Российские войска успели в самый последний момент. Дальнейшее промедление обернулось бы катастрофой для всего мира

Биологическая петля. Россия позволит США ее затянуть?

Изображение: Telegram-канал @antinazismarmenia
Акция Антинацистского фронта Армении возле посольства США в Ереване
Акция Антинацистского фронта Армении возле посольства США в Ереване
Акция Антинацистского фронта Армении возле посольства США в Ереване

Все, что делал и делает Запад для подготовки биологической войны, является работой в долгую. Началась она задолго до распада СССР и зацвела буйным цветом уже после его распада на постсоветском пространстве. Если Россия не хочет стать жертвой биологической войны, разворачивать защиту нужно тоже с видом на перспективу. В этом плане, очевидно, начинать следует с качественной экспертизы. Лидер коалиции «Единое здоровье», международный эксперт по организации ветеринарного здравоохранения Григор Григорян в интервью нашей газете оценил усилия военных США по исследованиям для создания биооружия, которые вовсю ведутся вдоль российских границ.

Корр.: В Армении прошли манифестации против биологических лабораторий США, расположенных на территории страны. Что Вы можете сказать о деятельности этих лабораторий?

Григор Григорян: Формально это не биолаборатории США, а центры по контролю и профилактике заболеваний под эгидой минздрава Республики Армения. Это юридически. Но де-факто данные центры были созданы на территории Армении на базе бывших противочумных, санитарно-эпидемиологических и ветеринарных станций в рамках программы по снижению биологических угроз, реализуемой Агентством по уменьшению угроз обороне (Defense Threat Reduction Agency — DTRA) минобороны США.

Работа этих центров засекречена. В минздраве Армении утверждают, что они занимаются профилактикой и контролем заболеваний. Это обложка. В реальности же центры, по имеющейся у нас информации, служат перевалочным пунктом для сбора и передачи эпидемиологической и эпизоотологической информации. Сеть этих центров в Армении является единицей биологической разведки США в нашем регионе, которая неформально подконтрольна печально известному «центру Лугара», расположенному на территории Грузии.

Что касается непосредственной работы наших национальных центров профилактики и контроля заболеваний, то одной из отличительных черт является то, что они с опаской относятся к предположениям, заявлениям или выводам специалистов, которые анализируют то, что они публикуют. Я лично анализировал месячные отчеты, которые эти центры публиковали на протяжении короткого времени. Однако после того, как мы начали в рамках деятельности коалиции «Единоe здоровье» анализировать опубликованное ими и обсуждать с профессиональными экспертами, и посредством СМИ знакомить население Армении с результатами нашего анализа, наши национальные центры контроля и профилактики заболеваний стали менять форматы своих месячных отчетов, существенно уменьшив объем и аналитическую значимость количественных и качественных данных, публикуемых в месячных отчетах. А затем и вовсе перестали публиковать эти отчеты, которые были единственной доступной информацией об их деятельности. Руководители этих центров поняли, что всё, что они публикуют, анализируется квалифицированными экспертами, пока еще имеющимися в нашей стране.

Официальный сайт сети национальных центров по контролю и профилактике заболеваний появился и стал доступным в интернете во второй половине 2018 года, а последний месячный отчет, опубликованный на этом сайте, датируется октябрем 2019 года. В общей сложности на данном сайте было доступно около 20 месячных отчетов относительно ситуации по инфекционным заболеваниям и отравлениям среди населения Армении.

Эти центры занимались сбором образцов, а также прогнозированием инфекционных заболеваний как людей, так и животных, в основном зоонозными инфекциями.

Но определенно существует и темная сторона их деятельности. Конечно, они в этом никогда не признаются, но у нас есть серьезные основания подозревать, что данные центры, а также главная инфекционная больница «Норк» в Ереване, были вовлечены в работы по апробации боевых штаммов возбудителей отдельных зоонозных инфекций на населении Армении. Речь, в частности, идет о штаммах таких инфекционных заболеваний, как туляремия и сибирская язва.

Корр.: На основании каких свидетельств или доказательств Вы так считаете?

Григор Григорян: На основании характера вспышек упомянутых мною заболеваний. Возникновение очагов этих заболеваний и течение их вспышек были нехарактерны для Армении, особенно для тех зон, в которых они были выявлены.

При этом стоит обратить внимание, что нетипичные вспышки вовсе не зависели от присутствия или отсутствия поблизости национальных центров по контролю и профилактике заболеваний или иного медицинского учреждения Армении. Наши американские «партнеры» люди неглупые, и они в совершенстве владеют искусством камуфлирования и легендирования вспышек болезней.

Корр.: Как изменилась деятельность биолабораторий с приходом к власти Пашиняна?

Григор Григорян: Эти лаборатории были развернуты при власти Сержа Саргсяна, они развернулись при нем дальше некуда, и к моменту передачи Саргсяном власти Пашиняну уже вовсю функционировали. То есть в области биологической Пашинян просто открыто продолжил ту политику, которую предыдущая власть проводила латентно. Ему в этом помогает его провинциальная хитрость и изворотливость. Однако, в отличие от предыдущей власти, Пашинян не способен умело камуфлироваться под так называемый пророссийский вектор, хотя ему кажется, что он прекрасно это делает. Так что сегодня руководство Армении открыто двигается по «прозападному вектору».

Корр.: Тем не менее в этих центрах работают армяне, армянские ученые. Они что, ничего не видят, не слышат? Что они думают по поводу происходящего в системе здравоохранения Армении и, в частности, о ее зависимости от интересов США?

Григор Григорян: Специалисты, отбираемые для участия в этих проектах, это же не просто хорошие специалисты — это люди, которые исповедуют западные ценности, хотят жить, как в Европе или США. Они могут быть профессионалами своего дела, но ментально и по характеру своей профессиональной деятельности в рамках программы США по «уменьшению угроз» они уже представляют угрозу безопасности Республики Армения. Они даже могут этого не понимать, и поэтому подвести их к предательству интересов народа Армении ничего не стоит — они этого просто не заметят.

Запад целенаправленно взращивал таких людей не только в бывших республиках СССР, но и в самой России. Мы их видим на акциях протеста против российской спецоперации на Украине.

Я сам специалист в этой области, и я прекрасно знаю тех, кто работает в наших центрах контроля и профилактики заболеваний. Их вербуют на различных тематических тренингах и конференциях, которые чаще всего организуются в Грузии в силу ее географического положения, а также из-за конфликта Армении с Азербайджаном. Грузия также является региональным центром переподготовки и повышения квалификации профильных специалистов из закавказских республик и других стран СНГ.

Специалистов для работ в рамках программы США по уменьшению биологических угроз отбирают не только исходя из их профессиональной подготовки, но также и из личностных качеств, готовности дать то, что от них требуют. Понимаете, есть категория людей, которая считает, что всё делается за деньги, и, как правило, такие люди сами готовы на всё за деньги. Конечно, учитываются также предпочтения вербуемых людей, наличие близких родственников в США и Европе, которые, в случае надобности, могут оказать и психологическое влияние, прямой шантаж или поставить перед выбором и так далее. Всё это тщательно анализируется перед выбором специалиста в зависимости от той работы, которую ему доверяют, к которой его, так скажем, прикрепляют, — это всё имеет значение.

Уровень секретности также зависит от уровня вовлеченности специалиста, от уровня его лояльности и готовности перейти красную черту в отношении самого себя, во-первых, а во-вторых, — в отношении того, насколько далеко он может пойти против своей страны из личных амбиций и интересов.

Корр.: Что Вам известно о биологической составляющей так называемой программы совместного уменьшения угрозы или «программы Нанна — Лугара», проводимой в рамках DTRA на территории бывших республик СССР? Какую главную задачу преследует эта программа?

Григор Григорян: Дизайн этой программы был оформлен еще в 1994 году, когда была опубликована стратегия национальной безопасности США нового тысячелетия. В 1998 году эта стратегия была переиздана с дополнениями. Там биологическая безопасность занимала центральное место в силу возможностей разработок и наработок в этой области.

Отмечу, что программа США по уменьшению биологических угроз — это военная программа, которая реализуется на территориях, представляющих интерес для США с точки зрения сдерживания и подрыва мощи геополитических соперников. В настоящее время эта программа реализуется в странах Восточной Европы, Ближнего Востока, Западной, Восточной и Южной Африки, а также Восточной, Центральной, Южной и Юго-Восточной Азии, включая как минимум 6 республик бывшего Советского Союза, которые не входят в блок НАТО.

Я не буду вдаваться в подробности программы на территории Африки и Юго-Восточной Азии, но расскажу про Советский Союз. Зона бывшего Советского Союза поделена на три основных квадрата: это Восточная Европа, где главные цели — Украина, Белоруссия и Молдавия с вектором воздействия на европейскую часть. Это Закавказье, с вектором воздействия в первую очередь на Исламскую республику Иран, Турцию и кавказскую часть РФ. Турция, которая является членом НАТО, также участвует в этой программе. Третий квадрат — это Средняя Азия с вектором воздействия на «подбрюшье» РФ и на Китай, являющийся геополитическим противником Соединенных Штатов.

Так вот, на территории восточноевропейской части бывшего Советского Союза основным центром биологического воздействия на Россию, Белоруссию и Молдавию является Украина с крупными лабораториями в Киеве, Львове, Харькове, Одессе и Полтаве. На территории переднеазиатской и закавказской части бывшего СССР это Грузия со своим «центром Лугара». В среднеазиатской части — Казахстан со своим Институтом зоонозных инфекций имени Айкимбаева. Вот главные узловые центры на территории бывшего СССР.

В европейском квадрате помимо вышеупомянутых стран также находятся страны ЕС. В частности, Польша и прибалтийские республики. Там расположены центры повышения квалификации, так называемые NATO Centers of excellence (центры передового опыта. — англ.). Они напрямую тоже вовлечены в эту программу, они работают в том числе и с Украиной. Бывшим советским республикам Закавказья и Средней Азии техническая и финансовая помощь в рамках программы предоставляется главным образом США, а также отдельными странами ЕС, например Германией.

Работу ведут по большей части с возбудителями заразных болезней животных, человека и зоонозных болезней (болезни, общие для животных и человека), являющимися эндемичными на территории бывших советских республик. Редкие исключения в основном относятся к возбудителям так называемых трансграничных болезней животных, которые наносят максимальный экономический ущерб животноводству, подрывая продуктивность животных и птицы или вызывая их массовый падеж. К ним относятся ящур, африканская чума свиней, чума мелкого рогатого скота, узелковый (нодулярный) дерматит, грипп птиц, и так далее.

Основной интерес для DTRA минобороны США в рамках ее программы по уменьшению биологических угроз представляют зоонозные болезни. В Закавказье основной упор делается на туляремию, сибирскую язву и бруцеллез, тогда как в восточноевропейской части основными объектами интереса программы являются возбудители конго-крымской лихорадки, клещевого энцефалита (болезнь Лайма), сальмонеллеза, тифа, холеры и так далее. На территории Средней Азии спектр возбудителей зоонозных болезней, а следовательно, и «возможностей» для программы, несравненно более широкий, чем в Закавказье и Восточной Европе. Там, можно сказать, целый «клондайк» патогенов, и помимо всех вышеназванных там также встречаются и экзотические инфекции, потому что рядом находится Китай, а Китай является кладезем различных инфекций, в том числе и экзотических. И поэтому на территории Средней Азии апробация идет более серьезная, например чумная палочка.

Когда я работал в Средней Азии, то мне довелось наблюдать случаи чумы среди людей. Легенду, думаю, придумывают заранее наши американские «друзья» на основании подробной информации, предоставляемой им их местными, так скажем, «прикормышами». К примеру, причиной вспышки чумы, как утверждалось, были пастухи, которые поднимаются на пастбища в Киргизии. Дескать, они проводят целый сезон на этих пастбищах и традиционно охотятся, там есть огромные жирные сурки, а сурки являются переносчиками чумы в дикой природе. Так вот, легенда прикрытия состоит в том, что пастушок поймал сурка, зажарил, съел, заразился и стал источником инфекции. Та же легенда использовалась и в Монголии.

На территории Закавказья легендирование вспышек зоонозных инфекций затруднено в силу культурных и традиционных особенностей приготовления и потребления пищи, особенностей национальной кухни. Поэтому на территории Закавказья заражают более неприкрыто, в том числе и аэрогенным распылением патогенов, таких как туляремия и так далее. Например, в Грузии приостановили вакцинацию скота против сибирской язвы — тут же резко возросла заболеваемость среди скота и населения. В Армении начали необоснованную и непозволительную вакцинацию скота против бруцеллеза живой вакциной — тот же эффект.

Координирующим центром по исследованию патогенов является американский Национальный центр биотехнологической информации, который находится в штате Мэриленд и работает с большими данными, как они их называют, big data. Полученные данные используются США для организации социальных протестов в рамках проекта «Тлеющие угли» (EMBERS. — англ.). К примеру, если вам нужно вызвать волнения или потрясения в обществе, то вы вводите в программу данные об особенностях населения, о его распределении, об особенностях кухни, патогенах, и программа сама моделирует сценарий заражения. По мере добавления новых данных сценарий меняется и выдает более реалистичный вариант заражения различными инфекциями. Если у вас есть необходимое количество вводных данных, то это же можно проделать, когда вам нужно устроить государственный переворот — программа может моделировать сценарий государственного переворота и так далее. Это намного функциональнее, чем можно себе представить.

Изображение: Материалы к брифингу Министерства обороны РФ
30 украинских биолабораторий, расположенных в 14 населенных пунктах
30 украинских биолабораторий, расположенных в 14 населенных пунктах
пунктахнаселенных14врасположенныхбиолабораторий,украинских30

Корр.: На брифинге Министерства обороны РФ заявили, что Германия совместно с министерством обороны Украины проводила в биологических лабораториях исследования возбудителей болезней: конго-крымской лихорадки, менингита, хантавируса и других якобы в рамках биологической безопасности на внешних границах Евросоюза. Что в себя включают эти исследования, насколько их проведение безопасно для населения Украины, а также других соседних стран?

Григор Григорян: Знаете, судя по документам, опубликованным Министерством обороны РФ, можно сделать заключение, что работа ведется по выявлению путей распространения, которые могут быть использованы в различных целях, в том числе и для биологической атаки. С этой точки зрения опасения руководства России вполне оправданы и уместны. Что же касается характера исследований, которые там ведутся, — я не могу их комментировать, поскольку я не видел технических спецификаций, кроме того, конечно, что опубликовало Министерство обороны РФ.

Определенно можно сказать, что работа с патогенами ведется в направлении их модификации, с целью повышения их вирулентности, контагиозности, а также камуфлирования под другой патоген. Я думаю, что у наших российских коллег есть более весомые и прямые доказательства, исходя из протоколов и документации, которая попала им в руки. Но они пока ее всю не выдают, так скажем, пока еще «идут прения».

Я подчеркну, что эти исследования, проводимые на территории Украины, Грузии, Армении, Казахстана, — это прямое нарушение Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического и токсинного оружия и об их уничтожении (КБТО) от 1972 года. Во-первых, это не простая диагностика — работа ведется с очень опасными патогенами, причем зачастую в лабораториях, которые для этого не предназначены и не имеют должного уровня защиты. Во-вторых, работы ведет не министерство здравоохранения и не в ответ на какую-то вспышку, они ведутся при непосредственном участии военных и при финансировании военным ведомством США. И, в-третьих, есть достаточно оснований подозревать, что патогены, которые исследуются в этих биолабораториях, применяются для диверсий против стран, которые США считают вражескими.

Я думаю, что есть риск применения африканской чумы свиней на Кавказе, с целью забрасывания этой болезни в частности на территорию российского Кавказа. Таким способом можно ударить по продовольственной безопасности страны. Знаю, что случаи африканской чумы свиней на территории российского Кавказа уже были зарегистрированы. Есть вероятность, что могут применить вирус чумы мелкого рогатого скота против Ирана, потому что там огромная масса мелкого рогатого скота. То есть полный спектр этих возбудителей, которые в настоящее время хранятся и используются в различных лабораторных исследованиях, — это всё происходит в обход КБТО.

А односторонняя блокировка со стороны США протокола, который был предложен, чтобы контролировать исполнение положений КБТО, четко свидетельствует о том, что США не заинтересованы в контроле над биологическими исследованиями. То же самое я могу сказать про Израиль, который не присоединился и не планирует присоединяться к конвенции по нераспространению биологического оружия.

По имеющимся доступным данным, Израиль тоже вовлечен в программу США по уменьшению биологических угроз, причем Израиль является лидирующим в этой области разработок биологических исследований. Одна из главных позиций принадлежит израильскому институту биологических исследований Нес-Циона. В программе также активно участвует Пакистан, где как минимум пять научно-исследовательских институтов вовлечены в программу.

Плюс DTRA через НПО «Альянс экологического здоровья» (EcoHealth Alliance. — англ.) уже несколько лет реализует программу по сбору и исследованию возможностей распространения инфекций посредством летучих мышей. Она, к несчастью, реализуется в нашем регионе. Программа дословно называется «Сеть по летучим мышам Западной Евразии» (Western Eurasia Bat Network — WABnet), и в нее вовлечены Грузия, Армения, Азербайджан, Иордания, Оман, Пакистан и Турция.

Эта программа определенно не исходит из интересов безопасности Республики Армения, а также несет в себе определенные риски и для России, учитывая то, что медико-биологическая деятельность Пентагона направлена против геополитических соперников США: в первую очередь России и, в порядке убывания, Китая и Ирана.

Корр: Заявлено было, что проводился сбор биоматериала для создания этнического оружия. В то же время в России многие эксперты, биологи говорят, что такое оружие создать невозможно из-за слишком сильного полиморфизма в народе. Как Вы считаете, можно ли создать такое оружие? Есть ли примеры?

Григор Григорян: То, что говорят российские коллеги, — правильно. Это сложно, но… не невозможно. Учитывая далеко шагнувшую науку в области генной инженерии, а также последние научные исследования, которые идентифицируют изменения последовательности ДНК. Так, британцы провели исследования 78 древнейших народов, в том числе и армян. Они смогли идентифицировать отличительную черту армянского ДНК, что дает возможность посредством генной инженерии сконструировать патогены, обладающие целевым воздействием на эту отличительную черту.

В теоретическом плане это возможно. И об этом свидетельствует приуроченность определенных болезней к определенным этническим группам. Например, в Армении это так называемая Ереванская болезнь — средиземноморская лихорадка, которая поражает лиц мужского пола и передается по материнской линии. Помимо армян, это заболевание встречается также у израильтян, арабов и некоторых других наций.

Есть другие примеры. Например, вилюйская лихорадка, которая поражает эвенков, тувинцев и других представителей монголоидной расы на территории России, где живут этнические монголоиды. То есть теоретически это возможно. И я думаю, что американцы уже добились определенных успехов в этом направлении. Развитие генной инженерии позволяет использовать в качестве целевых маркеров цвет глаз, цвет кожи — это всё очень хорошо исследуется и является большим полем для различных экспериментов, манипуляций и последующего целевого использования различных патогенов. В том числе вирусов, грибков и так далее.

Корр.: Говорилось, что на Украине исследовали пути миграций водоплавающих птиц, а также болезни их паразитов. Делалось это для того, чтобы с их помощью можно было занести агенты на территорию России. Как вы оцениваете такие исследования и возможности?

Григор Григорян: Вы понимаете, утверждать такое очень трудно, потому что для этого нужны веские доказательства, но если об этом говорят в Минобороны — значит, они есть.

Изучение патогенов подразумевает изучение путей распространения, резервуаров среди носителей в дикой природе и так далее. Однако кольцевание птиц, о котором вы говорите, и материалы, опубликованные Министерством обороны, свидетельствуют о том, что работа ведется с определенной целью. Они хотят выявить и идентифицировать птиц, пролетающих именно над территорией Российской Федерации. Это уже не может не вызывать подозрений, потому что если вы посмотрите на карту сезонных миграций, то увидите, что птицы мигрируют не только через территорию России. Они, например, могут мигрировать и обходя территорию Российской Федерации, на территорию Африки и так далее. Для этого отбираются определенные виды птиц, которые мигрируют в определенном направлении.

Понимаете, биологическое оружие тем и опасно, что трудно доказать его применение — ведь инфекции циркулируют в природе среди различных животных и птиц. И для того, чтобы доказать применение биологического оружия, нужна система отслеживания. Нужно доказать, что возбудитель, который перенесен на территорию, — это лабораторный возбудитель.

Штаммы и биовары возбудителей инфекций возникают и в дикой природе. Их изоляты иногда отличаются от тех, которые делают в лаборатории путем различных пассажей. Технически это возможно сделать, но для этого нужны определенные мощности, которых, например, у Армении нет. Но я более чем уверен, что такие мощности имеются у Российской Федерации. Именно исходя из этого, я в одном из моих последних выступлений публично обратился к российским коллегам с просьбой помочь взять под контроль неконтролируемую на сегодняшний день работу биологических лабораторий на территории Армении.

Используются в качестве начинки для биологического оружия патогены, например аренавирусы. Я в одном из фильмов, которые показывали по НТВ — «Вирус. Made in USA», — предупреждал, что, по имеющейся информации, аренавирусы, такие как вирус Ласса, рассматриваются как наиболее вероятные для использования в военных целях. Следующий потенциальный кандидат — хантавирусы. Хантавирусы могут распространяться с грызунами. Природными резервуарами являются крысы, мыши и так далее. Но они могут распространяться и другим способом. Могут быть использованы и бактерии. Например, туляремия, природным резервуаром которой являются грызуны, в том числе синантропные: крысы и мыши. Переносчиком в дикой природе также являются грызуны, а в городских и сельских местностях — синантропные.

В Армении в 2017 году имела место очень сомнительная вспышка туляремии, заразилось целое село. Среди грызунов возбудителя выявлено не было. И я не знаю, по своей ли некомпетентности или по чистой случайности, руководитель сети национальных центров профилактики и контроля заболеваний на территории Армении, созданной при помощи DTRA, заявил, что заражение произошло аэрогенным (воздушным) путем. Доступные данные об эпидемиологии туляремии указывают, что в естественных условиях аэрогенное заражение встречается крайне редко, а на территории Армении оно было зафиксировано впервые. При анализе совокупности доступной информации можно сделать заключение, что в данном случае мы говорим об апробации боевого серовара туляремии.

Так же туляремия была применена, когда выдавливали сербов из Косово в 1999–2000 годах.

Корр.: Может ли быть коронавирус биологическим оружием, и что говорит в пользу этой версии?

Григор Григорян: С момента появления коронавируса я высказывал свои опасения по этому поводу. И в частности, что резервуар в дикой природе до сих пор не найден, также не найден нулевой пациент. Говорили, что такой пациент был выявлен в Китае, потом выяснилось, что это не так. Было заявлено, что конкретно этот коронавирус имеет природный резервуар — летучих мышей, что также не подтвердилось. Кроме того, не думаю, что этот коронавирус можно в принципе отнести к вирусам, потому что он не ведет себя как вирус в классическом понимании. Далее высказывались различные версии, в частности, говорили, будто природным резервуаром могли быть панголины и даже бродячие собаки. Это всё свидетельствует о том, что в истории с COVID-19 еще слишком много белых пятен и они еще должны быть изучены.

Эпидемиология этого возбудителя, или агента, должна быть идентифицирована. Потому что слишком много противоречивой информации. Это, наверное, первая болезнь, которая не имеет определенных критериев. То есть нет конкретного описания, что значит случай инфекции. Спектр клинических и эпидемиологических проявлений столь широкий, что практически невозможно определить характерные клинические признаки или патогномоничные патоморфологические изменения. Системные поражения различны и в широкой вариации, и это свидетельствует о том, что мы столкнулись не с естественным возбудителем. Это наталкивает на мысль, что были проведены определенные манипуляции с возбудителем.

Заявления российских специалистов о том, что в лабораториях Украины проводились эксперименты с вирусом оспы, а также перехваченный отчет, в котором говорилось, что проводились различные манипуляции с возбудителем вируса оспы, позволившие замаскировать его под коронавирус, свидетельствуют, что конечная цель тех, кто работает с данными возбудителями, вовсе не COVID-19. Это была лишь подготовительная фаза, проверочная.

В связи с этим я считаю, что спецоперация по денацификации и демилитаризации Украины оказалась как нельзя ко времени. Российские войска успели в самый последний момент. Дальнейшее промедление обернулось бы катастрофой для всего мира, а не только для Донецка, Луганска и России, как того хотели американцы.

Должен сказать, что на территории бывших советских республик, на которых функционируют биолаборатории, США ведут свою работу, но под «камуфляжем» институтов и центров диагностики туберкулеза, центров по борьбе со СПИДом и т. д. Эти институты косвенно вовлечены в проводимые работы.

Я убежден, что немедленная реакция со стороны Минобороны России, а также военных микробиологов и вирусологов не терпит никакого отлагательства.

Корр.: Вы считаете, что современная Россия сможет ответить на вызов современной биологической войны?

Григор Григорян: Я считаю, что должна быть проведена комплексная оценка возможностей как гражданской, так и военной инфраструктуры в области биологической безопасности, включая сектор медицины и сектор ветеринарии.

Необходимо в первую очередь создание центров по контролю биологической безопасности. В том числе на территории каждого из военных округов России, а также на территориях союзных с Россией государств, например, таких как Армения. Эти центры должны готовить соответствующих специалистов.

Эти центры в союзных государствах должны будут взять под свой контроль национальные биологические системы безопасности, которые на данный момент колонизированы. А потом с опорой на эту систему заняться предотвращением и нейтрализацией любой попытки биологической атаки, а также биологической защитой населения.

Все биологические и вирусологические центры в постсоветских республиках, которые сотрудничают с США в рамках системы DTRA, являются единицами биоразведки и могут быть использованы в различных целях, в том числе для биологической атаки.

Однако на данный момент закрытие этих центров может привести к коллапсу системы здравоохранения, так как они, к сожалению, являются единственными диагностическими центрами в постсоветских странах. Поэтому сегодня необходима высококвалифицированная помощь военных вирусологов и микробиологов для того, чтобы оперативно и эффективно «разминировать» и нейтрализовать даже гипотетические угрозы, которые они несут, и поставить их под совместный контроль. Я считаю, что это примат и императив на сегодняшний день.

Помимо гражданских объектов, таких как диагностические лаборатории, инфекционные больницы и так далее, должны быть военно-медицинские центры по сбору и анализу информации, оснащенные лабораториями различных уровней биологической безопасности. Для работы с патогенами первой и второй групп как минимум.

Но перед тем как переходить к этой работе, я думаю, сначала нужно осуществить «разминирование» территории бывших советских республик, как это произошло на некоторой части территории Украины. Это нужно для того, чтобы противник не смог использовать эти боевые биологические единицы для дестабилизации России.

Корр.: Как «разминирование» должно проходить? Как Вы это представляете?

Григор Григорян: В начале этого года ОДКБ создало комиссию «Биологический щит». Я думаю, что должны быть специально подготовленные отряды, в том числе из людей, компетентных не только в области микробиологии, вирусологии, но также в военном отношении, потому что не исключено, что в самый неожиданный момент всё может рвануть. Мы не знаем, какие планы у наших врагов на этот счет, я думаю, что нужны специальные подразделения при ОДКБ с аналитическим центром в России, поскольку, как показывает история, не все страны — члены ОДКБ имеют однозначно союзнические намерения. Об этом свидетельствует в первую очередь расположение лабораторий.

То же самое могу сказать и про Казахстан, и про свою страну. Понимаете, здесь, как сказал министр иностранных дел России Лавров, слишком много людей, в том числе из правительства, еще слушают дядю Сэма. Поэтому я считаю, что «разминирование» в области биологической безопасности на территории бывшего СССР должно быть жестким, точным и быстрым. И полагаться в данном случае, я думаю, на то, что местные правительства проведут всю необходимую работу, было бы наивно. В нашей стране еще есть люди, и их немало, являющиеся патриотами, они преданы своей стране и готовы работать в этом направлении с нашими союзниками из России.

Корр.: Из США в Казахстан вернулся Алибеков, который был заместителем руководителя Микробиопрома. Он предал, бежал в США и сдал там все секреты. На ваш взгляд, представляет ли его присутствие в Казахстане опасность?

Григор Григорян: Вы знаете, Алибеков уже несколько лет работает в Казахстане, его возвращение произошло еще при президентстве Назарбаева, у него там свой центр, которым он руководит. То есть это не так, будто бы он возвратился только что. Он уже долгое время там работает, является координатором всех этих работ, наставником и связующим звеном.

Определенно, я считаю, что, как и в случае с моей страной, работа вражеских специалистов, особенно перебежчиков, может нести потенциальный вред. Я лично считаю, что у тех, кто предал свою Родину, ничего святого быть не может. Кроме того, у такого преступления нет срока давности.

Это действительно опасно, учитывая то, что он поделился боевыми рецептурами, разрабатываемыми в рамках биологической программы СССР, которая была сдерживающей в ответ на готовящуюся агрессию США в биологической области.

Выдача или хотя бы выдворение этого человека сегодняшним правительством Казахстана, а также осуществление совместного с РФ контроля биологических лабораторий в Казахстане было бы истинно союзническим шагом со стороны правительства Казахстана. То же самое я могу сказать про свою страну, про свою страну — в первую очередь.

Что же касается других специалистов, то можно сказать, что после развала Союза очень много специалистов с Украины, где весьма хорошие, высококвалифицированные специалисты были во времена СССР, да и сейчас неплохие, и из России перебрались в США. И есть даже яркий пример: главный вирусолог центра по контролю заболеваний США — русский по национальности, эмигрант. Понимаете, там эта вся работа ведется.

России нужно, во-первых, прояснить очень жестко и четко, кто союзник для нее на территории бывшего Советского Союза, а кто — западный холуй, и соответственно определить цель для нанесения удара. Я это говорил в течение нескольких лет, что время сантиментов прошло, сейчас уже вопрос стоит ребром — быть или не быть России. Она несет, по моему мнению, долю определенной ответственности за союзников, потому что в данной области является самой сильной и единственно способной оказать соразмерное сопротивление биологической экспансии, которую, несомненно, готовят США, используя «стратегию анаконды», сжимая биологическое кольцо на шее у России. В направлении Украины Россия кольцо уже прорвала. Нужно продолжать.

Я думаю, что в первую очередь незаменимо оказание помощи моей стране, потому что Армения, хоть она и маленькая, но находится на перекрестке цивилизаций и с геополитической точки зрения играет очень большую роль. Сегодня я могу со всей уверенностью сказать, что власти Республики Армения не представляют народ Республики и что официальная информация, которая была дана представителям Российской Федерации представителями нынешнего режима во время обсуждения выполнения договора о биологическом сотрудничестве в области биологической безопасности, не соответствует действительности.

Ситуация с Украиной показала, что промедление, особенно в области биологической безопасности, может иметь непредсказуемые последствия. Поэтому я считаю, что во имя спасения наших стран помощь Российской Федерации в нейтрализации биологической угрозы на территории Армении и Арцаха на данный момент незаменима. Можете считать это просьбой и призывом к моим коллегам и руководству Российской Федерации.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER


Другие статьи из сборника «Украинство»