logo
  1. Экономическая война
Аналитика,
Земля — это не только предмет купли-продажи, это сакральная, духовная ценность для народа, живущего на ней. Когда она станет чужой, как долго сможет не поддаваться эрозии сознание народа, живущего на земле, которая ему не принадлежит?

Земельный вопрос на Украине

Владимир Орловский. Урожай на Украине. 1880Владимир Орловский. Урожай на Украине. 1880

На Украине в октябре 2020 года (уже через год!) планируется открыть рынок земли. Это означает, что земли сельхозназначения (этот тип земель отличается от земель для строительства, они оформляются разными актами и регулируются разными законами) будут продаваться любому физическому и юридическому лицу — иного мнения на этот счет у текущей власти нет.

Эта новость стала сенсацией даже на фоне совсем не бедной событийными сенсациями украинской политики. Более того, можно сказать, что предстоящая распродажа земли — событие мировой значимости, ибо Украина обладает десятками миллионов гектаров плодороднейшей земли (8,7% от мировых площадей черноземов).

Между тем в мировом масштабе ситуация с землями, пригодными для сельхозобработки, становится всё хуже. Так, по данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, уже 33% почв в мире выбыли из обращения, в том числе вследствие неправильной обработки.

Понятно, что такой лакомый кусок не может остаться без внимания крупнейших мировых земельных операторов. Поэтому вряд ли является случайностью резкое оживление земельного вопроса на Украине с приходом к власти команды В. Зеленского — украинские черноземы явно нужны.

Согласно опросам, 72% украинцев против продажи земли, 13% — за, причем противников больше всего среди жителей сел. Видимо, исторический опыт им что-то подсказывает. Даже несмотря на то, что их несогласие почти полностью замалчивается (согласно правилу: «Если тебя не показали по телевизору, значит, тебя не существует»), процент противников продажи земли долгое время остается стабильным. Но близится срок открытия рынка земли (оно планируется в октябре 2020 г.), значит, украинский народ будут ломать через колено.

Нормативная база

Земельный кодекс Украины прямо утверждает, что оборот земли должен регулироваться законом об обороте земель. Однако сегодня любая работа по принятию такого закона заблокирована — в Раде до сих пор нет единого законопроекта на эту тему, хотя есть целых 5 альтернатив. При этом единственный зарегистрированный в Раде проект как раз и предполагает продажу земли иностранцам и лицам без гражданства (правда, максимальный размер участка на физическое лицо ограничен 500 га). А правительство В. Гройсмана трижды не вносило свой проект Закона, хотя Рада законодательно обязывала его это сделать сначала до 1 марта 2016 года, затем до 1 июля 2017 и потом до 1 марта 2019 года.

Помимо Земельного кодекса и закона об обороте земель для запуска рынка земли требуется внесение изменений в государственный земельный кадастр (ГЗК), который является основой для всех остальных кадастров.

С госкадастром на Украине беда. Мало того что в 2013 году результатом многолетней работы Госземагентства и освоения 200 млн долл. кредитных средств Всемирного банка стала кишащая ошибками и заведомо ложными сведениями публичная версия кадастра, так и на конец 2015 года, по словам главы Госгеокадастра М. Мартынюка, ГЗК был заполнен всего на 11%, а для завершения инвентаризации земель было нужно порядка 2,5 млрд грн. (примерно 100 млн долл.). Прошло три года, и в декабре 2018 года тот же М. Мартынюк заявил, что в системе есть информация о 73% земель.

Посчитаем: минимум год понадобится для окончания инвентаризации. Затем наступит обязательная фаза исправления ошибок — согласно мнению экспертов, в существующем земельном кадастре минимум 30% ошибок. Это еще минимум год. Итого, если вдруг завтра решат продавать землю, то только для выполнения совершенно обязательных мер при остальных идеальных условиях Украине понадобится минимум 2 года (в реальности, конечно, потребуется в несколько раз больше).

Реальное положение дел

Во время раздела земли на Украине было выделено 6,9 миллиона паев. Эти паи охватывают 27,7 млн гектаров земли сельскохозяйственного назначения, около 14 млн га осталось в государственной собственности. За время действия моратория около 1 млн пайщиков умерли, не передав свои паи в наследство, поскольку его оформление стоит дороже, чем прибыль от этой земли. Еще 1,6 млн паев принадлежит гражданам пенсионного возраста.

Селянин, получивший пай земли и обрабатывающий его единолично, не платит за это дополнительных налогов, кроме единого. Однако, если он сдает его в аренду, появляется налог, который должен платить тот, кто арендует землю. По факту, около 60% сельскохозяйственной земли обрабатывается арендаторами, причем обрабатывается едиными массивами, что означает, что ими владеет один человек. А вот налоги не платятся — договора об аренде земли проходят мимо государства. По данным службы финансового мониторинга, единый налог платят с площади 18,84 млн га, а не платят — с 10 млн га (то есть порядка 32% земли сельскохозяйственного назначения). Следует добавить, что это — основная причина, по которой эксперты прогнозируют рост ВВП страны при открытии рынка земли: увеличение поступающих налогов (естественно, при прозрачных и исполняемых законах).

В последнее время активного движения в земельном вопросе нет: все, кто хотели, свои паи отдали, а кто не хотел — держат при себе. Отсутствие работы в городах заставляет людей возвращаться к своей земле, но это не лавинообразный процесс.

Необходимо отметить одну тенденцию, которая в последнее время набирает силу, особенно в связи с разговорами на высшем уровне о введении рынка земли на Украине. Речь идет о кусочной аренде одиночных паев земли в большом земельном массиве, где сами паи при этом расположены в произвольном порядке. Это приводит к тому, что для компании, арендующей весь остальной массив, становится логистически крайне затруднительно обрабатывать его целиком. Что, соответственно, резко повышает «цену вопроса» этого хитрого пая. В некоторых случаях владельцы участков без всякой задней мысли не хотят передавать его ни в аренду, ни на обмен, что для компании равнозначно. Законодательно такой момент никак не отрегулирован, и этим стали пользоваться так активно, что такие случаи даже попали в СМИ.

Мнения людей

Хочу привести пару реальных случаев, так или иначе связанных с обсуждаемой проблемой.

Пара молодых людей 10 лет назад бросили киевские офисы и уехали в село на Черкассщине (Черкасская область, юго-восточнее Киевской области, 200 км до Киева). Купили небольшие участки земли для обработки и для строительства (это разные типы земель, оформляются разными актами и по-разному). На момент отъезда они оба работали в офисах, у них было двое детей.

Сейчас у них несколько участков земли общей площадью до одного гектара, на которых выращиваются кукуруза, помидоры и ягоды (клубника, малина, ежевика). Они много читают о разных новых методиках выращивания ягод, пробуют на небольших участках разные методики, после чего переносят на большие участки. Экспериментируют с сортами и видами ягод.

Также у них есть до двух десятков кроликов, столько же гусей и кур. Планируют расширять клетки с кроликами из-за их неприхотливости. Животных кормят по правилам — кормом, нужным им по возрасту. Никаких «добавок» не используют.

Приблизительно раз в три-четыре недели глава семейства отвозит мясо кроликов и кур, а также помидоры и ягоды в Киев. Разбирают друзья и знакомые по принципу «кто не успел — тот опоздал».

То есть эти фермеры заняли нишу дорогих, качественных продуктов для людей, готовых платить высокую цену за чистую еду. Относительно небольшого участка земли им достаточно, чтобы даже не думать о возвращении в столичные офисы. Опыта работы с большими участками земли у них нет, желания производить максимальное количество продукции с минимальными ценами отсутствует.

Эти фермеры видят общую картину таким образом.

Предприниматели, берущие землю в аренду, в первую очередь заинтересованы вернуть вложенные деньги. Культура и правила работы на земле, севооборот — это не то что не главное, а вообще не для них. Отбить деньги и убежать подальше — вот что их больше всего волнует. Отсюда многолетние посадки на одном участке кукурузы, рапса и подсолнечника.

Предприниматели, купившие землю тем или иным способом, ведут себя иначе. Они не собираются резать курицу, несущую золотые яйца. Отсюда смена высаживаемых культур, отдыхающие от посевов участки земли («земля гуляет»), применение современных знаний о работе на земле. Поэтому эти фермеры, конечно же, поддерживают введение рынка сельскохозяйственных земель.

О больших корпорациях, производящих ГМО-культуры и активно, вплоть до нарушения законов, продвигающих эти культуры в страны третьего мира, паре, о которой я говорю, известно. Например, они знают о таких компаниях, как Monsanto, но отношение к самой идее ГМО у них вполне позитивное, хотя и осторожное. Единственным фактором, сдерживающим их от применения опыта Monsanto, является отсутствие долговременных исследований о влиянии ГМО-продуктов на людей (какими будут даже не дети, а внуки при постоянном употреблении ГМО?).

Я привожу мнение этих фермеров только потому, что узнал его лично. К сожалению, проецировать его на всех фермеров страны нельзя, но наличие еще десятка таких историй может дать нужную картинку на ТВ.

С другой парой фермеров сталкивалась моя коллега — это было в конце 2013 года. Сами фермеры живут под Киевом, у них несколько гектаров земли. Занимаются разным земледелием по их собственному усмотрению. Дом, два внедорожника, каждый год отдых за границей. Купили квартиру дочери, она поступила в киевский вуз.

Фермеры утверждали, что все политические столкновения им до одного места, поскольку хлеб нужен и белым, и красным, а они со всеми смогут договориться. Украинские земли настолько плодородны, что если ткнуть палку в землю весной, то осенью можно снимать урожай. Самое же главное для успеха — «не бухать». У них в селе только две семьи успешно зарабатывают на земле, все остальные спились. На земле всё делают сами, с большой помощью техники. Односельчан нанимать не хотят, так как те пьют по-черному независимо ни от чего. Продажи земли ждут как манны небесной, говорят, что устали жить на пороховой бочке («продлят аренду — не продлят»). Надеются только на себя. Задумываться о том, что всё может повернуться совсем не в ту сторону, не хотят.

Как и в предыдущем случае, эту историю тоже нельзя проецировать на всю страну, но понятно, что рассказанная по телевидению, история этих людей была бы всемерно растиражирована — такое аполитичное большинство как раз и нужно нынешней власти.

Выводы

Повторимся: похоже, что движение к открытию рынка земли на Украине уже неостановимо. И ожидать решения о продаже украинской земли стоит уже в ближайшее время.

При этом возникают два основных вопроса — насколько поспешно будут продавать землю и можно ли будет землю покупать иностранцам напрямую или только через украинскую «прокладку».

Если власти будут спешить с продажей земли, возникнут множественные казусы, связанные с неподготовленностью земельного законодательства, а суды будут завалены исками («поспешишь — людей насмешишь»).

Уже сейчас есть случаи, когда человек берет в аренду по официальным, государством утвержденным документам несколько гектаров земли одним куском, а по факту через всё его поле проходит автобан или железная дорога. Их построили после того, как информацию об участке внесли в кадастр, и кто-то забыл об этом, случайно или намеренно. Кто за это будет отвечать? Если таких случаев будет много, то никакого роста цен на землю и притока иностранных инвестиций не будет, а в очередной раз всплывут «решалы», как это было в 90-х.

Если запрет прямой продажи земли иностранцам останется, то последние будут обязаны создавать на Украине юридические лица, через которых они будут владеть землей. Делается это для того, чтобы иметь влияние на иностранных землевладельцев через украинские законы, которые юридические лица обязаны будут выполнять. Ведь проще всего заставить владельцев земли играть по правилам государства, изменяя законы.

Такой подход не является уникальным для Украины, это часто делают и в других странах для контроля доступа иностранцев на свой рынок. Например, ни одна западная компания не может самостоятельно продавать компьютерные и видеоигры на территориях Китая и Южной Кореи. Для этого им нужно создать локальную компанию, через которую можно вести продажи и выполнить еще несколько технических условий.

Таким образом, если в законах Украины будут прописаны специальные правила для иностранцев — владельцев земли, то это будет аналогом решения земельной проблемы с гражданином Украины. И хоть как-то защитит земельный фонд от грабительского расхищения.

Иначе — беды не оберешься. Малейшие проблемы у иностранных владельцев земли могут стать поводом для давления Запада на высший уровень госуправления — мол, вы создаете трудности нашим компаниям, а потому мы притормозим кредиты МВФ (или покупайте у нас больше «Джавелинов»). Можно уверенно утверждать, что все подобные проблемы с Западом будут решаться за счет граждан Украины.

Есть еще несколько принципиальных деталей в земельной проблематике, о которых следует сказать.

То, что на Украине до сих пор нет цивилизованного рынка земли, совсем не означает, что украинская земля «ничья». Напротив, все плодородные земли уже давно кому-то принадлежат, и эти владельцы вовсе не смирные «божьи коровки», которых можно испугать громким окриком из Вашингтона. Это такие вполне себе волки, которые и на Украине много чего испытали и много чего знают, и на Западе много где побывали и много чего повидали. Скинуть таких волчар с земли, пусть и де-юре им не принадлежащей, может дорого обойтись тому, кто скидывает.

Это может быть вариант бюрократического саботажа — на фоне несовершенства законов нужные связи решают гораздо больше юристов, а этих связей у вновь пришедших западных «операторов» может и не быть.

Это может быть и просто вооруженное противостояние — достаточно вспомнить «янтарные войны» на Житомирщине, где вооруженные охранники незаконных раскопов янтаря в хвост и в гриву гоняют официальную полицию.

Поэтому вполне возможно, что приход на украинские земли компаний, подобных Monsanto, имеющих очень плохую репутацию даже у себя на родине, будет очень долгим, а то и невозможным. Подобным компаниям, возможно, будет выгоднее договориться с текущими владельцами земли о сотрудничестве и продаже всего урожая с последующим плавным переводом их на свои последние разработки, включая ГМО, чем напрямую заниматься земледелием на украинских землях.

И наконец, во всей этой эпопее с землей ни у кого не возникает даже мысли о том, что самым эффективным распорядителем земли может быть государство. Априори, без доказательств, принимается, что лишь частник поднимет на недосягаемую высоту украинское земледелие.

Но даже самый крупный землевладелец не в состоянии думать государственнически — ведь он бизнесмен. Для него не существует вопросов продовольственной безопасности граждан (т. е. низкой цены и полного ассортимента основных культур), стратегического планирования, связанного с приоритетным развитием тех или иных регионов (т. е. заблаговременной и согласованной работы нескольких отраслей промышленности) — ему главное маржа, а не защита граждан, которая в идеале является целью государства. А нынешнее «либертарианское» правительство Украины под свободой граждан от государства почему-то называет свободу государства от своих граждан.

Похоже, украинцев снова обманули, и на этот раз, кажется, навсегда. Впрочем, тяга к сладкой жизни как «у Эуропе» присутствовала в общественном сознании давно и повсеместно, так что украинцы «сами рады обманываться». Парадокс же в том, что эти мечты вступают в жесткое противоречие с основой украинского менталитета, которым испокон веку было сельское отношение к жизни, сельское коллективное сознание.

Причем это не только и не столько пресловутое «моя хата с краю». Это, скорее, «без труда не выловишь и рыбку из пруда», и «береги честь смолоду, а платье снову», и «гуртом й батька краще бити» (укр. «Сообща и отца легче бить»).

Ведь современное ведение сельского хозяйства подразумевает активное использование высокопроизводительной техники, соответственно, слабое использование человеческого труда, а значит, и малое число работающих на земле вообще. А ведь Украина до сих пор очень сельская страна — по оценкам, на селе проживает треть населения, более 13 млн человек. Фактически, у каждого второго жителя страны есть сельские корни: либо сам вырос в селе и потом переехал в город, либо горожанами стали родители, а бабушки-дедушки остались в селах.

Если сравнить, например, с Нидерландами, где в сельском хозяйстве занято около 1% населения, то можно прикинуть, что практически всё сельское население Украины будет вынуждено сменить свой образ жизни — при высокоинтенсивном ведении хозяйства так много селян не нужно. А те, кто останутся работать на земле, будут больше бизнесменами, нежели прежними колхозниками, — по образцу тех фермеров, которых я описал выше.

Те, кто покинут село, жить будут совершенно по-другому — хорошо или плохо, неизвестно, но самобытность украинского села будет потеряна навсегда. Значит, и с украинским менталитетом произойдут серьезные изменения. И уже через одно-два поколения прототипом украинца может стать не гоголевский уникальный кузнец Вакула, а некий общечеловеческий Гарри Поттер.

Украинский народ — по собственной воле или обманом — стал на путь превращения в общество «глобиков». И опыт «работы» с другими народами показывает, что сделать это вполне возможно.

Такое регулярно пытаются оформить и с российским народом. Инструментарий давно отработан — это и либерализация экономики, доходящая до полного отказа государства от своих функций, и демократия «как на Западе», и ежедневное промывание мозгов с помощью прессы и телевидения. А если не поддается народ на эти уловки, то в ход идут сепаратистские лозунги типа «хватит кормить Москву» или «хватит кормить Кавказ». Размывание национального характера (русского, украинского — любого) с одной стороны, и разрушение национального государства с другой — вот примитивный, но действенный рецепт.

Земля — это не только предмет купли-продажи. Это сакральная, духовная ценность для народа, живущего на ней. Когда она станет чужой, станет принадлежать чужим — как долго сможет не поддаваться эрозии сознание народа, живущего на земле, которая ему не принадлежит?