logo
  1. Культурная война
  2. Современное искусство
ИА Красная Весна /
Гости из Высшей школы искусств и дизайна в Гавре и Руане в составе 25 мастеров приехали на поезде из Москвы во Владивосток. Впечатления от путешествия по России трансформировали души дорогих гостей, и эти впечатления художники выплеснули на зрителей инсталляцией "Тоннель"

Руанский собор сгорит от стыда, или Россия глазами французских мастеров

Тотальная инсталляция и Ленин — новый русский
Тотальная инсталляция и Ленин — новый русский
Скопина Ольга © ИА Красная Весна

Во Владивостокской художественной галерее современного искусства «Артэтаж», подразделении МБУ «ДК „Традиции и современность“», в период с 7 февраля по 1 марта проходит международная выставка.

Студенты Высшей школы искусств и дизайна в Гавре и Руане представили инсталляцию «Тоннель». В аннотации открытия выставки пресс-служба администрации Владивостока сообщает, что творческий коллектив из 25 художников, включающий студентов, выпускников и преподавателя, разрабатывали проект во время недельного путешествия по Транссибу из Москвы во Владивосток.

«Тотальная инсталляция, представляющая собой условный тоннель, куда попадает зритель, таит в себе неизвестность, но эта неизвестность тождественна загадке открытия нового мира. Нахождение наблюдателя в чужой культурной среде, на непривычной для себя территории дает возможность применить новый метод исследования реальности и запускает поиск принципиально иных средств выразительности.

Реализация выставочного проекта в «Артэтаже» является кульминационной точкой совместной трансформации коллектива вследствие пережитого опыта. Элементы, организующие единую структуру экспозиции, сохраняют след индивидуального участия каждого автора, создающего «тоннель»», — живописует инсталляцию администрация Владивостока.

Такое описание проекта не оставило корреспонденту ИА Красная Весна возможности проигнорировать выставку. Что же представляет собой инсталляция? Какие образы, эмоции и чувства вызывает она прежде всего у местного зрителя? Об иностранных туристах поговорим чуть позже.

Под художественный проект отведен отдельный выставочный зал. «Тоннель» сконструирован из черного полиэтилена, вероятнее всего, из раскроенных мусорных пакетов большого размера. Зал попросту разделен черной полиэтиленовой стеной надвое вдоль, пол также по большей части задрапирован черным целлофаном, на стенах целлофана немного. В получившемся черном проходе сделаны боковые «комнатушки» из того же материала.

Украшен тоннель небогато — пара стульев и столик с книгой отзывов, несколько картин и двухэтажные нары с человекообразным муляжом, изваянным всё из того же черного целлофана, стол и несколько небольших арт-объектов. На полу нанесены картографические изображения российских городов с подписями — Москва, Казань, еще несколько городов и Владивосток. На «стенах» тоннеля нанесено несколько буквенных надписей латиницей, а также несколько изображений советской символики — серпа и молота.

Отдельно висит стенд с фотографиями рисунков, вероятно, выполненных французскими живописцами во время незабываемого путешествия по просторам России.

Творение 25 мастеров из прекрасной Франции чрезвычайно убого. Повторюсь, это несколько десятков разрезанных мусорных пакетов, развешанных по выставочному залу, сдобренных десятком-другим иных предметов.

Эти предметы (кроме нар) в общей композиции весьма незначительны, основной объем выставочного зала заполнен черными пакетами. Сложно даже предположить, что над созданием инсталляции работала целая бригада мастеров из 24 студентов и выпускников во главе с бригадиром-преподавателем. Какие детали мог реализовать каждый из этих художников, когда деталей так мало? А ведь у каждого из них должны быть собственные творческие идеи и находки.

Россия глазами французов... инсталляция развеивает надежды на то, что за прошедшие 30 лет оплевывания собственной истории, покаяния и самоуничижения наша страна в глазах просвещенной Европы хоть немного преобразилась.

Художники — творческие люди с тонким восприятием мира и умением показать это мировосприятие зрителю изобразительными средствами — восприняли нашу необъятную страну как темный тоннель и выразили свое восприятие до удивления незамысловато.

Если бы не аннотация к выставке, в которой говорится, что молодые французские таланты восприняли путешествие на поезде из Москвы во Владивосток как открытие нового мира с чужой культурной средой, можно было бы подумать, что их заперли на всю неделю в вагоне с зашторенными окнами и изощренно пугали снаружи.

Но ведь творческий коллектив оскопил себя еще до начала путешествия, замкнувшись в тоннеле своего отношения к России. Иначе о какой чужой культурной среде и неизведанном мире может идти речь в XXI веке применительно к восприятию французами России?

«Посмотрели выставку. При всем уважении к иностранным гостям очень цивилизованных государств, создается впечатление, что они очень плохо, в отдельных случаях, относятся к нашему государству, людям, нашему городу. Это негоже!!! Неужели не воможно было ничего хорошего увидеть. Создается впечатление, что в тунель собрался сплошные негативы», — написал посетитель выставки в книге отзывов (орфография и пунктуация автора сохранены).

А как они могли что-то увидеть, если не только сердца, но и глаза их были «широко закрыты» идеологическими шорами?

На этот отзыв ответил директор «Артэтажа» Александр Городний (по крайней мере, так подписан следующий комментарий):

«И я о том (пред коммент). Вспоминаю выставку „Москва Владивосток“ в Артэтаже осенью 2019 в рамках всероссийск театрального форума. Молодые художники театров Москвы показали в своих инсталляциях что-то подобное. Видимо в этом не только французы виновны?! Художник видит и переживает виденное через себя, через свои ощущения… Как-то так».

Отметим, что выставка московских театральных художников была кардинально не похожа на эту. Здесь же послание 25 апостолов современного европейского искусства как раз показало всю его несостоятельность.

Они либо заигрались в постмодернизм и даже не стали смотреть на предмет своего исследования, либо весело прокатились на поезде и наскоро смастерили домашнюю заготовку в «Артэтаже» (пивная бутылка и габаритный предмет из жареного арахиса намекают на второе).

А как можно за время веселого недельного путешествия в большой творческой компании по любой стране (в которой не идут военные действия и не свирепствует чума) напитаться именно такими ощущениями, которыми живописцы делятся со зрителями, — понять невозможно.

Я ездил в поездах по Китаю — стране, во многом действительно остающейся загадкой, с радикально чужой культурой, языком и населением, сильно отличным от европейского.

Ездил между городами одной провинции в переполненном общем вагоне. Попутчики наперебой предлагали выпить с ними китайской водки (60–70% крепости), дышали на меня перегаром и угощали китайской кухней, запах некоторых блюд которой может отбить обоняние нежного русского парня минимум на полчаса.

Все дружно щелкали семечки прямо на пол, туда же смачно харкали и мазали сопли из носа прямо на стены вагона. Младенцы мочились тоже на пол вагона — их держали родители. При этом под некоторыми лавками спали старики — билеты без места дешевле, а устают они быстро.

Ездил через всю страну на поездах поприличнее. Не 7 суток, а всего 1,5, но тоже много интересного видел и в вагоне, и снаружи. Да там и на поезде ездить не надо — инаковость страны и людей захлестывает с головой. Впечатлений на несколько номеров сатирического журнала накопил.

Но все эти впечатления ироничные и веселые, красочные. Я многократно рассказывал их различным людям часовыми монологами, вызывая смеховые конвульсии слушателей. При этом некоторые мои русские знакомые в Китае всё время ныли об ужасах окружающей действительности.

Неужели из 25 представителей творческой французской молодежи (двое из которых, кстати, китайцы) не нашлось ни одного, кто путешествуя по огромной и разнообразной стране не увидел ничего, кроме черного тоннеля? А ведь они еще и по Москве пробежались, и по Владивостоку.

Почему все эти люди оказались творчески импотентны? Ведь даже о грязи и гадости можно уметь рассказать. Это, например, хорошо получилось у Пазолини в фильме «Сало или 120 дней Содома». Или у них постмодернизм сломал главные приборы творца — приемник, трансформатор и передатчик впечатлений, чувств и эмоций? И даже будучи в относительно замкнутом пространстве большой коллектив не смог починить приборы. Да и не может работать коллектив, если он состоит из пустых бесчувственных индивидов.

Интересно, мастера высокого искусства хотя-бы посмотрели на свой шедевр после окончания трудов? Зритель проходит через тоннель из черного полиэтилена, символизирующего Россию, и смотрит в окно выставочного зала, за которым ярко светит солнце, на Россию реальную: в километре прямо по курсу блестит синее море, на причалах стоят корабли, летают чайки.

Получается когнитивный диссонанс, и так называемое искусство, как по мановению волшебной палочки, превращается в обычный мелкий пасквиль, к которым мы давно привыкли и уже обычно не замечаем. Вроде работы «Ленин — новый русский» из основной экспозиции «Артэтажа».

После посещения такой выставки, концепцию которой в течение недели мучительно вырабатывала четверть сотни молодых французских мастеров, становится страшно за судьбу современного искусства в целом, и европейского (как законодателя мод) в частности.

Недавно сгорел собор Парижской Богоматери — это большая утрата не только для европейской культуры, но и для мировой, фигурально выражаясь, собор мог сгореть из-за стыда за «современную культуру». А при таких выпускниках Высшей школы искусств и дизайна в Руане и Гавре Руанский собор, некогда воспетый Клодом Моне, тоже последует примеру старшего товарища.

А что думают о современном искусстве местные художественные авторитеты? Ответ Городнего на отзыв посетителя показывает, что искусство для него вторично. Главное — родину мазнуть темными красками. Москвичи выставили «что-то подобное», потом французы. Они так видят. А если художник так видит, то наверное не только он в этом виновен, правда же? Значит, такова реальность, данная ему в ощущениях. Ну а если за окном реальность другая — не верь глазам своим. Да и кто ты, зритель, чтобы разбираться в современном искусстве?

Намедни сразу три организации выдвинули директора «Артэтажа» Александра Городнего на присуждение звания «Почетный гражданин города Владивостока», в том числе Союз художников России. Сам кандидат прокомментировал это так: «Если мое избрание поможет воплощению давней мечты — созданию во Владивостоке Музея современного искусства, буду рад».

Только искусство ли будет выставляться в этом музее или очередные пустышки? Вопрос отнюдь не праздный.

P.S.

Творцы, понимая, что их образность может быть «нипанятна» зрителям, оставили им ребус для того, чтобы зрители смогли оценить по достоинству инсталляцию. На входе в тоннель лежит коврик, на котором написано panimayou. Вроде как «понимаю» латиницей. Однако через «а», и слово разделено на слоги — pa ni ma you. Вспоминаем, что двое из творцов — китайцы. Соотвественно, допускаем, что всё читается по-китайски, а you остается в английском языке. Тогда ребус разгадывается иначе — боюсь тебя, ругаю тебя. Символично, не правда ли?