Мир вступает во вторую осевую эпоху?
Сегодня в мире идет активное обсуждение того, чем же на самом деле является искусственный интеллект (ИИ) для человечества. Причем одно из широко распространенных на Западе мнений заключается в том, что человек деградирует и на этом фоне ИИ выглядит всё более выигрышно, поэтому именно он и должен стать спасителем человечества.
В противовес такому мнению есть другое о том, что «деградация человечества» на самом деле проект, активно реализуемый частью глобальной элиты, а отнюдь не естественный процесс. Следовательно, если вместо организации искусственной деградации осуществить альтернативный проект, в котором основой станет восхождение человека, то губительные тенденции будут преодолены.
Мыслители, придерживающиеся второй точки зрения, объясняют, почему ИИ не может заменить человека, и утверждают, что новый интеллектуальный рывок, который необходим человечеству, стоящему сегодня на краю бездны, можно совершить лишь за счет выхода создания и интеллекта человека (именно человека) на новые рубежи.
Подобные темы обсуждает в своих статьях философ Отто Шармер — старший преподаватель Массачусетского технологического института (MIT), соучредитель Института присутствия и его высшей школы трансформации. Он известен разработкой «Теории U» — методологии управления изменениями на основе осознанности.
ИА Красная Весна публикует перевод с небольшими сокращениями статьи Отто Шармера «Мы, возможно, вступаем во вторую осевую эпоху», размещеной им в цифровом журнале NOEMA американского аналитического центра Институт Берггрюна, 19 мая 2026 года.
Возможно, мы вступаем во вторую осевую эпоху
У отца на ферме я научился тому, что качество того, что растет над землей, зависит от качества почвы под ней. Когда социальная почва здорова — когда доверие простирается глубоко, когда сохраняется общая реальность, когда люди могут взаимодействовать, чувствовать вместе и действовать на ее основе — всё, что находится над землей, процветает. Когда социальная почва истощена, никакая структурная перестройка не в состоянии это компенсировать. Структуры становятся пустыми. Координация рушится. Конфликты и войны разрастаются. Система пожирает собственные основы.
Мы живем в момент радикального истощения нашей социальной почвы. Три симптома суммируют это состояние. Аномия — эрозия наших моральных норм, крах нашего этического поведения. Атомия — распад социальных связей и одиночество. Атрофия — это постепенная потеря более глубоких человеческих способностей, необходимых для творчества, общения и сотрудничества таким образом, чтобы воплощать нашу человечность. Это крах самой субъектности, как индивидуальной, так и коллективной.
В основе всех трех лежит четвертое измерение, которое их связывает. Подобно тому, как сегодня индустриальное сельское хозяйство заменило разнообразие живой почвы и привело к использованию химию и монокультуры — продуктивные в краткосрочной перспективе, но разрушительные в долгосрочной — нынешний момент в развитии ИИ порождает эпистемическую монокультуру. Она проявляется в единой (вычислительной) форме познания, которая рассматривает мир как набор объектов.
Качество взаимодействия человека и ИИ, несомненно, определит будущее общества и человечества. По прогнозам, только в 2026 году в ИИ будет инвестировано более $2,5 трлн (195 трлн руб.), однако человеческая сторона уравнения — развитие восприятия, взаимодействия и осмысления — почти ничего из этого не получит. Это истощение почвы в масштабах цивилизации.
Мы оказались на пороге, когда планетарный поликризис требует не только лучшей политики или технологий, но и изменения структуры нашего сознания.
Первый осевой век
Примерно 2500 лет назад произошло нечто замечательное. В ряде регионов евразийского континента в значительной степени параллельно, на фоне краха цивилизаций бронзового века, распада империй, конкуренции между городами-государствами, волнами миграции и войн, перестраивающих социальные структуры, рушился старый мифический порядок. Местные, основанные на мифах традиции, больше не могли выдерживать вес <накопившегося> человеческого опыта. И в этой турбулентности возникли новые вопросы: что значит быть человеком? Как нам жить? Где наше место в более широком порядке вещей?
В течение нескольких столетий ответы на эти вопросы кристаллизовались в несколько устойчивых мировых традиций мудрости. В Китае Конфуций, Лао-цзы и Чжуан-цзы исследовали этику, гармонию и соответствие Дао. В Индии традиции Упанишад, Будда и Махавира исследовали природу сознания, освобождения и ненасилия. В Персии Заратустра сформулировал космическую <концепцию> моральной борьбы между добром и злом. В еврейском мире пророки, подобные Исайе, призывали к справедливости и этическому монотеизму. А в Греции Сократ, Платон и Аристотель начали систематическое исследование этики, знания и природы реальности.
Немецкий философ Карл Ясперс назвал это осевым веком. Общим для этих движений, несмотря на огромные различия, было открытие более глубокого внутреннего измерения человеческого существа. Впервые люди отошли от непосредственности мифического опыта и обратились внутрь себя. Они развили способности к моральному размышлению, состраданию и формулированию универсальных этических принципов. Открылась новая вертикальная ось, связывающая внутреннюю жизнь индивида с чем-то трансцендентным: универсальным моральным порядком, основой бытия, более глубоким источником за пределами «я».
Однако этот сдвиг имел и непредвиденные последствия. Как утверждал канадский философ Чарльз Тейлор, долгий путь этого развития в конечном итоге привел к появлению современности и ее «буферизованного я», я, которое является автономным и самодостаточным, но также всё больше отрывается от космоса. Разум отделился от тела, субъект от объекта, самость от природы.
Первый осевой век открыл глубины индивидуальной внутренней жизни. Но при этом он также привел к ослаблению опыта взаимодействия с целым. В этом смысле, как предполагает Тейлор, осевой проект остается незавершенным, ожидая итога, которого первоначальные осевые мыслители не могли предвидеть, но которого остро требует текущий момент.
ИИ как зеркало современности
ИИ, который превращает мир в свой ресурс, является кульминацией эксплуататорского течения современности и ее самым ярким зеркалом. Это блестящая автоматизация субъектно-объектного познания: интеллект без внутренней жизни, паттерн без присутствия, предсказание без глубокого восприятия. Структура сознания, открытая первым осевым веком, механизирована с внешней стороны и оторвана от своего источника.
Крах модели — яркий тому пример. Искусственный интеллект, обученный на данных, сгенерированных ИИ, быстро деградирует. Даже ничтожно малая доля данных, сгенерированных ИИ, может привести к сбою. Единственное решение — постоянно растущий объем контента, созданного людьми. Но более 74% новых веб-страниц теперь содержат текст, сгенерированный ИИ. Число поступающих на работу начинающих разработчиков с 2022 года сократилось на 67%. Машина потребляет живые ресурсы, от которых она и зависит.
Согласно недавнему исследованию лаборатории MIT Media Lab, при использовании ИИ для пассивного выполнения когнитивной работы, нейронные связи в мозгу ослабевают, запоминание снижается, а качество результата падает. Мозг, подобно большим языковым моделям, деградирует, будучи отрезан от источников взаимодействия.
Крах модели и когнитивный долг — это не отдельные проблемы. Они являются частью одной и той же динамики, которая истощает нашу социальную почву и проявляется как аномия, атомия и атрофия в наших социальных системах по всему миру.
Три интеллекта
Момент ИИ показывает, что то, что мы называли «интеллектом», — это не что-то одно. Существует как минимум три различных интеллекта, которые необходимо сбалансировать и интегрировать в современных институтах и социальных системах.
Первый — это искусственный интеллект, знание от третьего лица: мир как набор объектов, как среда, сформированная данными. Несмотря на свою мощь, она застряла в эпистемологической позиции, которая оперирует моделями прошлого.
Второй тип — органический интеллект, познание от первого лица (субъективное), от второго лица (интерсубъективное) и от третьего лица (объективное). Он рассматривает мир, как общее пространство сосуществующих живых существ. Что по своей сути предполагает множество реляционных перспектив.
Третий, зарождающийся вид интеллекта можно назвать полевым или исходным интеллектом. Его эпистемологическая позиция смещает точку зрения с набора объектов на источник — поле или почву, из которой появляются все перспективы. Это сдвиг не только в наблюдаемом, но и в бытии наблюдателя. Благодаря этому тонкому сдвигу коллективное поле может осознать себя.
Это то, что знали мистики, что всегда практиковалось системами знаний коренных народов, и то, к чему призывает нас второй осевой порог на коллективном и цивилизационном уровне. Моя коллега Ева Померой и я описываем эту эпистемологическую позицию, как познание от четвертого лица.
Три вида интеллекта представляют собой множество эпистемологических позиций, от моноэпистемологического осознания (искусственный интеллект) до мультиэпистемологического осознания (органический интеллект) и оттуда до метаэпистемологического осознания (исходный интеллект). Для процветания обществ и экосистем необходимы развитие и интеграция всех трех видов интеллекта.
Текущий осевой порог
Переход от небольших обществ охотников-собирателей к сложным цивилизациям стал вызовом, породившим первый осевой век. Сегодня планетарный поликризис, характеризующийся климатическим хаосом, массовой миграцией, разрастанием войн и трансформацией ИИ, представляет собой разрыв сопоставимого масштаба.
Этот разрыв требует перестройки структуры сознания — на этот раз на уровне коллективного сознания. Впервые в истории человечества проблемы, с которыми мы сталкиваемся, требуют планетарного ответа. Это потребует масштабного улучшения человеческого сотрудничества на местном, региональном и планетарном уровнях, что станет возможным только за счет улучшения социальной почвы. Там, где современность вынесла координацию вовне, в рынки, бюрократию и алгоритмы или ИИ, мы должны вновь внедрить ее в области общего осознания, включая внимание и намерение.
Если первый осевой век углубил внутреннюю жизнь на индивидуальном уровне, то преодоление нынешнего порога требует чего-то структурно нового: углубления коллективной внутренней жизни.
Как модератор многих групповых процессов в местных сообществах и международных институтах, я был поражен вопросами, которые слышал за последние год-два чаще, чем когда-либо прежде: Что значит быть человеком? Кто я? Для чего я здесь? Для чего мы здесь? Примечательно, что это те же самые вопросы, которые прорвались в первый осевой век, теперь они возникают в коллективных контекстах.
Чтобы осмысленно ответить на такие вопросы, нам необходимы все три формы интеллекта в совокупности, с источником информации в качестве основы. Нам также необходимы основанные на осознанности технологии, методы, инструменты и структуры поддержки социального лидерства для взращивания социальной почвы, из которой возникает коллективная деятельность.
Возрождение еретиков?
Запад всегда существовал с двумя культурными течениями. Первое, эксплуататорское течение хорошо известно: индустриальный капитализм, колониальная экспансия, максимизация акционерного капитала и теперь монокультура ИИ. Это современность истощенной почвы.
Второе, регенеративное течение — это контр-основное течение в западной традиции. Немецкий эрудит Иоганн Вольфганг фон Гёте разработал партиципаторную науку, которая углубляла качество восприятия и с почтением изучала явления изнутри. Британский исследователь Анри Бортофт сформулировал способ восприятия, в котором целое раскрывается через части. Чилийский биолог Франсиско Варела связал феноменологическую практику с нейробиологией. Немецкий идеализм разработал философию bildung: культивирования целостной личности. Эта традиция непосредственно вдохновила датское движение народных высших школ, которое за одно поколение преобразило общества стран Скандинавии из бедных феодальных обществ, приведя их в ряды самых успешных демократий мира. Это произошло не благодаря экономической политике, а folk-bildung (народному «самостроительству», своеобразному коллективному личностному росту — прим. ИА Красная Весна): систематическому развитию внутреннего мира обычных людей, их нравственного воображения и гражданской активности.
Влияние народного образования простирается далеко за пределы Скандинавии. В начале 1930-х годов американский педагог и политический активист Майлз Хортон изучал народные высшие школы в Дании, а затем вернулся в Теннесси, чтобы основать Народную школу Хайлендер, руководствуясь теми же принципами: никаких оценок, никаких дипломов, только люди, которые вместе учатся действовать в соответствии с тем, что действительно важно. Именно в Хайлендере Роза Паркс* посетила семинар по десегрегации за четыре месяца до того, как отказалась уступить свое место в автобусе. Другие лидеры движения за гражданские права, включая Мартина Лютера Кинга, Джона Льюиса и Ральфа Абернати, также обучались там. В Теннесси в конце концов закрыли школу, назвав ее «коммунистической школой подготовки». Но движение, которое она помогла катализировать, остановить было невозможно.
- — Роза Луиза Паркс (Rosa Louise Parks) — политический активист, общественный деятель, одна из основателей движения за права темнокожих граждан США. Паркс занимала должность секретаря в Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения и получила известность в 1955 году после автобусной поездки в городе Монтгомери (штат Алабама), в ходе которой она отказалась уступить место белому пассажиру в отделении для цветных по требованию водителя. Сопротивление расовой сегрегации в общественном транспорте случалось и до этого случая, но общественная реакция на арест Паркс перетекла в бойкот автобусных линий города. Участники бойкота своими действиями превратили Паркер в символ сопротивления и принесли широкую известность лидеру бойкота Мартину Лютеру Кингу, сделав его важнейшей фигурой в движении за гражданские права.
Этот регенеративное течение можно обнаружить в разных культурах и географических регионах. Оно пересекается с традиционными знаниями коренных народов, деколониальной критикой и созерцательными традициями мудрости, восходящих к первому осевому веку, и дополняет их. Что объединяет гётеанского ученого, буддийского созерцателя, хранителя знаний анишинаабе и старейшину квакеров, так это приверженность формам познания, выходящим за рамки субъектно-объектного познания — формам, требующим участия всей личности, вписанной в сообщество. Это были еретики. Они открыли прямой доступ к вертикальной оси, и их оттеснили на обочину, потому что это угрожало институциональным структурам, которые претендовали на роль посредников между человеческим и трансцендентным.
Это более глубокое течение продолжалось в различных традициях мудрости и проявилось в ситуации планетарного уровня, требующей своих даров в масштабе, который еретики даже не могли себе представить.
Второй осевой порог демократизирует и коллективизирует то, что еретики знали индивидуально и в небольших сообществах — не через нового пророка, спускающегося с горы, а через сдвиг в осознании, который, возможно, является самым важным и наименее заметным событием нашего времени.
Этот тихий сдвиг продолжает углубляться благодаря таким практикам, как глубокое восприятие; таким методам и инструментам, как генеративный диалог; таким как развитие общего языка, например, познание от четвертого лица; и таким структурам поддержки и переосмысленным институтам, как Народная школа Хайлендера. Еретики не могли развиваться, потому что им не хватало перечисленных элементов — истоки которых теперь у нас есть.
Переосмысление наших основных институтов и практик
Подобно тому, как первый осевой сдвиг породил целый ряд новых институтов и практик, теперь мы должны переосмыслить существующие институты и создать новые структуры сотрудничества, которых в основном не хватает нашей секторальной системе. Существует несколько новых возможностей для инноваций.
Наши образовательные экосистемы должны перейти от передачи знаний к развитию много- и метаэпистемологических способностей. Нам нужна бесплатная, высококачественная, многолокальная, регионально ориентированная народная высшая школа 3.0 для планетарной эпохи.
Наши информационные и медийные экосистемы должны перейти от привлечения внимания к коллективному осмыслению. Нам нужны медиаархитектуры, которые поддерживают глубокое понимание и диалог, а не поляризованные эхо-камеры.
Для всего вышеперечисленного нам необходим новый общественный договор эпохи ИИ. Нынешнее положение дел — коммерциализация и извлечение нашего жизненного опыта в аналитические данные, которые продаются для манипулирования поведением человека, — не должно быть законным. Никто не соглашался на этот фактический «захват земли» со стороны крупных компаний, работающих с большими данными. Наш извлеченный опыт продается и используется против нас, чтобы перенаправить внимание на платный контент и активизировать гнев, ненависть и страх для максимизации вовлеченности пользователей. Эти компании причиняют вред миллиардам людей, одновременно строя триллионные технологические империи, которые продолжают подрывать наши демократические и общественные основы — нашу социальную почву.
Нам необходимо вернуть себе суверенитет над данными, признав, что люди и их сообщества являются субъектами, а не сырьем экономики, основанной на ИИ. Нам нужен общественный договор, который позволит нам совместно управлять тем, как ИИ работает в нашей жизни. Не за закрытыми дверями лоббирования, а посредством демократических процессов и диалога — конституция эпохи ИИ.
Но как на самом деле происходит системное изменение в гиперсложных системах? Используя подходы теории нелинейных систем бельгийский физикохимик Илья Пригожин поясняет, как это может работать. Системы, не находящиеся в равновесии, могут быть реорганизованы в точках бифуркации с помощью небольших островков согласованности — локальных очагов нового порядка, которые, будучи соединенными, могут перевести всю систему в более высокое состояние. Гражданские инфраструктуры, гражданские собрания, переосмысленные школы, целеустремленные предприятия, новый общественный договор — это примерные островки согласованности, которые нам необходимо взращивать и соединять в разных местах и регионах.
Уход за почвой
Сегодня мы видим, как в огне сгорает вся планета и различные цивилизационные структуры. Однако мы не можем создать процветание человечества на истощенной почве, которая деградирует изнутри. Это тот порог, который встал перед нами. И в зеркале стоит «искусственный интеллект». Что мы видим? Себя. Мы видим моноэпистемическую структуру, разделение субъекта и объекта, мы это коллективно поддерживаем и это до сих пор лежит в основе большинства наших институциональных моделей.
Вступаем ли мы во вторую осевую эпоху? Мы видим начало сдвига в сознании, который проявляется во многих аспектах. Один из них — быстро растущее разочарование существующим положением вещей и ощущение необходимости радикальных перемен уже сегодня. Другой проявляется в виде тихого движения бесчисленных местных инициатив и живых примеров по всему миру. Это глубокое чувство будущего потенциала. Но этот потенциал требует нашего участия. Он проявится только в том случае, если мы станем обрабатывать социальную почву как на межличностном, так и на коллективном уровнях, представляя и формируя новые практики и институты — именно так, как произошел первый осевой сдвиг.
Необходим целенаправленный сдвиг от интеллекта без внутреннего мира к интеллекту с внутренним миром.
Это не произойдет завтра или сразу. Это потребует настоящей работы. Но жить на этой планете при смене осевого времени, когда мы видим потенциал как для цивилизационного краха, так и для глубокого цивилизационного возрождения, и, следовательно, быть частью поколения, у которого есть возможность склонить чашу весов в ту или иную сторону — это, пожалуй, самый значимый дар, на который только можно надеяться.
