Какое будущее человеку готовит трансгуманизм? Интервью. Часть 2
Мы продолжаем публикацию интервью с доктором философских наук, профессором кафедры современных аксиологических проблем и религиозной мысли Российского государственного социального университета Геннадием Павловичем Отюцким по проблемам трансгуманизма и о будущем человека.
Начало читать здесь:
Читайте также: Где гуманизм в трансгуманизме? Интервью
ИА Красная Весна: У меня сейчас возник еще один вопрос. В «Братьях Карамазовых» есть история про Великого Инквизитора. И там говорится, что будет множество счастливых младенцев и «сто тысяч страдальцев, взявших на себя проклятие познания добра и зла». Не кажется ли Вам, что имеющиеся и планируемые достижения трансгуманизма очень похожи на это что в химическом плане, что в плане информационных технологий?
Г. П. Отюцкий: Вы заговорили о Великом Инквизиторе, о Достоевском. Но Достоевский — это же фигура не просто российского, это фигура мирового масштаба. Настолько гениальный ум, который пытался прозревать далеко-далеко вперед. И вот эта опасность, которая им в этой теме высказана, действительно обострилась в XXI веке.
Мы видим, что с одной стороны мы можем включить в воскресенье канал «Культура» и смотреть передачу «Умники и умницы» и восхищаться, восторгаться теми умными нашими старшеклассниками, которые по итогам интеллектуального соревнования в этой передаче, может быть, поступят в МГИМО, настолько они интеллектуально развиты. А с другой стороны, мы смотрим на основную массу современных подростков — вот этого младшего поколения, даже не на зумеров — поколения Z, а на поколение альфа (2011–2024) — это первое поколение, с самого детства погруженное в цифровой мир и привыкшее к почти неограниченным материальным благам. Многие представители этого поколения воспитаны в духе получения сиюминутного наслаждения, сиюминутной радости. И в этой сиюминутной радости у них не только нет привычки, они просто не хотят заглядывать в ближайшее будущее.
ИА Красная Весна: Они даже не могут: их этому никто не учит.
Г. П. Отюцкий: Об этом и речь. Формируется поколение счастливых страусов, которые погружают голову в песок. Вот сейчас им хорошо, а что будет дальше — Бог его знает.
Сейчас, наверное, из 100 человек опрошенных, может быть, мы еще найдем одного-двух, кто прочитал «Войну и мир» от корки до корки. Недаром в музее Толстого в Ясной Поляне в сувенирах продают значки «Я прочитал „Войну и мир“». То есть это сейчас предмет даже не гордости, а бахвальства: «я сумел».
Но если не читать «Войну и мир», если не читать «Братьев Карамазовых», если не читать «Идиота»… Как мы проникнемся русской культурой? Ведь мы сейчас видим, как в большинстве стран Запада катастрофически падает уровень ценностных норм повседневной жизни.
Ведь до чего дело дошло? Совершенно недавно Макрон (я не могу, конечно, сказать «бедный Макрон», но в этой ситуации действительно бедный) во всей Франции не смог найти человека на должность премьер-министра, кроме того, которого незадолго до этого выгнал с этой должности. И опять вернул назад. Это что значит? Это значит, что интеллектуальное качество политической элиты упало ниже плинтуса.
В той же Великобритании после Маргарет Тэтчер великих политиков нет. Находят малообразованных девчат, которые возглавляют правительство в течение 10 или 15 дней. Или, отчаявшись искать в среде коренных англичан (окончивших Кембридж или Оксфорд!), обращаются за помощью к выходцам из Индии или их потомкам. А другие европейские политики? Это же мелкие политические мышата, которые собрались в банду и живут по понятиям. Кто живет по понятиям, а не по законам? Преступные сообщества! Стреляют самим себе в ноги, абсолютно игнорируя интересы своего народа.
Есть два западных политика, о которых можно говорить как об интеллектуально развитых специалистах, которые глубоко разбираются в современных проблемах и являются патриотами своей страны. Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан и премьер-министр Словакии Роберт Фицо. Это те люди, о которых хотя бы можно говорить. Но когда мы смотрим на этих прибалтийских политиков… Какое-то время назад министр образования и науки Эстонии Кристина Каллас в ходе интервью не смогла назвать результат умножения восьми на четыре. Когда журналист вновь спросил об этом, министр призналась, что не знает. Это специально, что ли? Показать? Вот до чего дошло.
Это действительно так. Уровень образования, уровень культуры резко-резко падает. Это как раз то, что мы обсуждали. Возможности-то возросли неимоверно. Когда я писал докторскую диссертацию, дневал и ночевал в библиотеке. Меня спросила библиотекарша: «А что, Вы энциклопедию какую-то, что ли, пишите, что у вас такие разнообразные источники?» «Да нет, — я говорю, — вот докторскую пишу по философии». У меня там в конце где-то 1200 источников было. Но не было никакой другой возможности с ними ознакомиться, кроме как в библиотеке, а со многими из них — только в залах для служебного пользования — насколько всё было ограничено.
Сейчас я уже и статьи, и монографии пишу, и учебники перерабатываю, используя сотни источников, но необходимость в библиотеке возникает едва ли не раз в два-три года: практически всё можно отыскать в интернете. И у молодежи вопрос: а зачем вообще что-то искать? Мне всё само в Тик-Ток приходит. И самое главное — чему сейчас не учит школа? Она просто не учит человека читать.
ИА Красная Весна: Она вообще не учит напрягаться.
Г. П. Отюцкий: Это и есть. Ведь что значит читать? Это не просто связывать буквы в слова, слова в предложения. Это уметь охватывать текст, размышлять над ним, выделить, зачем он написан, где там главное, где второстепенное, можно ли этому тексту верить? А не просто принимать за чистую монету то, что написано. Вот этого главного школа не дает.
Иногда я специально включаю в лекцию провокационные кусочки, абсолютный фейк. Например: «На американской военно-воздушной базе приняли на службу попугаев, которые передают информацию стуком по деревьям. Им положен оклад. Их там столько-то, получают они столько-то». И хоть бы вопрос какой-нибудь со стороны студентов. Принимают за чистую монету и всё. И когда в конце лекции прошу сказать: «А вот где ложная-то информация? Где фейк? Вы его нашли?», мне никто ничего не отвечает.
Они привыкли, потому что всё восприятие информации у них так построено. И вот это как раз тенденция, которая действительно в какой-то мере идет от трансгуманизма: информация считается ценностью сама по себе. Не как инструмент для человека, не как средство улучшить его жизнь, расширить его кругозор, улучшить нравственные качества. А так, легко, поверхностно: вот она пришла, ушла, и отношение к ней соответствующее.
Поэтому не может быть к трансгуманизму, постгуманизму однозначного отношения. Потому что, с одной стороны, речь идет о реальных, существующих технологиях, и многие ученые показывают широкие возможности их реального приложения. Но, с другой стороны, они слишком узко (а зачастую — некритически) смотрят на итоги такого приложения.
Если бы деятели эпохи Возрождения или, скажем, Великой французской революции вдруг увидели, как трансгуманизм понимает человека, они перестали бы бороться за светлое будущее: «Если такое будущее — светлое, то этого будущего нам не надо, не за тот идеал человека мы боролись». С ними согласились бы и многие мыслители последующих веков.
Так, в марксизме человек рассматривается именно как биосоциальное или биопсихосоциальное существо, которое развивается в системе социальных отношений. Для марксизма человек вообще вне общества развиваться не может. А в трансгуманизме идея — развить человека, которому общество и не нужно вообще.
У них в планах «утилитрониум» — вселенского масштаба громадный интеллектуальный мозг. Ну и чем он будет заниматься? Что обслуживать? Какие у него потребности?
ИА Красная Весна: Последний вопрос про Маркса. Он же говорил об отчуждении человека от своей родовой сущности. Не находите ли Вы что-то общее с этим в том, что говорит Маклюэн про ампутацию сознания?
Г. П. Отюцкий: Конечно, нахожу. А ведь в чем, по Марксу, заключается родовая сущность человека? В том, что человек есть существо социальное, взаимодействующее непосредственно с обществом, и, работая в интересах общества, он работает и в своих собственных интересах. Работает, действует, развивается, удовлетворяя и свои собственные потребности.
Маркс уже к 30 годам сформировался как гениальный мыслитель. Эти его «Экономическо-философские рукописи 1844 года» (Марксу — всего 26 лет!) дают совершенно замечательную трактовку проблемы человека. О них, кстати говоря, нередко забывают, когда начинают критиковать Маркса как одностороннего материалиста. Здесь он показывает в чем суть отчуждения: то, что производит человек, не ему принадлежит, он не может это использовать. А он произвел этот продукт посредством своего творчества. Казалось бы, творчество реализовал — теперь насладись своим продуктом, но капиталист его отбирает.
И в итоге человек оказывается выхолощенным. Его творческая, мыслительная, развивающаяся природа выхолащивается, и он из самодостаточной личности превращается в орудие — средство для других.
Что-то похожее происходит и при трансгуманизме. Но то отчуждение, о котором говорит Маркс, в принципе преодолимо. Он ведь потом показывает пути элиминации, удаления этого отчуждения, демонстрирует, как возвратить человеку сущность. По сути дела, написанный 4 года спустя вместе с Энгельсом «Манифест Коммунистической партии» — это и есть дорога к преодолению такого отчуждения. В «Манифесте» не только представлен гуманистический идеал будущего общества — прямое продолжение гуманизма мыслителей Возрождения и просветителей Нового времени: «свободное развитие каждого станет условием свободного развития всех». Указан и путь достижения гуманистического идеала: классовая борьба против режима эксплуатации трудящихся классов. Несмотря на то, что охарактеризованная в «Манифесте» картина коммунистического общества в современных условиях представляется утопичной, многие черты этого идеала находят современное воплощение в государствах с сильной социальной политикой.
А при трансгуманизме отчуждается самое главное — собственно социальная, нравственная, духовная сущность человека. Всё содержание духовной жизни переводится в цифру.
А раз всё можно свести к цифре — пусть цифровой мир и существует сам по себе. Это настолько глобальное отчуждение, что человек гибнет. То, что от него отчуждают (а многие трансгуманисты — Н. Бостром, Д. Пирс и другие — наивно полагают, что процессу отчуждения от человека можно подвергнуть его сознание, его духовную сущность, которую якобы можно полностью оцифровать), живет своей жизнью, а человека нет.
Если продолжать до логического конца главную идею трансгуманизма, в конце концов, вместо человеческого общества будет общество смартфонов, которым сейчас ножки приделают, и будут они друг с другом взаимодействовать. (Тем более «Алис» теперь в каждом смартфоне много. Появится какая-нибудь «Фекла» или «Ефросинья», и будут они друг с другом общаться.)
А человек-то где? Человека нет. Потому что «Алисе» всё равно, кто ей вопросы задает. То ли человек задает, то ли другая «Алиса». Можно свести два смартфона, и будут они беседовать друг с другом.
Поэтому дорога трансгуманизма (если не вывести ее к какому-нибудь перекрестку, где надо свернуть, или посадить трансгуманизм на скамеечку, чтобы сел он и задумался, к чему могут привести пропагандируемые им идеи) — это дорога чрезвычайно тревожная, чрезвычайно опасная. В итоге это может привести к исчезновению человечества как такового.
Главное, что забывают трансгуманисты: цифровой мир не может существовать сам по себе, он существует только во взаимодействии с человеком. В том, что человек и машина будут взаимодействовать всё дальше и всё глубже, наверное, сомнений нет.
Другое дело, что только к этим вот информационным «Алисиным» операциям человека сводить не надо. Да и перекладывать на «Алису» даже типичные, простые операции — тоже не всегда целесообразно.
Ведь многие студенты на Западе (а теперь, как выяснилось, и некоторые западные министры образования) не знают таблицу умножения. (Об этом реальном факте говорят многие отечественные педагоги, имеющие опыт преподавания математики в западных университетах). Эти студенты считают: зачем им эта таблица? Она же есть в каждом телефоне. Но без математики ум не дисциплинирован.
Так что тут всегда нужна определенная граница. С одной стороны, как хорош интернет: можно в библиотеку не ходить, а на месте открыть любую книжку.
Нередко интернет называют «информационной помойкой». В этом есть значительная доля истины: немало сайтов с бесполезной, ложной, а то и вредной (иногда — весьма вредной!) информацией. Недавно, перерабатывая учебник по естествознанию, я обнаружил в интернете файл, в котором разъясняется специальная теория относительности Эйнштейна. Причем она разъясняется настолько популярно, настолько толково, что может понять человек, скажем, с кругозором пяти- или семиклассника. Но есть один «маленький» нюанс. Это разъяснение ведется на русском матерном языке — вещь совершенно недопустимая для легального источника информации!
С другой стороны, еще И. А. Крылов заметил, что и в навозной куче можно найти жемчужное зерно. Так и Интернет: он содержит огромное количество полезной информации, и любой культурный человек должен уметь ее находить. Вместе с тем он должен уметь отделять такую информацию от «интеллектуального навоза».
В заключение можно отметить, что отношение к трансгуманизму, постгуманизму сродни отношению к современному интернету: надо отделять зерна от плевел.
С одной стороны, трансгуманисты приложили немало усилий для того, чтобы выявить широкий спектр возможностей современных НБИКС-технологий в их приложении к человеку. Не лишены смысла и некоторые из выявляемых ими перспектив взаимодействия человека и техники.
С другой стороны, многие из трансгуманистов в понимании сущности человека откатились на столетия назад — к механистической парадигме человека, отождествляющей его с машиной, как это делал, например, французский философ XIX века Ж. Ламетри. Основанные на такой парадигме планы преобразования человека, несомненно, вредны. Доведенные до абсурда, эти планы элиминируют из трансгуманизма гуманизм, оставляя только «транс», ибо результатом планируемых действий выступает ликвидация человека, на месте которого остается бездушная цифровая модель.
