...они работают на очень долгую перспективу... Они пережили многих диктаторов... Это люди со стратегическим мышлением. И эта их особенность сильно недооценивается... Им принадлежат трастовые фонды, центры подготовки имамов, а также издающий фетвы совет... Это настоящая рабочая международная сеть, обладающая накопленным за десятилетия огромным опытом и знаниями»

Турция — неоосманский синдром. Часть XXII

Мусульмане в Берлине протестуют против насилия «Исламского государства»* в Сирии и Ираке, 2014 (Фото: Sean Gallup/Getty Images)
Мусульмане в Берлине протестуют против насилия «Исламского государства»* в Сирии и Ираке, 2014 (Фото: Sean Gallup/Getty Images)
Мусульмане в Берлине протестуют против насилия «Исламского государства»* в Сирии и Ираке, 2014 (Фото: Sean Gallup/Getty Images)

Хотя ведущий идеолог «Братьев-мусульман»* Юсеф аль-Карадави в фетве 2002 года открыто назвал целью мусульман «возвращение дважды изгнанного из Европы ислама как завоевателя и победителя», он всё же оговорил, что новое возвращение и победа произойдут «не мечом, а проповедью и идеологией».

Однако на деле деятельность БМ* выходила очень далеко за пределы «проповеди и идеологии».

Так, например, уже в 2002 году в журнале «Аль-Ислам» мюнхенского центра «Братьев-мусульман»* было заявлено: «В долгосрочной перспективе мусульман не может удовлетворять принятие немецкого семейного, имущественного и судебного законодательства… Мусульмане должны стремиться к соглашению с германским государством об отдельной юрисдикции».

О чем говорится в этой статье? О том, что для германских мусульман должна быть юридически официально признана отдельная (параллельная) система законодательства и законоисполнения на основе шариата!!! И напомним, что этот вопрос об «отдельной юрисдикции для мусульман» с тех пор регулярно (и далеко не всегда мирно!) поднимается исламскими сообществами чуть ли не во всех ключевых странах Европы. Особенно — в Германии (где сейчас только выходцев из Турции, не считая остальных мусульман, около 7 миллионов) и во Франции (где «турецких французов», не считая других мусульман, уже примерно 2 миллиона)…

И еще к вопросу о действиях БМ* «проповедью и идеологией, а не мечом»… У всех, видимо, на памяти бесчинства вооруженных отрядов «ихванов»* в Египте, Тунисе, Сирии и т. д. во время «арабской весны», которые мы рассматривали ранее в книге «Политическое цунами»**. Эти действия более чем убедительно показывают, что «секретный аппарат» (то есть «неафишируемые» боевики) из-под контроля «Братьев-мусульман»* никогда и никуда не девались.

Отметим, что резкое повышение внимания к якобы «мирному демократическому исламу» и БМ* привлекли американские теракты 2001 года. После них и в США, и в Европе (прежде всего в Германии) начались обстоятельные расследования спецслужб. Которые выявили, в частности, что «ихваны»* стали фактически негласными опекунами и европейской «базой поддержки» многих крайне радикальных подпольных халифатистских организаций. Причем поддержка оказывалась не только политическая, но и финансовая, а основой для нее стали так называемые «вакуфные фонды».

В исламском праве вакуф (вакх) — это имущество, переданное дарителем (лицом или государственной организацией) на религиозные или благотворительные цели. Специфика такого имущества в том, что оно неотчуждаемо и не облагается налогами, но доход от него направляется исключительно на эти самые религиозные и/или благотворительные цели. Фактически по этим причинам вакуфное имущество не подлежит государственному контролю, его приращение или расходование оказывается малопрозрачно или вовсе непрозрачно для всех, кроме назначенного общиной распорядителя вакуфного фонда, мутавалли. И именно вакуфные фонды для большинства исламистских организаций оказываются ключевым инструментом финансирования самых разных видов деятельности — от строительства мечетей и учреждения школ до снаряжения и оснащения вооруженных отрядов.

Так, совместное британское, американское и итальянское расследование банка «Ат-Таква», основанного Галибом Химматом (главой созданного Саидом Рамаданом «Исламского общества Германии»), выявило, что банк оказывает «вакуфную» поддержку не только ряду дочерних политических организаций «ихванов»* в различных странах, но и террористическому алжирскому «Исламскому фронту спасения» и «Аль-Каиде»*, а также подпольным сетям «Аль-Каиды»* в Европе: в Испании, Италии, Германии.

Тогда же выяснилось, что у банка «Ат-Таква» и его руководства имеются тесные связи не только с исламистами, но и с радикальной турецкой пантюркистской организацией «Милли герюш» («Национальное видение»), которая связана с семьей Мехмета Эрбакана, племянника бывшего турецкого премьер-министра Неджметтина Эрбакана. Напомним, что еще до этого, в 1998 году, конституционный суд Турции распустил партию Эрбакана «Рефах» за высказывания и действия, противоречащие светскому госустройству страны.

Тогда же ряд немецких аналитиков заявил, что целями структур, сложившихся вокруг банка «Ат-Таква», является исламская радикализация арабской и турецкой общин Германии.

В Великобритании «ихванам»* (и не только им, но и многим другим, причем крайне радикальным, исламистам) до американских терактов 11 сентября 2001 года жилось особенно вольготно. Тогда в Лондоне базировались штаб-квартиры почти всех мировых радикально-исламистских организаций. Иногда крупные политики и эксперты даже публично обвиняли британскую секретную службу MI-6 в негласном «пакте» с исламскими радикалами по вопросу поставок спецслужбе информации в обмен на политическое прикрытие и возможность без ограничений проповедовать свои взгляды.

Весной 1997 года попытка провести через парламент закон о запрете деятельности радикалов-исламистов на британской территории была заблокирована лейбористами. 17 ноября 1997 года так называемая «Исламская группа», связанная с БМ*, совершила в египетском Луксоре крупнейший теракт, погибли 62 человека. Египет обвинил Лондон в пособничестве террористам, но этот демарш остался без ответа. В декабре 1998 года в Йемене была арестована боевая группа джихадиста Абу Хамза аль-Масри, планировавшая в стране серию терактов. Выяснилось, что аль-Масри получил в Великобритании политическое убежище, с середины 1990-х годов выступал в лондонской мечети Финсбери-парка с радикальными исламистскими проповедями и, более того, пытался организовать в США, в штате Орегон, тренировочный лагерь для боевиков.

Но при этом ни требования президента Йемена Али Абдуллы Салеха выдать аль-Масри, ни попытки США добиться от Лондона его экстрадиции ни к чему не привели. Более того, только через 5 лет «расследования», в 2003 году, британские власти отобрали у аль-Масри право проповедовать в мечети Финсбери-парка. И передали мечеть «Мусульманской ассоциации Великобритании», то есть… «Братьям-мусульманам»*.

Лишь в апреле 2014 года премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон заявил о начале расследования «предполагаемой экстремистской деятельности „Братьев-мусульман“* в Великобритании». БМ* ответили на эту угрозу расследования заявлением о том, что переводят свою штаб-квартиру из Лондона в Австрию, в Вену. Но в реальности, как утверждают эксперты, кроме этого «косметического» действия, в Лондоне ничего не изменилось…

Во Франции с политической экспансией ислама борются давно, но пока с очень сомнительным успехом. Фактически, как признают французские эксперты, в стране под контролем исламистов уже находятся не только отдельные небольшие коммуны, но и города и крупнейшие пригороды мегаполисов. Так, Десятый округ Парижа, который в основном заселен мусульманами и «пропитан» исламской (прежде всего турецкой) культурой и пропагандой, открыто называют La Petite Turquie, то есть «маленькая Турция». Причем признается, что главным фактором исламского влияния и экспансии во Франции являются мечети (которых в стране уже несколько сотен).

В 2017 году во Франции был принят закон, предусматривающий закрытие мечетей в том случае, когда они пропагандируют или поддерживают терроризм. Однако этого оказалось явно недостаточно. И сейчас во французском сенате рассматривается закон под названием «О соблюдении республиканских принципов» (о сепаратизме), который позволит закрывать мечети, обвиненные в пропаганде радикального исламизма. 4 марта 2021 года глава МВД Франции Жеральд Дарманен заявил в газете Le Figaro, что он после принятия закона будет «осуществлять контроль над 89 мечетями, где ведется пропаганда сепаратизма».

Но многие французы считают, что эти меры уже просто запоздали. По экспертным оценкам, на 2020 год «ихваны»* полностью контролировали во Франции около 150 мечетей и около 20 исламских школ. В связи с этим подчеркнем, что та же Le Figaro 5 марта 2021 года сообщила о скандале вокруг исламизации образования в городе (коммуне) Трапп в департаменте Иль-де-Франс.

Тамошний профессор философии Дидье Лемер на телеканале BFMTV заявил, что «Трапп превратился в потерянный для французов город исламистов», после чего подвергся грубым массовым нападкам и кампании ненависти. Причем эту кампанию активно и лично поддержал исламский мэр Траппа Али Рабе, после чего Лемер был вынужден уйти из школы после 20 лет работы. А когда профессор пришел забрать из школы свои вещи, он увидел у входа девочку шести-семи лет, полностью закутанную в хиджаб. Лемер заявил: «Это реальность нашей страны. Дети не защищены Республикой. Город Трапп не единственный, кто пострадал от этой проблемы».

Это действительно далеко не единичный и не исключительный случай во Франции. Не говоря о том, что большинство массовых хулиганских выходок в крупных городах страны, включая погромы магазинов, поджог автомобилей и т. п., проводит (о чем крайне неохотно говорит пресса) именно мусульманская молодежь, причем нередко в первых рядах оказываются именно «Братья-мусульмане»*.

При этом, как подчеркивают осведомленные западные эксперты, здесь речь чаще всего идет не о невежестве или «случайном» хулиганстве. «Братья»* очень хорошо организованы и очень далеки от расхожих представлений о «наивных мусульманах». Так, Иэн Джонсон, известный британский журналист-исследователь и автор опубликованной в 2011 году книги «Мечеть в Мюнхене: нацисты, ЦРУ и восстание «Братьев-мусульман“* на Западе», в одном из интервью охарактеризовал БМ* так:

»__

Это высокообразованные люди, многие из них адвокаты. Они отлично знают, как выстраивать систему, как собирать деньги, как работать с местной бюрократией. И они работают на очень долгую перспективу… Они пережили многих диктаторов — Насера, Садата, Мубарака. Это люди со стратегическим мышлением. И эта их особенность сильно недооценивается… «Братья-мусульмане»* — настоящая международная сеть, обладающая накопленным за десятилетия огромным опытом и знаниями.

Самое влиятельное духовное лицо этой группы Юсеф Карадави проживает в Катаре. В Европе центрами этой организации являются Лондон, Мюнхен и многие другие крупные города… Им принадлежат трастовые фонды, центры подготовки имамов, а также издающий фетвы совет. Это настоящая рабочая сеть»

К моменту прихода Реджепа Эрдогана к власти в Турции, у «Братьев-мусульман»* и других исламских структур уже были достаточно широкие «представительства» не только в Европе, в том числе в Великобритании, но и в США. В частности, некоторые американские аналитики указывают, что еще в 1990-х годах «ихваны»* очень активно действовали в Америке, охватывая своей проповедью и своей социальной поддержкой (подчеркнем, как и «гюленисты») преимущественно бедные «черные» кварталы пригородов в различных штатах. Некоторые аналитики даже считают, что скандальный «Марш миллиона черных мужчин на Вашингтон» с социальными лозунгами, организованный в октябре 1995 года лидером организации чернокожих мусульман «Нация ислама» Луисом Фарраханом (который действительно собрал почти 900 тыс. человек!), не обошелся без политической и финансовой поддержки «Братьев-мусульман»*.

Однако отметим, что большинство ячеек или джамаатов БМ* в Америке были созданы в основном при участии предшественника Эрдогана Неджметдина Эрбакана, и их лидеры и финансисты поначалу отнеслись к Эрдогану с недоверием. Как пишет Айлин Унвер Ной из «Центра трансатлантических отношений Джонса Хопкинса» в книге 2014 года «Ислам и демократия: перспективы Арабской весны», для установления прочных позиций в США «Эрдоган вложил миллионы долларов в лоббирование влияния на американских политиков». Кроме того, он из правительственных фондов и пожертвований турецких бизнесменов сумел существенно финансово поддержать и «мобилизовать» на свою сторону такие старые и уже прочно укорененные в Америке эмигрантские мусульманские группы, как «Совет по американо-исламским отношениям» (CAIR), «Исламское общество Северной Америки» (ISNA) и «Исламский круг Северной Америки» (ICNA). И дал им понять, что он намерен стать «лидером нового исламского мира».

Такие шаги Эрдогана были не просто попыткой заручиться поддержкой этих групп, но и попыткой (как оказалось, в целом достаточно успешной) постепенно взять под свой (и «ихванов»*) контроль существенную часть тех исламских вакуфных фондов, мечетей и СМИ, которые уже существовали в США. А далее большинство американских мусульманских групп и турецких институтов, близких к Эрдогану, начали взаимодействовать друг с другом через совместные саммиты и конференции, благотворительные ярмарки, дружеские праздничные обеды в Рамадан и т. д.

Кроме того, членов этих групп регулярно приглашали в Турцию на встречи, семинары, учебу или даже просто в отпуск, нередко оплачиваемый Турцией. И эти же группы создавали для Турции благоприятный политический фон в США как присутствием своих руководителей во время турецких государственных визитов, так и освещением таких визитов в СМИ.

Так что не случайно в 2016 году вполне показательно «закончился ничем» очень громкий скандал с Хумой Абедин, которая около 20 лет (!) была главной доверенной помощницей жены президента США, а далее госсекретаря США и затем кандидата по пост президента США Хиллари Клинтон.

Выяснилось, что Хума Абедин (которую Клинтон неоднократно и публично называла «своей второй дочерью») состояла в тесных контактах с видными членами «ихванов»*. В частности, и ее покойный отец, и ее мать были крупными функционерами БМ*. Ее мать, Салеха Махмуд Абедин, была членом организации «Сестры-мусульмане» (женского американского подразделения БМ*) и входила в руководство «зонтичной» структуры благотворительных вакуфных исламских фондов «Союз для блага», возглавляемой ключевым идеологом БМ* Юсефом Кардави. А сама Хума Абедин в годы учебы в Университете Джорджа Вашингтона была членом правления «Ассоциации мусульманских студентов» — молодежного крыла американских «ихванов»*.

Еще в 2012 году пять республиканцев-конгрессменов опубликовали совместное заявление о том, что семья Абедин связана с организацией «Братья-мусульмане»* и другими экстремистскими исламскими группировками и что это опасно для Америки. Бывший советник Республиканской партии в сенате США Джим Джэтрас тогда же заявил, что «провальная политика Хиллари Клинтон в поддержку „арабской весны“, которая способствовала распространению радикального ислама, включая „Братьев-мусульман“*, стала результатом тесного сотрудничества с Абедин».

А ряд американских экспертов задались вопросом о том, чем являлось скандальное убийство американского посла в Ливии Кристофера Стивенса? Эти эксперты подчеркивают, что Стивенс жестко критиковал «происламистскую» политику госдепа во главе с Клинтон. И спрашивают: и его зверское убийство в американском консульстве в Бенгази, и неоказание своевременной помощи американскими спецслужбами, и уничтожение террористами охранной спецкоманды из ЦРУ — это просто «трагическая ошибка» госсекретаря США Хиллари Клинтон, или же результат ее «опеки» со стороны Хумы Абедин?

Но далее — что, отметим, для американского правосудия гораздо важнее, — при расследовании дела о педофилии против бывшего мужа Абедин, экс-конгрессмена-демократа Энтони Вайнера, ФБР обнаружило в его компьютере кроме порнографических фото еще и ряд служебных писем Хиллари Клинтон. Дальнейшее расследование показало, что Абедин имела прямой доступ и к служебному защищенному компьютеру Клинтон, и к ее незащищенному домашнему компьютеру, через который Хиллари Клинтон, вопреки требованиям секретности, вела служебную переписку.

Кому-то другому такие разоблачения (чреватые выдачей врагу важнейших государственных секретов!) грозили бы судом и длительным тюремным заключением. Однако в данном случае Хума Абедин была сразу уведена в тень и рядом с Клинтон больше не появлялась. И за нее, подчеркнем, вступился такой тяжеловес американской политики, как сенатор Джон Маккейн: «Я знаю, что Хума служит нашей стране и нашему правительству со всей лояльностью, интеллектом, трудолюбием и честностью». А расследование главы ФБР Джеймса Коми против Хиллари Клинтон просто «замели под ковер», официальные обвинения против нее выдвинуты не были…

Но главные усилия (и результаты) действий БМ* мы, конечно, видим не в Европе и не в США, а на той «периферии» бывшей Османской империи, которую нынешняя Турция опекает с особым усердием. Что, отметим, особенно ярко обнаружилось в эксцессах так называемой арабской весны 2011–2012 годов, но начиналось задолго до этого.

Судан

Немногочисленные общины «Братьев-мусульман»* в Судане появились уже в конце 1940-х годов. Однако развернулись они в полноценную сеть лишь в конце 1970-х, когда во главе местных джамаатов БМ* встал блестящий идеолог Хасан ат-Тураби. А в 1989 году (при активнейшем участии образованных «ихванов»*, в основном бежавших от репрессий в Египте и Сирии) полковник Омар Башир совершил военный переворот в Судане. При этом оказались жестоко подавлены не только светские городские круги страны и достаточно политически влиятельные коммунисты, но и очень сильные к тому моменту, особенно в сельской местности, джамааты суфийских братств (тарикатов) аль-Ансар и аль-Хатмийя.

В ходе этого переворота образованные «ихваны»* в значительной мере составили интеллектуальную базу правительства Судана, и далее ВПЕРВЫЕ фактически совершили «исламскую революцию сверху». Под давлением «ихванов»* в стране была принята конституция, основанная на шариате! А их идеолог Хасан ат-Тураби, получивший не только блестящее исламское образование, но и окончивший магистратуру в Лондоне и получивший докторскую степень по конституционному праву в Париже, стал министром иностранных дел Судана!

И вскоре на конференции в Оксфордском центре исламских исследований в Лондоне ат-Тураби объявил, что Судан будет обучать мировой ислам «правильной и эффективной исламской демократии». Фактически же Судан действительно (и надолго!) стал своего рода главной «тыловой базой» для многих радикальных джихадистских группировок, включая «Аль-Каиду»*. В частности, у Усамы бен-Ладена в этот период были в Судане самые мощные лагеря подготовки моджахедов.

В марте 1996 года Хасан ат-Тураби был избран спикером парламента Судана, а представители партии «Братьев-мусульман»* «Национальный исламский фронт» заняли большинство министерских и других ключевых властных позиций.

Хотя в дальнейшем, уже в конце 1990-х годов, между аль-Баширом и ат-Тураби развернулась достаточно острая борьба за власть (и ат-Тураби не раз оказывался в тюрьме), джамааты БМ* при этом сохраняли очень большое (некоторые эксперты считают, что решающее) влияние на внутреннюю и внешнюю политику Судана.

И вряд ли без активной поддержки США! В связи с этим напомним, что именно в эпоху почти полного всевластия ат-Тураби и «ихванов»* в Судане очень успешно развернулись американские нефтяные корпорации «Халлибертон» и «Оксидентал петролеум». И что именно тогда — под командованием выпускника американского Центра обучения рейнджеров в Форт Беннинге Джона Гаранга! — в Южном Судане (как выяснилось, очень богатом нефтью) развернула сепаратистскую войну мощная вооруженная группировка «Суданской народно-освободительной армии» SPLA. Причем прямое участие в боевых действиях на стороне сепаратистов принимали частные южноафриканские, британские, американские «охранные» компании «Икзекьютив Ауткамз», «Дефенс Системс», «Эйр Скан Интернешнл» и др.

Летом 2006 года президент США Джордж Буш принял в Белом доме преемника Джона Гаранга на посту лидера SPLA Минни Миннави. Вскоре госдеп США объявил, что выделяет 40 млн долларов американскому частному охранному агентству DynCorp International на подготовку повстанцев в Южном Судане и Дарфуре. А в июле 2011 года война SPLA против Хартума завершилась отделением Южного Судана в «самостоятельное» государство. Всё это, подчеркнем, в условиях решающих позиций БМ* в государственной власти Судана.

Отметим также, что военный переворот 2019 года, сместивший с поста Омара аль-Башира и усиливший в стране и без того острый социально-экономический и политический кризис, тем не менее, по ряду оценок аналитиков, властно-политические позиции «ихванов»* скорее укрепил, чем ослабил. Они, в частности, в 2020 году проявляли свои вовсе не демократические, а вполне военно-силовые возможности не только в Судане, но и в соседней Ливии и в соседнем Чаде.

В связи с этим подчеркнем, что сейчас, с учетом планов России создать базу (или пункт обеспечения) нашего ВМФ в суданском Порт-Саиде, представляется крайне важным оценить риски для военно-политической устойчивости этой будущей базы с точки зрения весьма прочного присутствия в этом регионе «Братьев-мусульман»*.

(Продолжение следует.)

Юрий Бялый


* Организация, деятельность которой запрещена в РФ.

** Политическое цунами. Аналитика событий в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Под редакцией С. Кургиняна. М.: МОФ ЭТЦ, 2011. — 288 с.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER