«Белорусский балкон», или Тихая война за русский западный форпост
![Михаил Авилов. Партизаны в белорусских лесах. До 1954 г](/static/files/740fe4b9e5e1.jpg)
Понятие «белорусский балкон» появилось в первой половине 1944 года, когда части Красной Армии в конце 1943 — начале 1944 года с боями смогли освободить от немецко-фашистских захватчиков почти всю территорию Советской Украины, выйти к границе СССР на южном участке многотысячекилометрового фронта. Однако в центре этого фронта дела обстояли не так блестяще, как на юге.
Советские части смогли подойти к Витебску и стояли несколько западнее Смоленска. В результате появился большой выступ, обращенный на восток, оккупированной нацистами земли, который включал в себя почти всю территорию современной Белоруссии. Военные того времени окрестили это «белорусским балконом». Весной 1944 года все стороны мировой войны считали, что такое положение долго продлиться не сможет. Все понимали, что белорусский балкон должен быть срезан.
Сегодня вновь в СМИ стал появляться термин «белорусский балкон». Только знак у этого балкона поменялся на противоположный.
С момента провала попытки устроить в Белоруссии оранжевую революцию в 2020 году ситуация на большей части границы страны не перестает быть напряженной. Литва во время оранжевых беспорядков приняла активное участие в поддержке «несистемной оппозиции», которая рвалась к власти в Минске. Да и многие неудавшиеся революционеры с того самого времени плотно осели в районе Вильнюса.
Польша вообще выступила одним из главных застрельщиков провалившегося майдана в Белоруссии. Варшава работала главным оператором и координатором беспорядков.
Вот уже четыре года, как в Польше отсиживается признанное Варшавой «демократическое» правительство Белоруссии в изгнании во главе с профессиональной политической домохозяйкой Светланой Тихановской. Реальной силой это правительство, конечно, не обладает, но на подкормке его поляки держат. До лучших времен.
Не отставала от польско-прибалтийского сердечного союза и Украина. Киев сразу же отказался признавать результаты выборов в Белоруссии, полностью солидаризировавшись с западным миром вообще и с Варшавой в частности. Мало того, Украина с раскрытыми объятиями приняла на своей территории беглых белорусских боевиков, поучаствовавших в беспорядках.
После начала российской СВО эти боевики были сведены в добровольческий сначала батальон, а затем и полк имени Кастуся Калиновского, который ставит своей основной задачей «освобождение Беларуси от диктатуры Лукашенко». Вот таких вот белорусских друзей выбирает себе Киев.
Согласитесь, сложно поддерживать теплые добрососедские отношения с соседями, которые постоянно строят планы, как бы вас убить или хотя бы ограбить. И не только строят, но регулярно пытаются эти самые планы воплотить в жизнь.
Поэтому спокойными белорусские границы (за исключением российско-белорусской) вот уже более четырех лет назвать никак нельзя.
Начало СВО никак не улучшило положение. Понятно, что мягкая пассивная поддержка Минском российской спецоперации никак не способствовала улучшению отношений с натовскими соседями и Киевом. Ситуация за два с половиной года проведения СВО лишь накалялась.
В середине февраля КГБ Белоруссии официально заявило о задержании на территории республики украинской ДРГ. Задачей группы было совершение терактов на территории России и Белоруссии.
Весной белорусские чекисты отчитались, что в течение года смогли перекрыть более 40 каналов переброски оружия и взрывчатки с Украины в страну. Глава КГБ Белоруссии тогда признался, что «заброска диверсионных групп, агентуры украинских спецслужб для совершения терактов в Белоруссии и России стало повседневностью» для белорусских силовиков.
В конце апреля президент республики Александр Лукашенко заявил о планах зарубежной оппозиции по силовому захвату Кобринского района Брестской области. По словам Лукашенко, после захвата территории оппозиционеры намерены были объявить о возвращении «законной» власти и обратиться от ее имени к НАТО для ввода войск в республику.
По оценкам белорусских контрразведчиков, для такого дела у соседей Белоруссии приготовлены более тысячи боевиков. Большая часть из них прошли подготовку в Ивано-Франковской, Киевской и Кировоградской областях Украины. Кроме того, на территории соседней Польши было сформировано вооруженное формирование численностью около 300 человек. По данным белорусских чекистов, их тренируют для «захвата административных зданий органов власти, объектов правоохранительных и силовых структур в Гродно, Бресте, Минске».
В тот момент начало совместных российско-белорусских учений по применению тактического ядерного оружия слегка охладило пыл соседей Минска. Однако ж не до конца.
В конце июня на белорусско-украинской границе вновь стало напряженно. Госпогранкомитет Белоруссии сообщил, что на сопредельной территории происходит концентрация сил ВСУ, вооруженных тяжелой техникой. Украинцы к границе с северным соседом подтягивали БМП, американские «Брэдли», РСЗО HIMARS, гаубицы М777, зенитные установки «Гепард» и другие виды тяжелой техники.
28 июня Минск заявил, что на угрожаемом участке границе появились подразделения «Российского добровольческого комплекса» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). К границе с Украиной были выдвинуты белорусские войска. Заместитель командующего силами спецопераций по идеологической работе ВС Белоруссии Вадим Лукашевич заявил, что Минск пытаются втянуть в войну. Пару дней спустя начальник Генштаба белорусских вооруженных сил Павел Муравейко вынужден был напомнить, что Минск в случае чего готов против наступающего врага применить нестратегическое ядерное оружие.
Это подействовало. В первых числах июля обстановка на границах несколько разрядилась, и около 20 тыс. белорусских солдат вернулась в казармы… Где-то на месяц. До начала операции ВСУ в Курской области.
С утра 6 августа, когда ВСУ перешли русско-украинскую границу и начали боевые действия в Курской области, в казармах белорусской армии вновь взвыли сигналы тревоги, и войска форсированным маршем выдвинулись к границе. Правда, теперь не в житомирском, как в конце июня, а мозырском направлении.
А буквально за несколько дней до этого в Польше начались сразу два учения: «Безопасное Подлясье» и «Восточная заря». В рамках первого на границу Польши и Белоруссии были выведены армейские подразделения численностью 17 тыс. человек, а вторые были направлены на отработку действий систем ПВО «в ответ на проведение Россией военной операции на Украине».
Некоторые российские эксперты увидели в отводе белорусских войск от границы с Украиной причину того, что ВСУ выбрало в качестве места удара Курскую область и чуть ли не предательство со стороны Минска интересов Союзного государства. Однако какая могла быть альтернатива?
Дальнейшее повышение напряженности и начало вооруженного конфликта между Белоруссией и Украиной? С одной стороны, конечно, выглядит красиво. Два братских народа бок о бок сражаются за освобождение украинского народа от накрывшего их дурмана нацизма. Но сможем ли реально мы такое потянуть?
Длина белорусско-украинской границы составляет около 1100 км. Киев вынужден прикрывать ее достаточно значительными военными силами, памятуя о том, что в начале 2022 года российские войска совершили именно через нее свой бросок на Киев. Для этого Генштаб ВСУ выделил около 120 тыс. человек. Весьма немалые силы, которым приходится стоять в поле без особого дела, в то время как в Донбассе украинским воякам отчаянно не хватает личного состава, чтобы закрыть те дырки, которые смогли пробить наши войска.
При этом на сковывание такой группировки ВСУ Москва не тратит ни одного человека. Разве что военного атташе при посольстве в Минске, да штат его сотрудников. Это уже весьма ощутимый плюс.
Однако это еще не всё.
В начале весны руководство НАТО озвучило те условия, при которых оно готово использовать свои войска собственно в конфликте на Украине. Одно из этих условий состояло в «подключении третьей стороны» в украинский конфликт. В качестве «третьей стороны» имелся в виду прежде всего Минск.
Украина войну проигрывает. И единственным шансом на текущий момент «перевернуть шахматную доску» и оказаться в стане победителей для Киева — это всеми правдами и неправдами втянуть НАТО в войну на своей стороне. Не об этом ли говорил Лукашевич, когда описывал ситуацию на белорусско-украинской границе в июне?
Получается, что с высокой долей вероятности вступление Белоруссии в конфликт с Украиной приведет Минск к началу боевых действий со странами НАТО. Поляки-то, с уверенностью можно сказать, такого момента не упустят. Да и прибалтийским «тиграм» тоже никто не даст отсидеться.
Польская армия насчитывает на текущий момент более 250 тыс. человек, армия Литвы и контингент стран НАТО, находящийся на их территории — около 30–35 тыс. человек. Потенциально силы вторжения на территорию Белоруссии со стороны Украины плюс НАТО могут составить около 300–400 тыс. человек. Это против 45–55-тысячной белорусской армии.
При этом линия фронта составит 1100 км с Украиной, 400 км с Польшей, 680 км с Литвой и около 200 км с Латвией, т. е. около 2400 км. Это еще без учета тотального преимущества стран НАТО в авиации и средствах разведки.
Пусть меня поправят военные эксперты, но кроме разгрома, других вариантов при таких раскладах не видно. Если только Минск не начнет применять ядерное оружие.
Есть подозрение, что и Лукашенко тоже другого варианта не видит. Что он и пояснил журналистам в своем интервью, заявив, что в случае начала крупного военного конфликта на своей территории Минск готов будет применить тактическое ядерное оружие.
Но даже если не случится всеевропейского ядерного армагеддона, Москва получит новый фронт протяженностью не менее 800 км, который потребует дополнительно 500–600-тысячную группировку войск. Не меньше. А откуда ее нам взять? Столько людей мало еще надо смочь достаточно быстро мобилизовать, собрать, одеть, обучить, вооружить, снабдить тяжелой боевой техникой, а затем еще и постоянно обеспечивать. Для современной России на текущий момент это, как я понимаю, задача почти нерешаемая.
Европа готовится к войне — войне за окончательное решение русского вопроса. И чем более она будет готова к решительному броску на нас, тем сильнее будет мешать западным странам Белоруссия. Точка напряжения для Европы — это дополнительное время, чтобы нам успеть подготовится. В сдерживание можно играть не только Западу.