7
апр
2021
  1. Политическая война
  2. События в Турции
Фёдор Собкалов / ИА Красная Весна /
Речь идет о резком «скукоживании» нашего южного пояса безопасности — и не только с военной, но и с политической точки зрения

Чем опасен для России выход Турции из конвенции Монтре? Интервью

Карл Кауфман. Константинополь
Карл Кауфман. Константинополь
Карл Кауфман. Константинополь

Сегодня, 7 апреля, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган подтвердил намерение реализовать проект канала «Стамбул», заявив об окончании подготовительного этапа строительства. Тем самым турецкий лидер подвел черту под скандалом, который разразился в начале недели, когда 104 отставных адмирала публично выразили опасение, что проект судоходного канала «Стамбул», который соединит Черное и Мраморное моря в обход пролива Босфор, угрожает конвенции Монтрё от 1936 года, закрепившей суверенитет Турции над проливами Босфор и Дарданеллы из Черного в Средиземное море.

Однако сам факт жесткой реакции Эрдогана на открытое письмо отставных турецких адмиралов обнажил нерв турецкой политики и ее непримиримые внутренние противоречия. Об источниках этой внутритурецкой напряженности, о реализуемости проекта «Стамбул» и, самое главное, о том, как эта ситуация в целом может отразиться на позициях России в регионе, корреспондент ИА Красная Весна расспросил вице-президента Международного общественного фонда «Экспериментальный творческий центр» (ЭТЦ) Юрия Бялого.

ИА Красная Весна: Юрий Вульфович, как Вы прокомментируете открытое письмо 104 отставных турецких адмиралов по поводу возможного выхода Турции из конвенции Монтрё и реакцию на это письмо со стороны властей Турции?

Юрий Бялый: С внутриполитической точки зрения сам факт, что в очень жестко зажатой фактически всевластием Эрдогана Турции более ста крупных военачальников, включая полтора десятка адмиралов, заявили протест по поводу слома конвенции Монтрё — это значит довольно много. Но прежде всего это значит, что как бы уничтоженная военная и, скажем так, ататюркистская светская военная оппозиция на деле не уничтожена. Она осмеливается заявлять свой голос. И этот голос услышан.

А для Эрдогана и его партии, которая уже на последних выборах потеряла много мэров крупных городов, включая Стамбул, перспективы развития политической ситуации далеко не определены и не радужны. В том числе потому, что экономическими успехами порадовать население Турции не особенно получается. Там запредельные ставки Центрального банка по кредитам, и справиться с этим Эрдоган не может. Денег на все не хватает. Много идет на войну, на военно-промышленный комплекс. Денег мало.

Поэтому гарантий того, что Эрдоган в очередной раз выиграет выборы, в нынешней ситуации нет. А устанавливать военное положение, то есть задавливать последние остатки как бы демократии, которой уже нет, он, скорее всего, не рискнет, поскольку в этом случае получит еще и достаточно сильные международные и особенно европейские протесты, вплоть до санкций.

С богатой Западной Европой у него отношения совсем плохие, они очень сильно испорчены политикой Турции в Средиземном море, включая попытки захватить себе львиную долю шельфа Восточного Средиземноморья, а также Ливию. А это элитам во Франции, Италии, Греции, Израиле, Египте крайне не нравится.

ИА Красная Весна: С одной стороны, арест адмиралов бьет по демократическим принципам Турции. С другой стороны, есть мнение, что речь идет о вбросе, который может сыграть на руку Эрдогану. Как Вы прокомментируете этот момент?

Юрий Бялый: Разыграть это сложно, но можно. Окормление всей военной оппозиции в последние годы Эрдоган полностью и безусловно приписывает Фетхуллаху Гюлену и его организации «Хизмет». Грубо говоря, вражеская подпольная организация «Хизмет» и связанное с ней военное крыло плетет раз за разом заговоры против законного правительства Турции, и так далее.

Но, во-первых, в Турции далеко не все этому верят. Во-вторых, у этих самых адмиралов и полковников полно родственников и знакомых, которые в это совсем не верят. И как бы ни чистил Эрдоган военную среду после попытки путча в 2016 году — он ее полностью вычистить не смог и не сможет.

Во-вторых, протесты против Эрдогана не только гюленовские и не только курдские. Как мы видим, к голосу сотни адмиралов уже присоединяются, причем организованно, коллективно, и другие: и вполне статусные политики, и очень влиятельные представители научно-преподавательских кругов. То есть эти протесты по поводу подрыва Конвенции Монтрё множатся. И они отражают не только данный конкретный повод, но и в целом генеральный вектор государственной политики.

Не случайно его «Партия справедливости и развития» потеряла большинство на местных выборах во многих крупных городах, включая Измир и Стамбул. Там мэры уже оппозиционны Эрдогану.

А поскольку экономическая ситуация не улучшается, то можно предполагать, что оппозиция будет расти, то есть Эрдоган потеряет еще определенную часть поддержки.

Что из этого выйдет и пойдет ли Эрдоган на еще более жесткие меры, сказать сложно. Эрдоган, конечно, политик сильный, но авантюрный. Попытаться вновь сыграть на том, что это «очередные происки гюленистов», он может. Но я сомневаюсь, что сейчас у него эта игра пройдет столь же успешно, как в 2016 году.

ИА Красная Весна: Можно ли говорить о том, что письмо адмиралов — это попытка военных кругов вернуть себе политическую субъектность?

Юрий Бялый: Армия — многослойная структура. Есть группа поддержки армии в обществе и в элите. Та армия, которая сейчас существует, в основном лояльна Эрдогану. И потому, что она в состоянии воевать. И потому, что она получает много нового оружия. И потому, что ВПК благоденствует, хотя уже и начинает задыхаться в кредитах. Эта армия не будет протестовать.

Есть отставные военные, которые не потеряли политическое влияние. И есть те молодые военные, которые уже не видят места в существующей системе, но хотели бы, чтобы все было иначе. Поэтому сказать, что военная оппозиция и оппозиция Ататюрка уничтожены вообще, конечно, нельзя. Насколько она сильна, насколько она сумеет себя проявить — это отдельный разговор, требующий специального исследования.

ИА Красная Весна: А как в турецком обществе относятся к конвенции Монтрё? Имеет ли место раскол между условными кемалистами, считающими конвенцию завоеванием, и условными религиозными группами, которые считают эту конвенцию пережитком, ущемляющим национальные интересы Турции?

Юрий Бялый: Дело в том, что турецкое общество сейчас охвачено эйфорией побед. Но для лиц, влияющих на принятие политических решений (и на, скажем так, статусное общественное мнение), эта эйфория далеко не безбрежна. Прежде всего, очень многие из влиятельных людей понимают риски для Турции, которые несет в себе ухудшение отношений с Россией.

В частности, они понимают, что в случае ухудшения отношений с Россией Турция может потерять уже завоеванные огромным трудом позиции в Сирии. Стоит России несколько раз ударить по болевым точкам, в том числе в Курдистане, который наращивает острую болезненность, стоит ударить по некоторым лагерям, где сосредоточены «Братья-мусульмане» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и гораздо более радикальные группы, в частности, в Идлибе и в зоне Дераа на границе с Кувейтом — и у Турции возникнут серьезные проблемы в Сирии.

И люди, которые входят в круг принимающих политические решения, это понимают. Наверное, и Эрдоган это в целом понимает.

Кроме того, «узкий круг широко осведомленных людей» хорошо знает, что президент России Владимир Путин фактически спас Эрдогана в 2016 году. То есть, если бы не поддержка Путина, то Эрдоган мог бы потерять власть, а может, даже и жизнь в результате путча. В восточной традиции такие вещи, как правило, не забываются. Или забываются единственным способом, когда саднящая душу рана обязательств заканчивается уничтожением того, кому обязаны. Но поскольку до этого, скорее всего, далеко, то Эрдоган с точки зрения отношений с Россией вряд ли будет вести себя совсем уж опрометчиво.

ИА Красная Весна: Возвращаясь к вопросу о проекте канала «Стамбул» как альтернативе проливу Босфор. Насколько для сегодняшней Турции реально претворить в жизнь этот проект?

Юрий Бялый: Это удовольствие крайне недешевое. Это десятки миллиардов долларов и несколько лет на строительство. У Турции таких средств нет, да и технические возможности для того, чтобы самостоятельно и быстро соорудить такой канал, вряд ли есть.

Скорее всего, страны НАТО (прежде всего Великобритания и США), скинувшись, эти деньги могли бы дать Эрдогану. Но он сам должен подумать, стоит ли их брать и строить новый канал. Потому что разрушение конвенции Монтрё — это разрушение одного из базовых постулатов мира, который был заложен еще до Второй мировой войны.

Если Черное море перестает быть внутренним морем сопредельных стран, включая Турцию — туда смогут неограниченно гулять военные корабли любых стран, в том числе НАТОвские. И возникает вопрос, не окажется ли однажды Турция, поссорившись не только с Европой, но и с Америкой, в окружении флотов НАТО со всех сторон.

Поэтому, мне кажется, что ситуация сейчас находится на уровне осторожного шантажа и разведки, ощущения противодействий, опасностей и рисков, связанных с этой инициативой.

Если Турция имеет какие-то гарантии, что НАТО ее поддержит, то, может быть, она на это и решится. Против России, безусловно. Но поддержит ли Турцию НАТО — это не факт.

Европа действительно рассчитывала на Африку, на Магриб и на Сахель, как на свою зону интересов. Если в эту зону интересов вторгается Турция, да еще и американцы, то тогда Европе, грубо говоря, ловить там нечего, ее (поверьте, огромные!) экономические интересы окажутся сильно ущемлены.

Вопрос — будет ли Америка Турцию поддерживать с этим каналом «Стамбул» до конца — тоже спорный. Ведь Турция очень много денег и усилий вложила, чтобы захватить Ливию. Но на последнем этапе вдруг оказалось, что фактически Ливию захватывает не Турция, а США. А турецкие интересы, что, побоку?

Эрдоган это забыть никак не сможет. Поэтому, возможно, с каналом мы увидим больше шантажа и обещаний со стороны Эрдогана, чем реальных действий. В конце концов, нельзя даже исключать, что в ходе строительства Турция объявит, что нового канала будут в полной мере касаться военные ограничения конвенции Монтрё.

ИА Красная Весна: Какие угрозы для России таит в себе возможный выход Турции из конвенции Монтрё и строительство канала «Стамбул»?

Юрий Бялый: Если Эрдоган все-таки решится на строительство канала и если он будет твердо уверен в том, что НАТО его поддержит, то нельзя исключать, что процесс начнется довольно скоро.

Тогда через несколько лет тяжелые военные корабли НАТО смогут присутствовать в неограниченном количестве во всей акватории Черного моря. Не только вокруг Крыма, но и вблизи нашей базы в Новороссийске, и рядом с побережьем Грузии. Со всеми отсюда вытекающими стратегическими вопросами по поводу Закавказья, да и Предкавказья тоже.

Думаю, что в таком случает этот регион сразу будут пытаться насыщать большим контингентом радикальной исламистской агентуры. И тогда проблемы выходят далеко за пределы Черного моря и Крыма. Не говоря о том, что тяжелые корабли с крылатыми ракетами, которые будут находиться рядом с Крымом, будут способны, скажем так, стрелять и по Москве, и по Донбассу.

То есть тогда речь пойдет о новом — и очень резком — «скукоживании» нашего южного пояса безопасности — и не только с военной, но и с политической точки зрения. Потому что радикальный политический ислам «попрет к нам на полную катушку».

В этом случае Россия получит еще один мощнейший фактор военно-политического давления, от которого нам придется отстраивать свою политику и под который нам придется привлекать все самые разные ресурсы — не только военные, но и военно-политические — для выстраивания противодействия на новом фронте.

Несомненно, что сегодняшняя вялая и расслабленная, обывательская Россия, несмотря на все разговоры, на такие усилия, на такую консолидацию и тем более на мобилизацию для отпора подобным вызовам не готова. Если Россия не отреагирует и не будет мобилизационно готовиться, не перестроит кардинально свою политику, то нас ждут очень тяжелые времена.

ИА Красная Весна: Как сегодняшние российские власти, делающие ставку на ситуативное реагирование, могут ответить на этот вызов?

Юрий Бялый: Перехватить инициативу у НАТО по строительству канала «Стамбул» не представляется возможным. А поскольку дипломатия кончилась от слова «совсем», то отвечать придется в основном военно-техническими мерами.

Например, демонстративно снабдить российские вооруженные силы в Крыму и на Черном море соответствующим ракетно-ядерным высокоточным оружием. Но и это наших «партнеров из НАТО» вряд ли остановит. Нужно будет посылать более внятные и серьезные сигналы.

Думаю, если Россия заявит, что расценивает неограниченное открытие Черного моря для кораблей НАТО как экзистенциальную угрозу, на которую она вправе реагировать ЛЮБЫМИ — подчеркну, ЛЮБЫМИ средствами, — тогда западные «партнеры», надеюсь, задумаются.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER