logo
Отклик

Материнский отказ от христианской любви

Анри Матисс. Радость жизни. 1906Анри Матисс. Радость жизни. 1906

Любовь и полная честность ведут к ликвидации патриархального человечества, то есть человечества вообще. Именно это следует из теории «биология любви», которой посвящена статья Веры Родионовой «Глобальное гражданское общество» и его пастухи», опубликованная в 331-м номере газеты «Суть времени».

Автор «биологии любви» чилийский ученый Умберто Матурана в предисловии к книге Рианы Айслер «Священное удовольствие: секс, миф и политика тела — новые пути к власти и любви» делит историю человечества на три эпохи. Цитата:

«Эпоха 1: Эпоха сотрудничества и честности: Матристический век.

Этот век простирается от происхождения человека в сосуществовании и диалоге в течение трех или более миллионов лет до возникновения западной патриархальной культуры <…> Самопроизвольной основной эмоцией этого века является любовь (здесь и далее выделено мной — А. М.), а следовательно, и честность как эмоциональная составляющая того, что человек живет, имплицитно полагаясь на естественную согласованность биосферы и космоса…

Эпоха II: Эпоха присвоения, недоверия и контроля, господства и подчинения: патриархальный век. Этот век простирается от зарождения западной патриархальной культуры десять-двенадцать тысяч лет назад, то есть с начала выпаса скота до настоящего времени. Эмоции этой эпохи сосредоточены на недоверии как центральной оси динамической конфигурации эмоций. Которые движут смесью контроля, присвоения, господства, подчинения, жадности, высокомерия, страха, вражды, войны, девальвации эмоций и женщин, возведения в ценность деторождения и десакрализации секса, дискриминации, злоупотребления темой добра и зла с навязыванием чувства вины.

Эпоха III: Эпоха честности и сотрудничества: эра неоматристики. Основная эмоция этого века — это честность <…> Этот век может возникнуть в настоящем только как преднамеренный акт, который делает честность осью эмоций, которая определяет ее изначально. Только прожив в ней несколько поколений, чтобы наши дети росли в ней как нечто естественное, честность и сотрудничество могут снова стать аспектами сосуществования, которые дети приобретут в спонтанности своей семейной жизни. Этот третий век может начаться сейчас, но самопроизвольно этого не произойдет. <…> Мы еще можем измениться, если захотим, но это изменение требует преднамеренного акта переориентации на полную честность, которая открывает нам биологию любви как сознательного действия в стремлении жить во взаимном уважении и сотрудничестве».

Матурана предлагает человечеству преодолеть «темную» эпоху патриархальной культуры в десять-двенадцать тысяч лет и тем самым вернуться к полной честности (неслучайное слово) и любви матриархата. Оцените масштаб. Объявление 70 лет советской России кромешным злом создает черную дыру, которую невозможно преодолеть — некуда возвращаться в реальности. А как преодолеть «десять-двенадцать тысяч лет»? Только ценой полной отмены человека как такового. Человека религиозного, включая все мировые религии и язычество, человека светского, человека вообще. Условием такого разрушения Матурана называет слом семьи. Цитата: «дети приобретут в спонтанности своей семейной жизни». Что такое «спонтанность семейной жизни»? Это случайные связи, то есть отсутствие семейной жизни. Низведение отношений мужчины и женщины к животному инстинкту в рамках «биологии любви».

Нужно это все, по мнению Матураны, для преодоления грехов патриархата, включая «девальвации эмоций и женщин, возведения в ценность деторождения и десакрализации секса, дискриминации, злоупотребления темой добра и зла с навязыванием чувства вины». Возведение в ценность деторождения — это грех патриархата, считает Матурана. То есть рождение ребенка — это не ценность. А если это так, то и человек вообще не ценен. Это установка эпохи «честности и сотрудничества» или эпохи окончательно расчеловечивания, с низведением человека даже не до животного (потомство ценно для животных), а еще ниже? Что значит «десакрализация секса»? В патриархальную эпоху табу, накладываемые на эту тему, создают трепет и в целом особое отношение к межполовым отношениям. А если все сведено к спонтанности, то есть к самому примитивному инстинкту, то при чем здесь сакральность? И как в принципе Матурана собирается сакрализовывать секс — это будет основа новой религии, регулирующей жизнь социума?

«Дискриминация, злоупотребления темой добра и зла с навязыванием чувства вины» — это типичное обвинение в адрес христианства, которое таким образом упрекают в опоре на первородный грех и необходимости его искупления. Отсюда же Матурана делает вывод о «злоупотреблении темой добра и зла». Противопоставляется же этому «полная честность» и «любовь». Что такое в принципе добро и зло в мире «полной честности», погруженном в примитивные инстинкты? Насилие волка над овцой ведь тоже можно трактовать как полностью честное — как часть жизни. Я уверен, что, говоря о честности, Матурана имеет в виду именно это. Грубо говоря, логика прославления расчеловечивания примерно такая. Человека создавали тысячелетиями через систему табу, через насилие над природным инстинктом. Результат не может быть признан удовлетворительным, человек все равно низок. И вдобавок вынужден жить в ханжеском мире, провозглашающем моральные нормы для управления людьми, через их формирование, а не для морали как таковой. Потому честно — полностью честно — сбросить все табу и освободить инстинкт как единственно справедливый регулятор.

Какова любовь, которую Матурана противопоставляет патриахальному обществу? Это ведь не христианская любвь, не любовь в семье (которую предлагается заменить спонтанностью), не порождение последних десяти-двенадцати тысяч лет в целом. Это что-то, адресующее к специфически трактуемому инстинкту, то есть и не любовь вовсе. Любовь — маскирующее слово в данном случае.

Наконец, Матурана обвиняет патриархальное общество в «девальвации эмоций и женщин». Но что, если идеологи возврата в эпоху матриархата спросят самих женщин — чего они хотят? Современные женщины хотят отказаться от любви в христианском ее понимании, от семьи, от ценности рождения детей, порожденных тем самым патриархальным обществом? Очевидно, что возврат в матриархат прежде всего бьет по женщинам, на корню изводя все тысячелетние идеалы материнства, любви и семьи. Которым теперь противопоставляется очень специфическое материнство, отрицающее христианскую любовь. «Спасатели» женщин никогда не будут спрашивать самих женщин, чего они хотят на самом деле — они будут изводить и перекодировать всех людей. И не случайно, на пути продвижения матриархата в первую очередь оказываются женщины. Что видно и по нашей организации.

Человечество, как говорит Матурана, оказалось «на историческом перекрестке» и именно сейчас нужно волевое усилие для «преднамеренного акта переориентации [человечества] на полную честность». Матурана подчеркивает, что такая переориентация возможна «только как преднамеренный акт», то есть требует проектной воли и не является естественным ходом событий. Но как именно человечество может оказаться «на историческом перекрестке»? Только если восхождение в рамках привычного хода вещей прекратилось или близко к своему исчерпанию. Если бы мир семимильными шагами шел вперед, в светлое будущее, то построения Матураны не имели бы никакого значения для мирового мейнстрима, он бы не ими определялся. Но восходящий мейнстрим закончился вместе с крахом советского проекта. Никто не подхватил у коммунистов знамя гуманизма и восхождения человека. Сами же коммунисты решили стать капиталистами (речь не только об СССР, те же Китай и Вьетнам идут по госкапиталистическому пути, в большей степени ориентируясь на свои национальные интересы).

Нельзя не признать, что события в мире развиваются так, будто процесс идет по Матуране. Патриархальное общество действительно ломают, и делается это именно «как преднамеренный акт». Антипатриархальная переориентация человечества если и встречает сопротивление, то в виде реликтовых реакционных настроений. Но стихийная реакция не может противостоять мировой проектной воле. Для этого нужна другая, альтернативная проектная воля. А где она?