Это должен быть их выбор. Иначе — это вечное подполье, вечное желание мести, иначе мы получим долгую партизанскую войну

«За все хорошее против всего русского» или Кто вы, противники спецоперации?

undefined

Петербургский журналист Валерий Татаров — один из немногих, кто реально пытался предотвратить «гуманитарную катастрофу» в отношениях России и Украины задолго до майдана. Его передачи закрывали либо не давали ход проектам, согласованным вплоть до президента. Он помогал восстановить здоровье мирным жителям, пострадавшим от бандеровских нацистов в Донбассе. Активно взаимодействовал с украинскими журналистами и представителями интеллигенции, стараясь «навести мосты». Сейчас, когда уже собственная интеллигенция бьет в спину российской армии, Татаров делится с нами своим пониманием того, как это произошло и какова может быть альтернатива «нетвойнистам».

Корр: Как современная российская интеллигенция отреагировала на военную спецоперацию по демилитаризации и денацификации на Украине?

Валерий Татаров: Российская интеллигенция, если она есть, то это, конечно, не те перепуганные артисты, шоумены и гламурные писатели, которые в первый же день спецоперации на Украине вдруг неожиданно «захотели мира». Настоящая российская интеллигенция уже длительное время сидит в глубоком подполье: она никак не выражена в средствах массовой информации — у нее просто нет голоса. В СМИ представлена лишь очень специфическая часть «интеллигенции», секционированная в России для определенных целей разложения традиционного общества. Проще говоря, это антиподы истинной интеллигенции, которые оказались в трудный момент не с народом. Эти люди, видите ли, «за мир — против войны». За всё хорошее против всего русского. То есть, по сути, мира они захотели строго с 24 февраля 2022 года. До этого, когда бомбили Донбасс и убивали детей, мир почему-то их не интересовал.

Корр: Почему именно эта часть российской интеллигенции имела информационные ресурсы, позволяющие получить популярность и взамен транслировать чуждую идеологию?

Валерий Татаров: Ну, с Ургантом и Акуниным, с Гребенщиковым и Дудем мне все понятно. Но ведь многие актеры просто не знают народной жизни. Играя других людей, эти ребята забыли, что лицедейство смертельно опасно. Что жизнь не игра, а солдаты, идущие в бой от имени твоей страны, они не из «массовки». Они идут и за меня, и за тебя. Я не знаю истинных планов нашей власти. Но я знаю, что на Украине расцвела бандеровщина. А значит, нашим солдатам нужна наша поддержка. И эта спецоперация — самая тяжелая, но вынужденная мера по спасению самой Украины и России от окончательного уничтожения.

Только военный человек знает, каково это — проводить спецоперацию на дружественной территории, когда преступник прячется за невиновными гражданскими.

В Беслане спецназ закрывал детей своими телами, но был проклят потом такими же «светлоликими».

Хоть бы один из этих прекраснодушных сказал бы Путину, как было надо остановить украинский нацизм.

Все истерят, что «война это плохо». А кто с этим спорит?

Но это сейчас выглядит дешевкой по форме. Провокацией по сути. И подлостью по жизни. Спецоперация на Украине требует позиции. Я даже не буду снова повторять ставшее расхожим «где-вы-были-восемь-лет-назад?». Я просто хочу спросить этих «светлоликих» людей: вы и в самом деле не понимаете, что речь теперь идет не о «мире во всем мире»? Не о вашем отношении к Путину, к власти? И даже не о об отношении к спецоперации, как ее ни называй. Нам нужно уберечь страну от нависшей над ней опасности уничтожения. И эта опасность исходит от нацистского по сути государства, которое создали под носом у России для нанесения удара по ней. Это не мы, а Запад пошел на нас войной. Это хорошо видно по тем действиям, которые он сразу же произвел, как только спецоперация началась.

Корр: Ну, а как быть все-таки с той ситуацией, когда все информационное пространство в России оказалось под властью и в руках тех, кто эту Россию не понимает и не слышит?

Валерий Татаров: Вы спрашиваете об этом у человека, телепрограммы которого многократно закрывали, а 5 лет назад власти Петербурга по звонку из Москвы прикрыли окончательно. Потому что им было так удобней: скрывать насущную повестку дня в жизни Петербурга и страны. Закрытие моих программ «Нужное подчеркнуть» и «Реакция» проходило на фоне доносов, коллективных писем либеральной общественности. Они требовали от власти их закрытия. Что не нравилось? Нам ставили в упрек «гомофобию», «выпячивание интересов только одного народа», «пропаганду религии на светском ТВ». В первых рядах шли всё те же самые нынешние «миротворцы» — вот эти все люди «со светлыми лицами и добрыми помыслами». Время показало, что мы были правы…

Я тут не теоретизирую, понимаете? Я говорю о том, как конкретно уничтожались программы. То же самое с Аркадием Мамонтовым. Почему его вывели за рамки госканала «Россия», который смотрят гораздо лучше, чем канал «Спас», постепенно тоже ставший гламурным? Это был всенародно любимый журналист, отражавший русскую позицию на телевидении. То же самое: упреки в гомофобии, экстремизме, русском фашизме — в чем угодно. Так что этот процесс проходил много лет подряд и целенаправленно.

Наши чиновники, которые определяли информационную повестку страны, сегодня уже не хотят мира с Западом? Притихли? Думаю, что с них надо сегодня спрашивать. Как только для этого будет возможность. Ведь, что, по сути, произошло? За скобки наших СМИ была выведена народная жизнь с ее традициями и представлениями. Тот же солдат, сегодня воюющий за интересы России, где учился Родину любить? Глядя на перетряхивание белья Малаховым? Может, «Давай поженимся» или «Дом-2» учили, как жить честно, принося людям пользу? А, может, «Камеди Клаб»? Или, слушая «неполживого» Дудя, можно было проникнуться любовью к Родине?

«Татаровых нам достаточно. Нам Малаховых не хватает», — сказал мне человек в администрации президента, который руководит всей информационной политикой в стране. Так что для меня эта история не удивительна.

Корр.: Сейчас на улицы российских городов выходят люди, призывающие прекратить спецоперацию. Там и «элитные дети», и обычная молодежь. Их кумирами являются те, кто достаточно хорошо представлен в информационном поле: Варламов, Юрий Дудь и т. д.

Валерий Татаров: Ну эти последние — это всё же «герои» интернета и соцсетей. Там, кстати, в интернете в свободном доступе и порнография. Вообще растление молодых — задача, которую решают враги любого государства. Так же и Йозеф Геббельс поступал по отношению к славянской молодежи. Известны факты распространения порнографических открыток в оккупированных селах. Зачем? Развращенная молодежь неустойчива морально. Способна к предательству. Нынешние молодые — люди, брошенные нашим государством. И они поглощают весь тот неполезный для нравственного здоровья мусор, что им предлагается. Я повторял и повторять буду: информационное пространство России токсично. Оно опасно для будущего России. Главные для нашего народа вопросы и темы в информационной повестке отсутствуют. Семья, любовь к Родине, сохранение рода — этого всего нет. Есть какие-то непонятные симулякры всего этого, которые совсем не убеждают. Более миллиона человек сгинули только за один прошедший год в России. Это социальная и демографическая катастрофа! Но это проходит «рядовой» новостью, эта проблема вообще не в фокусе внимания государства.

Люди, особенно молодые, не виноваты. Они потребляют то, что им скармливают. В стране, где нет идеологии, а также не расставлены приоритеты во внутренней политике так ясно, как, например, во внешней, странно рассчитывать, что не вырастет поколение потенциальных коллаборационистов. Молодежь, которая мало читает, но много «тиктокает». Они действительно «за всё хорошее и против войны». Их нельзя упрекнуть в людоедстве, в садизме и в тех бесчеловечных преступлениях, которые совершают те, кого они поддерживают, сами не зная того. Они еще не разобрались, что такое хорошо, а что такое плохо.

Я работал много лет со студенческой молодежью. Вижу, что они не столько неучи, сколько брошенные взрослыми. Они тянутся к прекрасному, но не получают его. У нас в стране все занимаются выживанием. Поэтому многие молодые люди приучены думать желудком и другим местом, а не головой. А те, кто думает головой, почему-то исключают Душу из своего мировоззрения, не верят в невидимый мир. Хотя на каждом углу им поют о «любви». Но ведь любовь невидима… Как можно не уважать невидимое? Но им говорят: «У нас светское государство!» Сейчас многие живут по принципу «каждый сам за себя», не замечая вокруг живые человеческие Души.

Я, взрослый человек, конечно, в молодости так не думал. Я думал, что рожден для счастья, для праздника. И многие из них тоже так думают. Достаточно выйти на манифестацию против войны, как тут же наступит мир. На самом деле это, конечно, подростковое восприятие. Вообще инфантилизм есть родовая черта времени. Ему уже 30–35, а он еще ни за кого в своей жизни не отвечал. Вот эти ребятки, которые выходят сейчас «за мир», они не готовы отвечать за себя.

Корр.: Ну и как мы собираемся проводить денацификацию Украины? Демилитаризация — тут всё понятно: разоружить нацистов и бандитов.

Валерий Татаров: Вообще говоря, на Украине надо провести «дедебилизацию» одновременно с денацификацией. И у нас в России — тоже. Дебилизация — это намеренное интеллектуальное ослабление человека, упрощение восприятия жизни.

Молодежи надо дать истинную свободу выбора. Хорошо, мы проведем там на Украине демилитаризацию, уничтожим армию и всё, что может нести угрозу России. Но у этих людей много лет не было другого выбора, кроме крайнего национализма, а тут они еще столкнутся с гибелью и ранениями родственников во время этой спецоперации. Это неизбежно произойдет. Это уже происходит. Ничем иным, как правдой, полной исчерпывающей правдой и справедливостью эти раны не лечатся. Предстоят годы, если не десятилетия просвещения и дедебилизации общества. Как украинского, так и нашего. Нужно дать людям всю широту знаний о том, что было, что происходит и что будет. Это должен быть их выбор. Иначе — это вечное подполье, вечное желание мести, иначе мы получим долгую партизанскую войну.

А что значит дедебилизировать русский народ? Это значит дать ему возможность узнать о себе, о своей стране. Народ не знает о себе самом, о людях, которые живут рядом. Люди Москвы и Петербурга очень оторваны от остальной России. Как и вся Россия оторвана от Москвы. Нужно, чтобы люди узнали и поняли друг друга, а затем занялись решением общих проблем.

Нужны серьезные кадровые изменения в структуре средств массовой информации, потому что СМИ сыграли важнейшую роль в дебилизации людей. При этом нужна серьезная господдержка тех, кто работает на государство. Потому что многие журналисты-«государственники», которые любят свое дело — это, к сожалению, изгои своей профессии.

Люди должны осознать и понять весь трагизм национальной катастрофы, порожденной слепой верой в «западные ценности», отказом от собственной истории, от сильных сторон «похороненного» советского проекта. Видимо, для этого всем нам надо выйти из зоны комфорта. Возможно, нынешняя военная спецоперация, а также изоляция от западного мира лишат людей столь привычного комфорта. Многое придется воссоздавать из руин. Но многое надо строить заново.

Корр.: Как должна происходить дедебилизация на Украине?

Валерий Татаров: В первую очередь необходимо все информационные, кадровые, интеллектуальные ресурсы бросить на объяснение того, что произошло. Для Украины — это глобальный мировоззренческий шок. Важно объяснить народам, что будет с ними завтра. Это первое. Второе — надо прославить героев этой спецоперации. Их будет много. О каждом — подробно. И много месяцев подряд. Одновременно надо будет с фактами и документами доказать народам, в чем именно состоял и проявился нацистский характер киевской власти и созданной ею армии бандеровского типа. Нужно будет кардинально обновить и поставить под контроль государства работу СМИ. Далее следует открытие русских школ, придание русскому языку прежнего государственного статуса. Обновление и ревизия школьных программ, в которых надо рассказывать про национальных героев Украины, от давних времен до сегодняшнего дня. Бандера и Шухевич должны быть заклеймены как фашисты на все времена. Это всё надо делать уже сейчас на освобожденных территориях.

Я был одним из инициаторов постоянного телемоста между Киевом и Петербургом. Идея родилась за 5 (!) лет до Майдана. Было это в 2009 году. Видите ли, у меня два родных языка: русский и украинский. Я вырос на Украине. Я лично готов был вести телемост на украинском языке, а с той стороны — кто-то на русском. Идея была капитально оформлена в большой информационный проект. Мы предложили его Владимиру Путину, он в целом одобрил. А потом на нижних уровнях исполнения проект «успешно» замотали. Сделали это те же люди, которые долгие годы дебилизировали через отечественные СМИ весь наш многонациональный доверчивый народ.

Дело не в конкретных каких-то передачах. Дело в едином информационном пространстве между Россией и Украиной, которое мы не создали. Его нет. В том, что произошло отторжение Украины от России, виновата Россия. Украина приняла навязываемую ей долгие годы идею анти-России. Ее вовлекли в иное, враждебное России и русским информационное пространство. А мы этому ничего не противопоставили. Это уже другой народ, братский лишь условно, с навязанными антирусскими стереотипами. Это другая страна. Это уже не просто не советская Украина, где ценили и дорожили братскими отношениями с Россией и другими республиками Советского Союза. Это — враждебная России территория. Мы и сами «нырнули» в колониальное, по сути, информационное пространство, которое породило современных предателей.

Я, когда бывал на Украине в 2006-м, 2008-м и в последний раз в 2013 году, чувствовал отторжение украинцев вообще и информационщиков в частности от всего, что связано с Россией. Мне тогда казалось, что это было связано с комплексами «младшего брата». Только сейчас понимаю, что с ними уже тогда работали. Это все были люди, инкорпорированные в фонды, НКО, которых на Украине тогда были сотни.

Уже тогда люди в российской власти были против каких бы то ни было совместных российско-украинских проектов. Я думаю, что художественная интеллигенция просто отразила позицию прозападной части нашей власти — то, что госчиновники тщательно скрывают.

Надо прямо сказать, что мы вступили в фазу «спецоперации» на Украине довольно слабыми и разобщенными. Нет единого народа. Есть лишь его разрозненные элементы. Их надо срочно собирать в кулак. Во многих из нас проникла идея жизни для удовольствий, возможность отказа от исторической памяти, мешающей «комфортно потреблять». Нужно начинать с головы. Кадровые чистки неизбежны. Народ не поймет, если как финансами, так и культурой останутся руководить «западники». Советский Союз потерпел крушение как по объективным причинам, так и из-за предательства элит. То же произошло и с современной Россией. Ее начали готовить к продаже, как выгодный актив. Как произошло это с Украиной. На нас теперь, на русских, снова лежит ответственность за трагедию, происходящую на наших глазах. За отказ России от своей самобытности и самодостаточности, за разрыв русского и украинского народов. Теперь его почти невозможно залечить. Понадобятся годы и годы кропотливой работы. Потребуется национальное покаяние и примирение.

Корр: Те, кто выступают против военной спецоперации России на Украине, лучше организованы, у них есть своя «улица», информационное влияние и общественный вес. А представители интеллигенции, которые выступили в поддержку действий России, все существуют сами по себе.

Валерий Татаров: На Украине не просто «какое-то влияние» антироссийских настроений. Там оно до последних пор было тотальным. Несогласных с антирусской идеей просто убивали. Как Олеся Бузину. Как тех, кто укрылся в Доме профсоюзов в Одессе. Теперь в Мариуполе желающих эвакуироваться расстреливают из крупнокалиберных пулеметов. Предстоит следствие и суд не только над военными преступниками, но и над всеми, кто воплощал идеи русофобии и человеконенавистничества в современной Украине. Этого не избежать. Нация должна видеть серьезность намерений тех, кто объявил военную спецоперацию, то есть сознательно пошел на жертвы ради недопущения еще бо́льших жертв.

Знаете, есть такое утверждение, что «плохих людей не больше, они просто лучше организованы». Это правило жизни. Значительная часть украинцев монолитна своей ненавистью к России. Нам надо противопоставить этому единение народа вокруг идеи справедливости, мира и взаимоуважения. Это непросто. Это, если хотите, скучно. Ненависть всегда ярче любви. Новости о плохом всегда ярче и привлекательнее, чем новости о хорошем. Так устроена современная информационная жизнь. Надо менять повестку дня. Наполнять ее простыми и честными истинами.

Мы действительно не организованы и не объединены, но в самом-то деле, не в «Единую Россию» же вступать, ей-богу!.. Я бы вообще не хотел, чтобы возникло какое-то искусственное объединение. Теперь каждый в своем деле должен проявить свои лучшие человеческие и профессиональные качества. Творческие люди в принципе вообще довольно одиноки. Им противопоказано объединяться. Они тогда теряют свою индивидуальность.

Я бы отдал идеологию в руки профессиональных идеологов, которыми должны быть государством призванные историки, политологи, педагоги, просветители, философы и, конечно, журналисты. А сейчас у нас есть только условный «кружок друзей и приятелей Соловьева», да информационное вещание Киселева. Это никуда не годится. Такая огромная страна!.. Это так некрасиво с профессиональной точки зрения!.. Я своих студентов учил, что это «профнепригодность, когда изо дня в день на передачу приходят одни и те же люди». Это что такое? Это отсутствие интеллектуальных ресурсов в стране? Настолько всё узко и «элитарно», что не может вызывать народного доверия. Это отвращает нормальных людей, которые ищут мысли, новые лица, новые идеи.

Есть еще одна проблема. У нас идеология и пропаганда стали своеобразным бизнесом, когда рейтинг диктует буквально все правила. Тут никуда не деться. Это не вина Соловьева. Он просто хорошо выполнял свою работу. Если ты хороший профессионал — телеведущий, то твой успех связан с приходом в студию уважаемых в стране экспертов. А если ходят одни и те же предсказуемые люди, то ничего нового они не скажут. Аудитория теряет интерес. Для поддержания рейтинга ты будешь звать каких-нибудь статистов-«клоунов», вроде неумных фриков, вроде несчастного Ковтуна или кинокритика Амнуэля. Именно так на российских ток-шоу появились откровенные русофобы. В этой системе координат практически невозможно выстраивание внятной идеологической политики. Ток-шоу — это бизнес, а не просвещение во имя национальной идеи. Будет скучно — не будут смотреть. Не будут смотреть — не будет рекламы. У нас что, национальная идея — это ток-шоу?

Мы вообще долгие годы не видели нормальной Украины. У нас не было возможности общаться не только с украинцами, но даже с крымчанами. Вы заметили, что о Крыме мы узнаем только по праздникам? Если бы через ток-шоу решался хоть один важный вопрос страны, то мы бы не смотрели сутками на Соловьева, а видели бы прямые мосты с участием крымчан и жителей Донбасса. Но там люди говорили бы честно о проблемах. А вся мощь ТВ уходит в пропагандистский «свисток», избегая реальных проблем и реальной картины жизни. А сильное государство не боится яркой и острой дискуссии на острую и злободневную тему. Оно просто не боится вопросов. Я говорю не о брани в сторону власти, а именно о дискуссии про жизнь народа. Одними «прямыми линиями с Путиным» тут не обойдешься.

На Украине нужна денацификация средств массовой информации. Я хотел бы, чтобы меня правильно поняли. Денацификация средств массовой информации — это исключение из повестки дня жизни любых попыток утвердить преимущество одних людей над другими. Ведь на Украине информационная власть оказалась в руках меньшинства. Они определяли и задавали повестку дня.

Нечто подобное произошло и в российских СМИ. «Коллективная Пугачева»: все эти деятели типа Собчак, Киркорова, Дани Милохина, Моргенштерна, резидентов «Камеди Клаб», и т. д. — они, по сути, заняли все ниши, все каналы, т. е. приватизировали средства массовой информации. Нужно чтобы в России, как и на Украине, СМИ работали не на шоу-бизнес, а на народ.

Корр.: Какую миссию выполняет Россия на Украине? Какие ошибки и недочеты мы допустили?

Валерий Татаров: Все ошибки были сделаны задолго до спецоперации. Немцев в фашистов около 12 лет переформатировали. Помните, к чему это привело? На Украине целенаправленно, в течение 30 лет украинцев превращали в антирусских. В бандеровцев, если хотите. Я думаю, что наша армия столкнулась с гражданскими людьми, которые ненавидят русских по определению. Полагаю, что для многих наших военных это было новостью.

Наши войска несут непредвиденные потери. Перед ними стоит боевая «не боевая» задача в виде приказа — воюя с вооруженными нацистами, сохранить жизнь гражданам Украины. Чем дольше наши солдаты будут выполнять эту задачу, тем больше их будут убивать. Думаю, что нашим не было до конца очевидно, что ВСУ и нацбаты, входящие в состав ВСУ, будут использовать тактику фашистов и террористов и прикрываться гражданскими людьми. Я думаю, что это предполагалось, но не в такой степени.

Для меня был шок, когда я узнал первые данные об убитых и раненных. Я скажу цинично: я понимаю, почему Путин немедленно назначил значительные компенсации семьям погибших воинов.

Меня очень беспокоят потери нашей армии, а также потери среди мирного населения. Я нормальный человек. Но меня так же терзали потери все эти годы в Донбассе. И я не могу не понимать, что этих потерь было бы в разы больше, не начни мы спецоперацию. Украина была в шаге от начала новой крупномасштабной авантюры. Не зря ее пичкал Запад огромным количеством наступательных вооружений. Теперь уже точно известно и о разработке различных видов биологического и даже генетического оружия против славян в более чем 15 лабораториях под Львовом, Одессой, Житомиром и Киевом.

Мы сейчас доделываем работу за послевоенное руководство страны, которое при Хрущеве включило «заднюю скорость» по отношению к нацистам-бандеровцам. Они были выпущены в 1955 по амнистии, и им были предоставлены социальные льготы, квартиры в Киеве и Львове, в надежде, что они «перевоспитаются». А на самом деле бандеровцы, дав новые поколения, «перевоспитали» всю Украину под себя.

Министерство обороны с самого начала очень дозировано выдает информацию о своих действиях. Тактика «информационного тумана» для такой операции — лучшее средство. И это очень правильно. На этом деле погорели подрывные наши радиостанции и телеканалы. Они начали выступать откровенно на стороне врага, распространяя фейки. За что и поплатились. Если я не ошибаюсь, не менее четырех крупных подразделений кибервойск работают с территории нескольких стран, прежде всего Польши и Прибалтики, над созданием лживых новостей, лживой картинки, фейков о российской спецоперации.

Ложь такого масштаба я не припоминаю. Они берут съемки сирийские, донбасские, помещают снимки и видео из мест катастроф по всему миру, выдавая их за «зверства российской армии». Крупнейшие западные издания сегодня помещают фото с похорон учителей в Донбассе, погибших в феврале этого года от артиллерии нацистов, под заголовком «Жертвы русской агрессии». Такая ложь — это преступление. Сознательная провокация. Хотя чему тут удивляться, когда-то Порошенко водил иностранные делегации по музею «майдана» в Киеве и показывал им фотографию «Горловской мадонны», мамочки с дочкой на руках, убитых вэсэушниками в Горловке, утверждая, что «это жертва российской агрессии».

Вообще, именно Порошенко и Турчинова я бы предпочел как можно скорее увидеть на скамье подсудимых. У меня с ними отдельные счеты, потому что те люди с Донбасса, которым мы помогали, они пострадали именно от действий Порошенко и Турчинова. Изуродованные молодые люди, которых мы в Петербурге реабилитировали и лечили.

Корр.: Почему мы начали спецоперацию на Украине именно сейчас?

Валерий Татаров: Еще немного, и мы бы прошли точку невозврата. Украину, даже не приняв в НАТО, Запад превратил в мощнейший военный антироссийский плацдарм, с разными видами вооружения, с возможностью прямого удара по городам и стратегическим объектам в России.

Я думаю, что Путину после спецоперации еще придется приоткрыть карты перед мировой общественностью, чтобы доказать свою правоту и невозможность действовать по-другому. Это будет необходимо сделать ради правды. Для примирения народов, для того, чтобы люди поняли, что на самом деле произошло. Если они, конечно, захотят этой правды.

Я теряю последние иллюзии относительно Запада, глядя на то, как в мире поднимается волна русофобии. Как велика ложь, льющаяся на мой народ со «свободного Запада». Те же самые люди, которые 8 лет не видели убитых детей Донбасса, вдруг «коллективно прозрели» и называют Россию и русских, защищающих себя и украинцев от нацистов, «агрессорами». Это говорит мне о том, что современное западное общество либо постепенно расчеловечивается, либо полностью перешло под контроль манипуляторов. Нам с ними не по пути. Мы верим в Россию, мы верим в Бога, мы верим в народ. Мы верим в правду. И этой верой мы не поступимся. Даже если будем один на один с миром зла.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER


Другие статьи из сборника «Украинство»