. Первый запуск ракеты KZ-1A должен был состояться с запуском спутника, разработанного самой CASIC. Наряду с упоминанием ExPace, председатель CASIC Гао Хунвэй подчеркнул роль CASIC в «активном содействии развитию коммерческой аэрокосмической отрасли».
Компания China Rocket представляет собой попытку CASC осуществить коммерциализацию, позволяющую осуществлять коммерческие закупки ракет серии Long March, разработанных CALT. Помимо того, что China Rocket является простым оператором и поставщиком, как и CGWIC в 1980-х и 1990-х годах, она также разработала серию ракет Jielong, финансируемых исключительно за счет «социального капитала» для удовлетворения потребностей коммерческих малых спутниковых группировок. Кроме того, поставщики были выбраны на основе ценовой конкуренции, что позволило значительно удешевить процесс разработки.
В то время как ExPace стремится вывести на рынок гражданскую модификацию существующего военного оборудования, внутренняя разработка ракеты Jielong компанией China Rocket представляет собой гораздо более масштабную попытку адаптироваться к требованиям рынка, хотя она направлена на дополнение существующей серии Long March, а не на предложение коммерческой альтернативы.
Инвестиционное подразделение CASC, China Aerospace Investment Holdings (CAIH), назвало промышленные инвестиции критически важными для стимулирования коммерческой космической отрасли. В документе прямо указывается на важность привлечения средств для успеха SpaceX, которая на тот момент прошла 46 раундов финансирования при оценке в $130 млрд. CAIH поддерживала коммерческие дочерние компании CASC, включая China Rocket и Liquid Rocket Engine. Она также стремится инвестировать в малые и средние предприятия под девизом: «Инвестируйте на ранних этапах, инвестируйте в малый бизнес, инвестируйте в технологии». Благодаря своей поддержке CAIH стремится создать диверсифицированную и надежную цепочку поставок, что принесет пользу как CASC, так и коммерческим космическим предприятиям по всей стране.
Важно отметить, что CAIH признает сложности финансирования амбициозных технических проектов, которые, по ее словам, нуждаются в финансовой поддержке, учитывающей их «долгосрочный цикл и высокий риск». CAIH также выявляет хорошо известную «долину смерти» — от патента до коммерческого продукта — и стремится поддержать перспективные стартапы на этом «опасном пути».
CAIH участвует в качестве ограниченного партнера в различных фондах венчурного капитала, направленных на поддержку коммерческих предприятий в следующих областях: аэрокосмические информационные технологии, военные аэрокосмические технологии, и спутниковые технологии. Такая интеграция венчурного капитала и производственных мощностей создает мощное согласование стимулов для более широкой поддержки цепочки поставок, что приносит пользу коммерческим предприятиям космической отрасли.
Однако остается неясным, будет ли CAIH продолжать поддерживать коммерческие дочерние компании CASC в ущерб действительно конкурентному рынку. Несмотря на это, China Rocket и Liquid Rocket Engine предоставляют ключевые технологии для коммерческого сектора Китая, помогая компаниям избежать затрат на НИОКР, предоставляя технологии запуска и двигательных установок по конкурентоспособным ценам.
Заключение
Государственные предприятия играют огромную, но недостаточно изученную роль в формировании коммерческой экосистемы Китая. Благодаря тесному сотрудничеству с местными органами власти и университетами, они составляют основу китайских коммерческих космических кластеров. Государственные предприятия также являются важнейшими звеньями в инновационной системе «тройной спирали» между промышленностью, академическими кругами и правительством, а их высококвалифицированный персонал привносит критически важные знания в коммерческие предприятия.
Наконец, они предоставляют ключевое финансирование коммерческим дочерним компаниям, которые разрабатывают продукты и услуги, способствующие инновациям в масштабах всей отрасли, одновременно инвестируя в коммерческие космические предприятия и обеспечивая надежные цепочки поставок, что выгодно всем участникам.
Существующая литература также демонстрирует потенциал государственных предприятий в качестве эффективного дополнения к частным предприятиям в отраслях, требующих значительных исследований и разработок, хотя для эффективной работы это требует тщательного политического контроля и автономии.
Однако государственные предприятия подверглись многочисленным реформам и директивам.
Нежелание государства позволить коммерческим предприятиям брать на себя критически важные аспекты гражданских и военных программ помешает коммерческим фирмам когда-либо достичь масштабов, необходимых для проведения значительных объемов НИОКР, а также для получения выгоды от эффекта масштаба.
В китайской системе спутниковых мега-группировок доминируют две компании: China SatNet и Shanghai SpaceCom (SSST). Обе имеют около 100 спутников на орбите, что значительно отстает от западных компаний: Starlink от SpaceX имеет более 9000; OneWeb — около 650, а Amazon Leo — 180. Их развертывание затруднено техническими проблемами и нехваткой ракет-носителей, что демонстрирует проблемы, с которыми сталкивается китайская космическая экосистема в стремлении к масштабированию до уровня западных возможностей. Кроме того, China SatNet является государственным предприятием, а SSST — частным предприятием, но фактически поддерживаемым правительством Шанхая и Китайской академией наук.
Такое структурное исключение китайских коммерческих фирм из высокодоходных и масштабных видов деятельности приводит к тому, что в китайских коммерческих фирмах на порядок меньшее количество персонала по сравнению с аналогичными американскими фирмами.
Для сравнения, китайская GalaxySpace имеет 700 сотрудников, американская SpaceX — 13000; Orienspace — 70, Blue Origin — 10000; ChangGuang Satellite — 587, Rocket Lab — 2100; Deep Blue Aerospace — 200, Relativity Space — 2000; iSpace — 200, Planet — 970.
Эти небольшие фирмы составляют ничтожно малую долю рабочей силы китайской аэрокосмической отрасли, что затрудняет проведение ими крупномасштабных исследований, разработок и инноваций. Для сравнения, более 3500 сотрудников работают над программой Starship компании SpaceX только в Южном Техасе, и это еще до того, как программа достигла эксплуатационного уровня.
Еще предстоит выяснить, смогут ли китайские фирмы эффективно конкурировать с инновациями в технологиях запуска и спутников, которые произвели революцию в космической отрасли в Соединенных Штатах. Однако становится все более очевидным, что государственные предприятия будут играть решающую роль в усилиях Китая по созданию конкурентоспособной на мировом уровне коммерческой космической отрасли.
