5
апр
2020
  1. Политическая война
  2. «Дело 1 марта» в Армении
Денис Яковенчук / ИА Красная Весна /
Судья Анна Данибекян, ведущая дело против Роберта Кочаряна, с 13 марта находится на больничном. Команда адвокатов не может провести заседание суда и предоставить ходатайство от экс-премьер-министров Армении и Арцаха. Вестей о судье Данибекян не удается добиться ни от председателя суда Еревана, ни от  Высшего судебного совета. А последнюю неделю аппарат Анны Данибекян вообще не отвечает на звонки адвокатов.

Защита Кочаряна три недели ищет пропавшего судью — интервью с адвокатом

Роберт Кочарян
КочарянРоберт
Роберт Кочарян
Изображение: Скопина Ольга © ИА Красная Весна

В Армении продолжается расследование уголовного дела в отношении второго президента Армении Роберта Кочаряна. В 1992 году Роберт Кочарян стал первым главой Нагорно-Карабахской Республики, а с марта 1998 года по апрель 2008 года занимал пост президента Армении.

После «бархатной революции», произошедшей в Армении в 2018 году, Кочарян был обвинен в посягательстве на конституционный строй Армении в 2008 году, когда во время акций протеста, устроенных оппозицией, погибло 10 человек, включая двоих полицейских.

В июле 2018 года Кочаряну была избрана мера пресечения в виде ареста на два месяца. С этого момента его дважды освобождали и дважды вновь заключали под стражу. Не помогло даже личное поручительство бывшего и действующего президентов НКР Аркадия Гукасяна и Бако Саакяна в мае 2019 год.

7 марта 2020 года состояние здоровья Кочаряна ухудшилось, и он был госпитализирован. 3 апреля экс-президент был помещен обратно в СИЗО.

ИА Красная Весна попросило прокомментировать ситуацию команду адвокатов Роберта Кочаряна.

На вопросы нашего корреспондента 3 апреля ответил Арам Вардеванян, адвокат, кандидат юридических наук и защитник второго президента Армении Роберта Седраковича Кочаряна.

ИА Красная Весна: Роберта Кочаряна 3 апреля перевели из медцентра обратно в СИЗО. В тот же день помощник генпрокурора Армении Гор Абрамян заявил, что из-за опасности заражения коронавирусом планируется изменить меру пресечения двадцати людям, которые имеют хронические заболевания и находятся сейчас под арестом. Роберта Кочаряна за последнее время дважды госпитализировали. Войдет ли он в число освобожденных из-под стражи?

Арам Вардеванян (АВ): Вы правы, вчера Роберта Кочаряна перевели обратно в соответствующее пенитенциарное учреждение «Ереван-Кентрон». И мы хотим заострить внимание, что врачи, несмотря на то, что они отметили положительную динамику в процессе лечения Роберта Кочаряна, одновременно говорят, что на этой стадии ему необходимы медицинское наблюдение и контроль, а это невозможно обеспечить вне больницы.

Поэтому команда адвокатов заявила о необходимости нахождения Роберта Кочаряна в больничных условиях. Это первое.

Второе. Помощник генерального прокурора Гор Абрамян заявил, что, исходя из ситуации с коронавирусом, для многих лиц, в отношении которых применена мера пресечения в виде ареста, необходимо начать процесс ее пересмотра и замены на освобождение под залог или другие меры пресечения. Абрамян подтвердил, что эту позицию поддерживает сам генеральный прокурор.

Эта позиция связана с тем, что недавно Совет Европы опубликовал отчет, в котором указано, что странам – членам Совета Европы следует принять меры по снижению числа наказаний, связанных с применением ареста, а в тех случаях, когда арест уже применен, заменить его на другие меры пресечения, такие, как освобождение под залог или личное поручительство, подписка о невыезде и так далее.

Я хочу особенно отметить, что Республика Армения является, можно сказать, последней страной из стран СНГ, где в Уголовно-процессуальном кодексе до сих пор отсутствует мера пресечения в виде домашнего ареста. Следовательно, у нас речь идет о залоге, поручительстве и так далее. Вариантов у нас немного.

В случае Роберта Кочаряна необходимо отметить, что дело находится на стадии судебного разбирательства, а не предварительного следствия. Это имеет огромное значение, потому что, когда дело находится уже на этапе судебного разбирательства, возможный риск поведения (заключенных) вопреки интересам уголовного дела всегда уменьшается. То есть возможность каких-то рисков, обосновывающих необходимость ареста, с каждым днем уменьшается.

Не случайно, что прокуратура в своем заявлении также зафиксировала, что речь прежде всего идет о делах, которые находятся на стадии судебного разбирательства, потому что на этом этапе все доказательства собраны, и уголовное дело в целом готово. То есть отсутствует необходимость искать новых свидетелей и так далее, ибо прокуратура и следственные органы уже все обеспечили.

Исходя из этого тоже, освобождение под залог может и должно применяться более широко.

В случае Роберта Кочаряна также нужно отметить, что он находится под арестом уже больше года. Судья Анна Данибекян, которая ведет дело экс-президента, еще в сентябре отметила, что у нас речь идет только об одном из трех возможных рисков — о том, что есть вероятность несоответствующего поведения в отношении свидетелей и так далее, а не о том, что Роберт Кочарян может совершить новое преступление, сбежать от следствия или суда. При этом риск несоответствующего поведения уже уменьшен.

Подчеркну, что нет никаких фактов подобного поведения со стороны нашего подзащитного, это всего лишь «теоретический риск». И прокуроры во время судебного разбирательства тоже зафиксировали, что нет никаких конкретных фактов или доказательств такого поведения, а речь идет именно о риске.

Еще раз подчеркну, что судья Данибекян еще в сентябре в соответствующем судебном акте зафиксировала, что подобный риск уменьшен на данной стадии рассмотрения дела. И это еще один аргумент за то, чтобы изменить арест на другую меру пресечения.

И, конечно же, третье — Роберт Кочарян находится в группе, которая считается подверженной риску из-за коронавируса, согласно позиции ВОЗ, потому что лица старше 60 лет уже автоматически находятся в ней.

Кроме того, есть вопросы на этой стадии со здоровьем. Роберт Кочарян неслучайно с 8 марта находился на стационарном лечении, и, как я уже отметил, до сих ему необходимо оставаться под медицинским контролем.

Исходя из позиции прокуратуры и из всего вышеперечисленного, Роберт Кочарян однозначно должен быть в списке лиц, которые немедленно должны быть освобождены из-под ареста.

ИА Красная Весна: Как Вы считаете, представляет ли для Вашего подзащитного опасность дальнейшее нахождение в СИЗО в условиях вспышки коронавируса?

АВ: Мы однозначно считаем, что есть опасность здоровью и жизни второго президента из-за того, что он сейчас находится не на свободе. Необходимо иметь в виду, что недавно в другом пенитенциарном учреждении «Вардашен» было зафиксировано пять случаев заражения коронавирусом у государственных служащих, которые постоянно находятся там. Конечно же, есть риск того, что лица под арестом тоже уже заражены коронавирусом, и этот риск государство не может минимизировать или исключить.

Исходя из этого, а также из принципа презумпции невиновности — так как эти лица полностью невиновны, — они должны иметь соответствующие гарантии от государства, что коронавирус не будет серьезной опасностью для их здоровья и жизни в том числе. Но таких гарантий нет. Просто невозможно иметь такие гарантии.

Хочу отметить, что, как я говорил, арест в отношении второго президента был применен всего лишь из-за риска несоответствующего поведения в отношении свидетелей и лиц, которые участвуют в уголовном деле. Это всего лишь риск.

Вопрос коронавируса на этой стадии тоже является риском. Но если мы рассматриваем оба этих риска, один риск относится к судебному процессу, а другой – к жизни и здоровью человека. Конечно же, приоритет должен быть в отношении жизни и здоровья. Следовательно, необходимо немедленно заменить арест на другую меру пресечения.

ИА Красная Весна: Какова судьба ходатайства бывших премьер-министров Армении и Арцаха о замене меры пресечения Роберту Кочаряну с ареста на личное поручительство?

АВ: Что касается ходатайства экс-премьеров Армении и Арцаха, то мы можем просто отметить, что у нас есть очередное беспрецедентное нарушение прав второго президента. В чем это выражается?

Судья Анна Данибекян с 13 марта находится на больничном. И нет никаких вестей, когда она вернется и когда у нас будет возможность представить это ходатайство. Это ходатайство подразумевает немедленное рассмотрение. Не в «разумные сроки», а немедленное. Такое ходатайство должно быть рассмотрено в течение нескольких дней.

17 марта у нас было назначено судебное разбирательство, а начиная с 13 марта, мы не имеем никаких вестей от судьи. Председатель суда Еревана тоже не имеет никаких вестей. Высший судебный совет тоже не имеет никаких вестей о судье Анне Данибекян. Мы находимся в ситуации, когда судья знает о том, что 16 марта было представлено такое ходатайство, знает о том, что сейчас в Армении экстремальная ситуация и чрезвычайное положение.

Уже более 5 человек из-за коронавируса просто потеряли жизнь. У нас более 700 случаев заражения коронавирусом. Мы имеем ситуацию, когда в соответствующих пенитенциарных институтах тоже уже есть случаи коронавируса.

И у нас нет судьи!

Вот в таком положении сейчас находится это ходатайство. У нас уже три судебных заседания не состоялись из-за того, что у нас нет вестей от Анны Данибекян, она не дает никакой информации сторонам соответствующего уголовного процесса.

И хотелось еще отметить, что, начиная с 17 марта, каждый день лично я звоню и в аппарат судьи Данибекян, и в аппарат председателя суда Еревана и не получаю никакой информации. А последнюю неделю аппарат Анны Данибекян вообще не отвечает на звонки адвокатов.

ИА Красная Весна: Относительно недавно Роберт Кочарян заявил, что в материалах дела «1 марта» нет многих важных материалов, о которых достоверно известно, что они существовали, и которые он сам лично видел. В частности, это отчеты силовых структур и тому подобное. Была ли со стороны суда или со стороны обвинения какая-то реакция по этому поводу?

АВ: Что касается материалов «1 марта», то до сих пор нам не дают всех материалов уголовного дела. И то, что нам эти материалы не передают, уже говорит о каких-то серьезных рисках, которые не имеют никаких ответов. Реакция прокуратуры и следственных органов заключается именно в этом, что нам не передают документы.

Обобщая ответы на эти вопросы, однозначно повторяю, что мера пресечения Роберта Кочаряна немедленно должна быть изменена на другую меру пресечения — залог или что-то другое, но арест больше применяться не может.

Исходя из всех обстоятельств, которые я представил, в том числе из того, что уголовное дело находится на стадии судебного разбирательства, а второй президент уже больше года находится под арестом, в целом нет никаких рисков и необходимости для применения ареста на данной стадии. В пользу этого говорит и позиция генерального прокурора относительно ситуации с коронавирусом, и проблемы со здоровьем второго президента, которые были зафиксированы врачами.

Хочу отметить, что каждый день нахождения под арестом — это не только нарушение права на личную свободу, права на справедливый суд, а также и ряда других прав и свобод человека. Следовательно, эти нарушения должны немедленно прекратиться. Необходимо предотвратить другие нарушения.

Уже на этой стадии вопрос стоит в том, что есть риски в отношении лиц, которые находятся под арестом и находятся в той группе, которая, согласно ВОЗ, является группой риска. Они должны иметь право на немедленное освобождение.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER