Как заявил в конце октября побывавший в Москве верховный муфтий Сирии Ахмад Бадреддин Хассун, правительственные силы в Сирии противостоят наемникам из 83 стран

Армия моджахедов в Сирии

В прошлых выпусках рубрики «Мироустроительная война» мы уже начали обсуждать вопрос о том, в каком направлении стала двигаться ближневосточная политика после того, как в августе текущего года не состоялся ожидаемый удар США по Сирии. Мы уже обсуждали, как настойчиво Саудовская Аравия перехватывает у Катара влияние на очаги мироустроительных конфликтов — и сирийский, и египетский — и как Эр-Рияд наращивает возмущение «политической изменой» со стороны США.

Верховный муфтий Сирии Ахмад Бадреддин Хассун
Верховный муфтий Сирии Ахмад Бадреддин Хассун

Но в чем же состоит направление и содержание явного поворота политики США на Ближнем Востоке в целом и в отношении Сирии в частности? И во что и как трансформируется в регионе этот американский «политический поворот»?

В сентябре 2013 года Обама сказал на Генассамблее ООН по поводу американской ближневосточной политики: «Мы редко можем достичь этих целей (то есть поддержки демократии) посредством односторонних действий США — в частности, военных».

Как это следует понимать? По-видимому, так, что прямое военное воздействие на сирийский конфликт в настоящий момент отменяется. Но это не значит, что меняются цели США в регионе. А одной из таких целей, напомним, является отстранение от власти в Сирии президента Башара Асада.

The New York Times написала в октябре, что США дистанцируются от «арабской весны». Издание приводило заявление помощника президента по нацбезопасности Сьюзан Райс:

«Мы не можем заниматься только одним регионом 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Президент Обама решил, что наступил хороший момент для того, чтобы сделать шаг назад, посмотреть критично и открыто, как мы представляем себе этот регион (т. е. Ближний Восток)».

По мнению Райс, задача нового подхода — избежать «поглощения международной повестки» Обамы нынешними событиями на Ближнем Востоке, как это произошло с Дж.Бушем.

«Корректировку курса» проводили 5 экспертов. Эти эксперты предложили оставить в зоне внимания США три основные темы ближневосточной повестки, а остальное отодвинуть. Египет, в частности, оказался в числе отодвинутых вопросов. А это означает, что американская администрация не имеет пока готовых решения в отношении судьбы «Братьев-мусульман», терпящих политическое поражение в Египте.

Далее The New York Times рассуждает о том, что США не будут применять военную силу, исключая случаи, когда необходимо отреагировать на акт агрессии в отношении Америки или ее союзников, на срыв поставок нефти, деятельность террористической сети или применение оружия массового уничтожения.

При этом, отмечает The New York Times, новый план уже не называет задачу «экспорта демократии» в качестве приоритета внешней политики.

Итак, актуальные политические цели в регионе не меняются. Но при этом США не считают в настоящий момент возможным добиваться их напрямую (и брать на себя связанную с прямыми действиями ответственность). Так что же они собираются делать? Идти обходными, а не прямыми путями и действовать чужими, а не своими руками.

В сентябре турецкие СМИ сообщали, что оппозиционная проамериканская Свободная сирийская армия (ССА) пообещала вознаграждение в размере 25 миллионов долларов за выдачу президента Сирии — «живого или мертвого». По заявлению кого-то из оппозиционеров, это обещание в первую очередь обращено к окружению Башара Асада. Платить же за голову Асада намерены некие неназванные бизнесмены, близкие ССА. Предложение это не первое, да и сам план не нов.

В марте 2013 года на сайте газеты Corriere della Sera всего около суток провисел материал о том, что сирийские боевики тренируются в Иордании на выстроенном американцами макете резиденции Асада. А в русскоязычном интернете можно обнаружить данные о том, что указанный макет, расположенный севернее иорданской столицы, был выстроен еще в 2009 году. То есть за два года до начала каких-либо событий, связанных с «арабской весной».

Макет, как сообщается, состоит из 67 зданий и аэропорта с дорогами и взлетными полосами. Таким был масштаб приготовлений к началу большого мироустроительного передела Ближнего Востока. Причем приготовления начались задолго до «твиттерной» игры оппозиции и применения в регионе так называемых «ненасильственных технологий» Джина Шарпа. Это означает, что когда еще только отбирались будущие студенты в лагеря обучения технологиям Шарпа, макет резиденции сирийского президента уже был предоставлен соответствующему контингенту для отработки действий. Так что цели мироустроительных перемен в регионе, как мы видим, были намечены значительно раньше, чем начались выступления оппозиции в сирийских провинциях.

Теперь «ненасильственный» период запуска мироустроительных конфликтов на Ближнем Востоке остался далеко позади. А поскольку американская политика в регионе весьма далека от желаемого результата, то в США произносят слова о невозможности заниматься регионом «семь дней в неделю». За счет этого роль своеобразного «регулировщика» сирийского конфликта достается Саудовской Аравии, которая готова управлять им по-своему. И еще неизвестно, чего больше в этой смене модели управления: саудовской готовности бороться за нужную модель регионального устройства — или американской склонности переложить ответственность за дальнейшее развитие событий на Саудовскую Аравию и втянуть ее поглубже в «большую воронку» регионального хаоса.

Вот оценка аналитика Центра исследований Персидского залива Мустафы Алани: «В Сирии идут две войны. Одна — против сирийского режима и вторая — против «Аль-Каиды». Саудовская Аравия сражается и с тем, и с другой».

Так ли? Весь мир знает (еще со времен советского ограниченного контингента в Афганистане), что любимый метод внешнеполитических воздействий, применяемых саудитами, — покровительство международной армии моджахедов, концентрируемых в конкретной зоне военного конфликта.

Сейчас в Сирии в боевых действиях на стороне оппозиции участвуют, по разным данным, до 400 различных объединенных между собой группировок. А это значит, что чрезвычайно актуальным остается вопрос о формате их объединения.

По сведениям британской «Гардиан», Саудовская Аравия планирует опекать и обучать недавно созданную в Сирии так называемую «Армию ислама» («Джейш аль-ислам»), возникшую на базе 43 группировок. Британское издание сообщает, что «Армия ислама» в перспективе будет насчитывать от 5 до 50 тысяч боевиков. И что заботами саудовцев эти боевики должны получить современные вооружения, включая ПЗРК и противотанковые ракеты. Командующий «Армией ислама» Захран Аллуш (ранее командир одной из группировок Свободной сирийской армии) встречался с главой саудовской разведки принцем Бандаром и саудовскими финансистами, помогающими «Армии ислама».

То есть сегодняшние контуры саудовской политики управления сирийским мироустроительным процессом — структурирование под своей рукой где-то плотно спаянной, а где-то подразвалившейся массы иностранных моджахедов. Год назад такое структурирование попытались провести Соединенные Штаты, создавая рыхлую Национальную коалицию сирийских революционных и оппозиционных сил, а также покровительствуя Свободной сирийской армии. Прошедший год ясно показал политическую беспомощность этих структур, создававшихся, очевидно, под проект будущих бомбардировок Сирии (аналогично ливийскому сюжету). Бомбардировок — пока — нет, а проамериканская Национальная коалиция начала быстро разваливаться.

Что же взамен? 24 сентября 11 наиболее значимых группировок оппозиции, в числе которых были и бригады, связанные с Сирийской свободной армией (ССА), подписали совместный документ. В этом документе заявлено, что данные группировки не признают Национальную коалицию и единственным источником законодательства считают шариат. Затем, 29 сентября, объединились более 40 группировок, действующих вокруг Дамаска.

Так и возникла «Армия Ислама» («Джейш аль-Ислам»). Что означает передел сфер влияния оппозиционных объединений на территории Сирии. Так, если раньше в областях вокруг Дамаска из оппозиционных сил наиболее влиятельной была «условно светская» ССА, то теперь ее влияние оказалось утрачено и перешло к «джихадистскому» объединению радикалов.

Однако этот «переход влияния» проходит далеко не гладко. Многочисленные наблюдатели и эксперты сообщают о серьезных междуусобицах между воюющими группировками оппозиции.

В настоящее время одной из базовых групп в «Армии Ислама» является так называемая «Бригада Ислама», которая достаточно резко конфликтует и с ССА, и с близкой к «Аль-Каиде» «Джабхат аль-Нусра», и с радикальными «Освободителями страны аш-Шам». И быстро набирает влияние. Кстати, именно под контролем «Бригады Ислама» находился район Дума под Дамаском, откуда в августе вылетели две ракеты, заправленные зариновой смесью. Но это лишь один из конфликтов.

Налицо также противоборство между «Джабхат аль-Нусра» и «Исламским государством Ирака и Леванта» (названные группы являются сирийским и иракским продолжением «Аль-Каиды»).

Оснований для столкновений между этими двумя крупнейшими группировками, что называется, до и больше. Ведь «Исламское государство Ирака и Леванта» представляет собой в основе иракскую «Аль-Каиду», а «Джабхат аль-Нусра» — это близкое «Аль-Каиде» соединение именно с сирийской привязкой. И, несмотря на идеологическую близость, представители «Исламского государства Ирака и Леванта» остаются для сирийских боевиков иноземцами.

Но последняя группировка за прошедшие месяцы сумела захватить значительные территории на севере Сирии. В частности, телекомпания CNN сообщала, что «Исламское государство Ирака и Леванта» обладает весьма прочным влиянием в сирийском городе Ракка с населением около 220 тысяч человек. То есть, по мнению экспертов Вашингтонского института, в настоящий момент Ракка — наиболее крупный город, который «Аль-Каида» когда-либо контролировала в исламском мире.

Сирийская свободная армия в этом конфликте явно оказывается на стороне, так сказать, соотечественников из «Джабхат аль-Нусры».

Один из командиров ССА в провинции Дейр аз-Зор высказался об этом так: «Мы не слишком волнуемся по поводу «Джабхат аль-Нусры». Как только борьба закончится, мы вернем их в наш круг. Мы знаем их. Они наши братья, кузены и соседи, они сыновья наших племен. Наша истинная борьба будет против иностранцев из «Исламского государства Ирака и Леванта» и лидеров «Джабхат аль-Нусры».

Теперь присмотримся к тому, как именно опекает Саудовская Аравия борющиеся за власть сирийские оппозиционные группировки.

Прежде всего, саудиты активно способствуют слиянию группировок оппозиции вокруг Дамаска и формированию в этой зоне нового объединения оппозиционных сил.

«Бригада Ислама» поддерживается саудовцами напрямую. В то же время «Джабхат аль-Нусра» и «Освободителей страны аш-Шам» поддерживал Катар. И именно эти группировки в новую коалицию не вошли.

Между тем армия моджадхедов в Сирии растет. Как заявил в конце октября побывавший в Москве верховный муфтий Сирии Ахмад Бадреддин Хассун, правительственные силы в Сирии противостоят наемникам из 83 стран.

Приведенный муфтием примерный список стран, откуда в Сирию прибыли основные группы моджахедов, впечатляет. И его необходимо привести целиком.

Из Саудовской Аравии — от 5 до 8 тысяч боевиков (при этом 1019 из них убиты, а 1800 пропали без вести);

из Туниса — 4 тысячи;

из Ирака — 3 тысячи;

из США — 290;

из Канады — 120;

из Чечни — 1700 (из них убиты 717);

из Украины — 350;

из Туркмении — 360;

из Казахстана — 250;

из Таджикистана — 190;

из Азербайджана — 100;

из Грузии — 80.

Отдельно приведен список боевиков из Европы:

из Германии — 110;

из Франции — 120;

из Великобритании — 80;

из Австрии — 200;

из Испании — 90;

из Дании — 60;

с Мальты — 86;

из Финляндии — 40;

из Боснии — 150;

из Албании — 100;

из Косово — 140.

Неужели найдется кто-то, кто поверит, что эта «коллекция» сложилась стихийно, а не была заботливо подобрана в таком составе?

«Жемчужина коллекции» — 200 боевиков (в основном уйгур) из Китая, проходящих обучение в Турции.

Интересно, что в списке практически полностью отсутствуют страны Африки, откуда моджахеды в Сирию, без сомнения, также поступают. Но это, по-видимому, станет моджахедским «резервом свежих сил» для наращивания конфликта.

Тем не менее приведенный выше список стран-поставщиков боевиков в Сирию (в том числе стран СНГ) дает представление о том, в каком направлении способен расползаться сирийский очаг ближневосточного мироустроительного конфликта.

Вряд ли этих боевиков будут перебрасывать, например, в Финляндию или Австрию. А вот их переброска через Закавказье в страны Средней Азии — вполне возможна. На это указывает, в частности, наличие в ряду перечисленных групп — и группы китайской. Что очевидным образом подразумевает в перспективе возможность расширения зоны мироустроительного хаоса и создания в ней такого очага, как Синцзян.

Причем вероятность «переброски хаоса» в Среднюю Азию и Синцзян решающим образом зависти от того, как будет развиваться в ближайшем будущем военный конфликт в Сирии. А значит, его развитие продолжает оставаться объектом нашего пристального внимания.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER