2
сен
2021
  1. Социальная война
  2. Деградация высшего образования
Роман Якин / ИА Красная Весна /
Конечно, и уровень региональных вузов надо повышать, и «мозговыми центрами» они тоже могут быть. Но почему это нужно делать за счет перенаправления наиболее способных выпускников из столицы в регионы?

Минобрнауки решило поднять рейтинги вузов в регионах за счет абитуриентов?

Изображение: Глеб Барабанщиков. Выпускники. В добрый путь.1945

Проведение приемной кампании в вузы в этом году неоднократно оказывалось объектом критики, в результате чего в Минобрнауки даже заявили о готовности пересмотреть правила приема в вузы. И это несмотря на то, что первоначально рапортовали об успешном окончании кампании. Между тем изменение процедуры зачисления на бюджетные места в вузы напрямую связано с принятой в 2021 году программой повышения рейтингов вузов.

Уже второй год подряд меняются правила приема в вузы. «Благодаря» пандемии прием в вузы в 2020 году был переведен в онлайн-формат, что дало возможность абитуриентам из регионов не приезжать для подачи документов. Кроме того, был расширен список олимпиад, призеры которых принимались вне очереди.

В 2021 году была отменена «вторая волна» приема в вузы, то есть приемная кампания на бюджетные места стала проводиться за один раз, а не так, как в прошлые годы: 80% абитуриентов зачислялись в «первую волну», оставшиеся 20% — через несколько дней, во «вторую волну». Прежняя схема позволяла в случае неудачи в поступлении попытать счастья в менее престижном вузе, в котором конкурс на бюджет был ниже.

Либерализация правил приема в вузы в 2020 году привела к тому, что существенно вырос конкурс на бюджетные места, также выросли минимальные баллы ЕГЭ, необходимые абитуриентам, претендующим на них. В итоге в некоторых престижных вузах все бюджетные места оказались заняты олимпиадниками и теми, кто на ЕГЭ получил по 100 баллов за каждый предмет. В этом году тенденция сохранилась, с одним исключением: многие высокобалльники стали перестраховываться и подавать документы в те вузы, в которые они проходят со стопроцентной вероятностью.

Учитывая, что абитуриенты могут подавать много заявлений на поступление в разные вузы (теоретически, до 50 заявлений), а количество бюджетных мест на каждую специальность часто не превышает два-три десятка, вычислить шансы попадания на бюджет крайне сложно даже для тех, кто в рейтинговом списке находится недалеко от этих мест.

Следует пояснить, что кроме заявлений в вуз, абитуриент должен подать одно согласие на зачисление. Эта задача легко решается только для тех, кто находится в той верхней части списка, которая совпадает с количеством выделенных бюджетных мест.

Остальным претендентам на бюджет остается надеяться, что не все те, кто выше их по списку, пойдут именно в этот вуз и на эту специальность. Либо попытаться узнать у остальных абитуриентов, идут ли они на эту специальность. Учитывая, что Минобрнауки с этого года запретил приемным комиссиям указывать в списках имена абитуриентов, задача эта трудноразрешима. Создается впечатление, что министерство сделало все, чтобы максимально затруднить возможность выяснить свои шансы тем высокобалльникам, поступление которым в престижный вуз на 100% не гарантировано. Между тем, это не издевательство над абитуриентами, а следствие возросшего внимания Минобрнауки к региональным вузам.

Действительно, многие абитуриенты из регионов, которые не готовы были рисковать, предпочли местные вузы, в которых проходной балл ниже, чем в столичных университетах. Те учебные заведения, которые заинтересованы в выпускниках, хорошо сдавших ЕГЭ, обзванивали абитуриентов, выясняя их намерения для того, чтобы составить «правильные» рейтинговые списки, хотя бы в пределах одного вуза.

Многие абитуриенты, которые не вошли в число тех, кто возглавлял рейтинговые списки, в ожидании прояснения ситуации отложили принятие решения. 11 августа, в последний день приема согласий на зачисление, вполне ожидаемо возник ажиотаж в приемных комиссиях. Поступающие в этот день массово начали подавать согласия на зачисление, но, как выяснилось, это было отнюдь не простой процедурой. Сначала нужно было скачать бланк согласия, заполнить его, отсканировать и загрузить на сайт вуза, что требовало времени.

За считанные часы до окончания приема согласий, когда одни абитуриенты начали подавать их, а другие отзывать, чтобы подать в другой вуз, сайты приемных комиссий начали «зависать», а их телефоны перестали отвечать. В итоге некоторые поступающие не смогли подать свои согласия, а другие, наоборот, отозвать. Наверняка, были и случаи множественных согласий на поступление, когда наиболее ушлые абитуриенты подстраховывались, подавая их в несколько вузов.

12 августа в Сети появилась петиция, адресованная Минобрнауки, с призывом сделать процедуру приема в высшие учебные заведения понятнее и надежнее. В обращении указывалось, что существующий порядок приема не позволяет справедливо распределить бюджетные места. «Абитуриенты, понимая ужас ситуации, боятся оставаться в нижней половине списка. „Лучше пойти в вуз попроще, но наверняка“. В результате — катастрофическое падение проходных баллов в некоторых топовых вузах», — подчеркивали авторы петиции.

Впоследствии заявление о падении проходных баллов в ведущих вузах подтвердилось. 27 августа телеканал «Россия 24» сообщил, что в некоторых вузах, в основном столичных, результатом нововведений стал недобор студентов, даже на бюджетные места. Об этом сообщили в нескольких десятках вузов. В частности, дополнительный набор на бюджетные места объявили на юридическом и философском факультетах МГУ, на факультете сценографии в ГИТИС и в МФТИ.

За день до этого в Минобрнауки признали, что проблемы с новой системой поступления в вузы существуют, но они незначительны: только 1% студентов не определился с выбором, тогда как вузы могут объявить дополнительный прием. Однако по всей видимости, проблемы все-таки оказались значительны, и глава Минобрнауки Валерий Фальков на следующий день заявил, что возможен пересмотр правил приема в вузы. Он предложил увеличить число «топовых» вузов, ужесточить правила проведения олимпиад и разобраться с тем, почему растет число стобалльников. Другими словами, Фальков призвал сократить число олимпиадников и высокобалльников ЕГЭ, и все это ради того, чтобы повысить «качество» региональных вузов.

Вероятно, правительство таким образом решило восполнить утечку кадров из социальной сферы, в первую очередь — учителей и врачей, которые уезжают за высокими зарплатами в мегаполисы. В пользу этой версии говорит и тот факт, что количество бюджетных мест в основном выросло в региональных вузах. Кроме того, Госдума ранее также внесла свою лепту в «закрепление» кадров на местах: еще в 2020 году был внесен законопроект о том, что обучение за бюджетный счет должно быть целевым, то есть выпускники должны будут «распределяться» в те бюджетные учреждения, которые заявили о своей потребности в специалистах. Тем самым госполитика регулирования рынка труда в том числе и за счет более жестких правил приема на бюджет в вузы вполне может стать реальностью.

Это подтверждается и тем, что во время подведения предварительных итогов приемной кампании министр науки и высшего образования РФ признал, что правила приема в вузы были изменены для того, чтобы перенаправить поток абитуриентов в региональные вузы. По его словам, прежняя система зачисления в две волны соответствовала интересам высокобалльников и работала в пользу столичных вузов.

Эта цель — усиление региональных вузов — вытекает также из принятой ранее программы стратегического академического лидерства «Приоритет-2030». В соответствии с ней в частности предполагается, что вузы станут «мозговыми центрами» регионов: главы субъектов при разработке региональной политики должны опираться на университеты.

Конечно, и уровень местных вузов надо повышать, и «мозговыми центрами» регионов они тоже вполне могут быть. Однако почему это нужно делать за счет перенаправления наиболее способных выпускников школ из столичных вузов в региональные?

Вполне логично было бы сначала развивать региональную экономику, создавать там производства и повышать зарплаты. Тогда бы молодежь из провинции не стремилась так в столицы в поисках лучшей жизни, не возникло бы «утечки мозгов» в столичные вузы. Тем самым и проблема «мозговых центров» была бы решена.

Понятно, что это долгий, сложный путь, требующий больших затрат и совершенно иной стратегии развития страны, которая была бы ориентирована прежде всего на собственные интересы. Тогда как вся «перестройка» и развал СССР осуществлялся для того, чтобы вписать Россию в глобальную экономику, войти на Запад. Экономика насильно, за счет разрушения или подчинения успешных предприятий крупным западным корпорациям встраивалась в глобальные цепочки производства. Причем, прежде всего, как сырьевого придатка.

В итоге, в отсутствие серьезной промышленности на местах региональная экономика деградировала, а с ней вместе и вузы. Попытка «поднять» их за счет программ вроде «Приоритет 2030» выглядит утопией, а практическое «гениальное» ее воплощение в виде решения о переориентации потоков абитуриентов является банальной подгонкой решения под ответ.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER