logo
  1. Наша война
  2. Десоветизация в Новосибирске: переименование остановки «Площадь Свердлова»
ИА Красная Весна /
В момент, когда общество и власть переживают повышенные нагрузки, власти Новосибирска затеяли акцию по десоветизации

Десоветизация на фоне карантина? Власти Новосибирска вышли против Свердлова

Политическая клоунада в Новосибирске
Политическая клоунада в Новосибирске
Сергей Анашкин © ИА Красная Весна

Политическая клоунада является, в известном смысле, визитной карточкой Новосибирска. Представляется глубоко неслучайным, что именно Новосибирск стал родиной такого явления как монстрация, которая задумывалась как квинтэссенция клоунады, карнавала, перенесенного в политическую сферу. Неслучаен также и новосибирский КВН, который «выстрелил» на общесоветском уровне в перестройку, именно в тот период, когда с помощью смеховой карнавальной культуры расшатывались и уничтожались идеологические и ценностные основы советского государства. И КВН внес в это преступное дело свою лепту. В общем, есть в городе на Оби собственная укорененная смеховая традиция, имеющая сложный и мутный генезис, прочно связанная с Академгородком, но явно не только с ним.

Все эти особенности новосибирской политики могли бы оставаться частью городского колорита, если бы не ситуация, складывающаяся сегодня в стране и в мире. Ситуация, которая поставила ребром ряд давно назревших вопросов. В частности, вопрос об ответственности, как гражданской, так и элитной, которая сейчас жизненно необходима. Причем, судя по тому, как развиваются события в большинстве стран мира, «жизненно» следует понимать не как метафору, а в прямом смысле слова. А ответственность находится на противоположном полюсе от клоунады и смеховой культуры.

В то же время клоунада так глубоко укоренилась в определенной части новосибирского истеблишмента, что проявляется даже в мелочах. Одним из характерных примеров такого проявления является в очередной раз развернутая мэрией кампания по переименованию городских объектов, связанных с именем революционера Якова Свердлова.

Уже один тот факт, что все попытки переименования (а начались они еще в 2016 году) поддерживаются не кем-то, а «красной мэрией» под руководством представителя КПРФ Анатолия Локтя, должен поставить в тупик любого рационально мыслящего человека. И вызвать у него ассоциации с балаганом, Петрушкой и Иванушками-дурачками, перед которыми некто, натянув Петрушку на руку, разыгрывает дешевое представление. Если же углубиться в историю вопроса с переименованиями, то это ощущение только окрепнет.

Началось все, как уже сказано выше, в 2016 году, то есть через два года после того, как мэрия Новосибирска стала «красной». С инициативой тогда выступила некая группа «архитектурной общественности Новосибирска». Однако понять, кто стоял за «архитекторами» несложно: еще в конце 2014 года руководитель новосибирского отделения «Народного собора» Юрий Задоя в интервью «Комсомольской правде» рассказал о подготовке письма в мэрию с требованием переименовать площадь Свердлова, попутно назвав самого Свердлова террористом. Мэрия инициативу поддержала и во время новогодних выходных января 2016 года поставила вопрос на онлайн-голосование.

Отметим, что одно только слово «террорист», сказанное о любом российском государственном деятеле, должно было подействовать отрезвляюще на любую мэрию любого цвета — не только «красную», но и голубую, зеленую и т. д. Во-первых, неприятие употребления термина «террорист» к советским государственным деятелям должно возникать по политическим соображениям. Поскольку Свердлов один из основателей Советского государства, которое, при таком наименовании, — террористическое (какое еще государство может создать террорист). А ведь наследницей СССР является современная Россия. Признание России террористическим государством давно добиваются определенные круги на Западе: чтобы на этом основании ограничить нашу страну в правах и принудить платить и каяться за всё.

Во-вторых, заявление Задои должно было вызвать мгновенное отторжение просто из-за элементарного уважения к собственной истории. Как мы можем требовать от других стран, например, уважения к памяти о Великой Отечественной войне, если сами свою историю не уважаем? И как это все выглядит теперь, когда защита исторической памяти будет прописана в основном законе?

В-третьих, нельзя не заметить, что звание «красного» мэра, как члена КПРФ подразумевает однозначное отношение к роли и пониманию исторической фигуры — Якова Свердлова.

Но, повторюсь, в 2016 году ни эти, ни никакие-либо другие соображения мэрию не остановили и инициатива «Народного собора» была вынесена на онлайн-голосование. Подобного рода голосования в Новосибирске проводятся на сайте мэрии, который для этого явно не приспособлен. Защита от повторного голосования обходится, что называется, в два клика, и один человек может голосовать сколько угодно раз. Это делает сайт непригодным, если нужно действительно выяснить истинное мнение горожан, а не наблюдать соревнование различных заинтересованных групп, кто кого «перекликает». При этом защита сайта от накруток с помощью ботов крайне примитивна, можно сказать ее почти нет, что делает бот-атаки неизбежными в ситуации, когда голосование касается острых вопросов.

Уязвимость сайта мэрии в полной мере проявилась во время опроса в 2016 году, когда общественники, мониторя голосования IT-средствами, выявили накрутки голосов «за» переименование площади. Кончилось же голосование просто плевком в лицо горожанам: мало того, что мониторинг показал продолжение приема голосов после официального окончания голосования, так еще и на следующее утро после закрытия опроса цифры вдруг скачком поменялись без всякого объяснения со стороны мэрии. Поменялись в пользу сторонников переименования, которые, впрочем, и так победили, но с мизерным отрывом. Утренняя же подтасовка этот отрыв существенно увеличила. Последовавшие скандалы вокруг онлайн-опроса вызвали такой общественный резонанс, что мэр Анатолий Локоть был вынужден лично вмешаться и запретить переименование площади Свердлова.

Комментируя свой запрет, градоначальник заявил: «Я не поддерживаю любые переименования в Новосибирске, это моя позиция как гражданина и руководителя. В условиях кризиса [не стоит] принимать решения, которые, во-первых, могут расколоть общество — всегда найдутся и сторонники, и противники. И, с другой стороны, не надо забывать, что любое переименование, кто бы в обратном не убеждал, тянет за собой расходы. У нас в период кризиса денег много?».

С такой позицией мэра трудно не согласиться, она понятна и разумна. Непонятно другое: что вдруг случилось в Новосибирске в 2020 году, почему вдруг началась новая кампания по переименованию, на этот раз автобусной остановки на площади Свердлова? Что, кризиса в стране нет? Нет эпидемии коронавируса и падения цен на нефть? Вопрос о Свердлове перестал раскалывать общество? Или много лишних денег в бюджете? Тогда пусть нам это скажут, горожан этот вопрос волнует.

А может быть кто-то как раз и хочет во время кризиса устроить нечто такое, что раскалывает общество? Такая версия имеет право на жизнь, особенно, если учесть, с каким напором, вытирая ноги о мнение горожан, переименователи продавливали свою инициативу.

Дело в том, что за последний месяц идет уже второй опрос о переименовании многострадальной остановки «Площадь Свердлова». В ходе первого опроса с 16 по 23 марта, проголосовало 4476 жителей города, которые определенно высказались «против» переименования остановки. Казалось бы, вопрос закрыт. Но оказалось, что это не так. Без всяких комментариев, в день окончания первого опроса, мэрия вдруг открыла на своем сайте новое голосование о переименовании той же самой остановки. Обнулив, таким образом, без всякого объяснения, результаты первого.

Возникает вопрос: чем, собственно, мэрию не устроил первый опрос? Почему она не объяснила сам запуск второго? И что это, как не клоунада вокруг серьезного вопроса, который может так некстати расколоть общество во время кризиса? Ответа от мэрии не последовало, но вот что увидели граждане во время повторного голосования.

Не успела мэрия открыть страницу опроса, как тут же на ней проголосовало более 500 человек, 88% из которых высказалось «за» переименование остановки. И хотя ситуация постепенно выровнялась, однако как под копирку стали повторяться события 2016 года, с периодическими вбросами голосов «за» переименование.

Например, такого рода вброс был зафиксирован 27 марта с 15 до 16 часов (см. рисунок). Ровно в 15:00 число голосующих за переименование резко возросло, а примерно в 16:02 столь же резко вернулось к прежним значениям. За час аномальной активности сторонники изменения названия остановки увеличили отрыв почти на 10%. Все обстоятельства: резкий рост и падение количества голосующих, а также ограниченность их активности одним часом с точностью до минут, позволяют говорить, что сайт голосования подвергся атаке ботов. И такие атаки продолжились, причем, чем дальше, тем с большим масштабом.

Кто-то может считать, что это не боты, а мобилизованная группа сторонников переименования. Допустим, хотя нужно быть очень наивным человеком, чтобы всерьез в это поверить. Но остается вопрос: какое отношение весь этот цирк и фарс вокруг голосования имеют к мнению горожан?

Мэрия всерьез считает жителей города дурачками, которым можно вместо опроса подсунуть монстрацию и КВН в одном флаконе? В 2016 году, на фоне медийной компании вокруг голосования в опросе приняли участие 8681 человек. В первом опросе 2020 года участвовали 4476 человек. Сейчас, когда новостная повестка забита коронавирусом и людям вообще не до опросов, число проголосовавших перевалило за 110 тысяч! Мэрия считает, что новосибирцы не обратят внимания, на эти, мягко говоря, нестыковки и махинации?

В заключение нужно сказать несколько слов о том, что стоит за противоположностью ответственности власти. То есть за глумом и клоунадой. За ними стоит пренебрежение, причем пренебрежение, как к гражданам, так и к своей работе. И ситуация с опросом показывает это пренебрежение со всей очевидностью. А к чему клоунада в конечном итоге приводит можно понять, посмотрев на другой, гораздо более масштабный и трагичный пример того же рода, — соседнюю страну, где к власти пришел КВНщик. Очень не хотелось бы такого у нас во время эпидемии, даже в отдельно взятом Новосибирске.

Несмотря на объявленный по всей стране режим самоизоляции, новосибирская мэрия не может добиться полного закрытия торговых центров и рынков, где местами продолжают работать даже магазины одежды и кафе. А на улицах третьего по населению города страны ходят толпы граждан, как на Первомайской демонстрации. Зато есть время и ресурсы на клоунаду с переименованием.