logo
Статья
Боцман — простой водитель, как он сам о себе говорит. На самом деле, он один из тех «волшебников баранки», которые быстро, качественно и в срок доставляют группы к месту назначения. С ним никто никогда не блуждал, дорога для него — это жизнь. С лета 2015 года — в батальоне «Хан». Постоянно на боевых, постоянно за рулем. Его машина всегда на ходу, вылизана не хуже, чем его оружие. Один из тех, кто тянет лямку войны, не теряя при этом бодрого расположения духа.

Боцман

«Урал»«Урал»

— Кем ты был до войны?

— Я был водителем-дальнобойщиком: ездил на фуре, возил продукты, стройматериалы, трактора по всей Украине, по России. В поездках прошло почти 14 лет моей жизни. С армейским дружком совместно работали, зарабатывал неплохо. У меня жена, дочка и сын. Дочь недавно родила внучку, так что я теперь дедушка (смеется).

— Почему ты пошел в армию?

— В 2014 году, после начала войны, начал возить из России в ДНР продукты, стройматериалы. Летом 2015 года проезжал Тельманово. В песочнице на улице Ленина — центральной улице города — играл ребенок. Когда уже выезжал из Тельманово, украинцы начали обстрел города ракетами «Град». Я успел спастись, вовремя уехал. А ребенок тот, малыш четырех лет, погиб, осколок зашел под сердце. Отец принес сына в больницу; всей больницей, реанимацией, пытались его спасти, но не удалось. Об этом я узнал уже по приезду домой из интернет-сводок. Это было последней каплей, больше сидеть дома не смог.

На следующий день приехал в батальон «Хан», к дочке, которая там уже служила. Меня встретил Байкал, командир автовзвода, и Немец, его зам. Они пытались отговорить меня, мол, «надо оно тебе». Это понятно, случайных людей необходимо отсеивать. В общем, не отговорить меня было. Так я стал водителем автомобильного взвода батальона специального назначения.

ДевяткаДевятка

От водителя на самом деле очень многое зависит. Без транспорта в военном деле никуда, водитель и бойцов отвезет, и боеприпасы, и воду подвезет, и продукты, и еще тысячу мелочей. На привале, если попросить, всегда приготовит вкусный обед, поддержит разговор, поднимет шуткой-прибауткой дух у ребят. А в самом жестком бою, под обстрелами, вывезет своих, окажет помощь раненым, доставит в больницу. Мне пришлось возить раненых, выскакивать из-под минометов и «Градов», латать простреленный «Урал». Всего повидал за эти два года.

Как-то боец соседнего подразделения занимался минированием подступов к своим позициям. Что и как с ним случилось, непонятно, но мина взорвалась у него в руках. Повезло парню, взрывная волна пошла в другую сторону, но ударом ему оторвало руку, повредило лицо, глаза. Ребята быстро наложили ему жгут, остановили кровь, вкололи антишок. Я мчал по дороге с бешеной скоростью, моля Бога, чтобы мне никто не попался навстречу, проскакивал повороты, прилетел буквально за 25 минут. Через полчаса после ранения парень уже лежал на операционном столе. В итоге глаза ему спасли, но руку уже было не спасти. Хорошо, что жив остался. В таких случаях только скорость выручает. А кровь потом вымывал из машины три дня.

— Что тебе запомнилось больше всего?

— Я был закреплен в качестве водителя в группе Двойки, одного из лучших командиров в нашей армии. Его группа выполняла самые важные и тяжелые задачи, а в перерывах между ними постоянно училась, постоянно тренировалась. Ребята в группе понимали друг друга с полуслова, вместе прошли с 2014 года огонь, воду и медные трубы.

ДвойкаДвойка

Двойка со своими башибузуками ходил в тыл к украм, проходил минные поля. Он сорвал противнику несколько операций, навел огонь нашей артиллерии на вражеский артдивизион Д-30, готовый перемешать позиции нашей пехоты с землей. В тот раз ВСУшники потерпели поражение, в своих фейсбуках они писали, что не хватило им артиллерийской поддержки. В общем, группа прошла самые горячие участки фронта: от Саханки до авдеевской промзоны.

Как-то раз на одном участке фронта группа вела разведку в ближнем тылу. Во время разведки передовой пост обнаружил вражеский «хамви» (американский бронеавтомобиль), который несколько раз промчался по дороге то в одном, то в другом направлении. Командир принял решение: организуем засаду. Развернулись, заложили мины, организовали систему огня. А вот и «хамви» мчит. Взрыв! Огонь из всех стволов! Машина подбита и горит, но тут открыли огонь укропы, группе пришлось отойти.

А как-то раз во время выполнения учебно-боевой задачи вечером вышел поговорить с семьей в зону связи. Всё было тихо, спокойно, поговорил, спустился вниз, и тут раздался взрыв. И двух минут не прошло, как на том самом месте, где я только что стоял, разорвалась мина, 120 мм. Несколько бойцов сидели на улице, один только что выкупался, тряхнуло их изрядно, засыпало пылью. И такое бывает.

— Как ты познакомился с СВ?

— С CВ я познакомился в батальоне «Хан». Первым я познакомился с Контрабасом, он нас инструктировал при заступлении в наряд. Позже узнал Вольгу, Марса, Петьку, Пачи, Газетчика, Хобота и других. Мы периодически выезжали на задачи, много соли съели вместе. Сутевцы — хороший, дружный коллектив.

— Что в тебе поменяла война?

— По-другому начал смотреть на жизнь. Злость появилась, ее раньше не было. Внимательнее стал. Дисциплинированнее. Появилось много новых друзей, товарищей по оружию. Много пришлось намотать километров. А сколько раз свой «Урал» ремонтировал и не припомню.

Стал дедом, но посвящать себя полностью семье не планирую. Пока война не закончилась, не могу думать о мирной жизни. Продолжу воевать на своем фронте, благо без нас, водителей, ничего не происходит.