logo
  1. Классическая война
ИА Красная Весна /
Армии Румынии и Болгарии с оружием в руках выступили против немцев и сами изгнали их со своих территорий. Правда, произошло это буквально за несколько дней до прихода советских войск. Но зато наши солдаты вошли в столицы этих стран практически без боев, а значит, с минимальными потерями

Борьба Красной Армии за Румынию и Болгарию

Вступление советских войск в Бухарест. 31 августа 1944 года
Вступление советских войск в Бухарест. 31 августа 1944 года

К апрелю 1944 года Красная Армия приблизилась к границам сразу двух стран Европы — Румынии и Болгарии. Еще не вышла на границы, а только приблизилась. Однако даже это приближение уже вызвало масштабные (и, добавим, сходные) перемены в этих странах.

На сдавшуюся фашизму Европу двигалась огромная по мощи и, самое главное, совершенно иная по идеологии, мировосприятию, по пониманию добра и зла сила — и перед нею, опережая и предвосхищая ее, двигалась как бы ударная волна перемен. И эта обгоняющая Красную Армию волна сама по себе переворачивала античеловеческий нацистский взгляд на мир, добровольно или из страха принятый Европой и как костяшки домино обрушивала сложившийся порядок фашистских государств. Очень многие боялись этой силы, не зная, чего можно от нее ожидать, но очень многие жаждали ее прихода, потому что понимали — хуже того, что есть, ничего быть не может.

Так какие же события произошли в Румынии и Болгарии, и в чем было их сходство?

Во-первых, обе эти страны, с начала войны служившие Германии, почти одновременно вышли из военного союза с ней, их прогерманские правительства были свергнуты, а внутриполитическая обстановка в них коренным образом изменилась. Причем произошло это еще до вступления Красной Армии на их территорию.

Во-вторых, армии Румынии и Болгарии, не дожидаясь прихода советских войск, с оружием в руках выступили против немцев и сами изгнали их со своих территорий. Правда, произошло это буквально за несколько дней до прихода советских войск. Но зато наши солдаты вошли в столицы этих стран практически без боев, а значит, с минимальными потерями. И в дальнейшем достаточно крупные контингенты румынских и болгарских войск вместе с советскими солдатами воевали за освобождение Венгрии и Австрии.

И, в-третьих, исходным толчком для такого внутреннего переворота и в Румынии, и в Болгарии послужила одна и та же блистательная операция наших войск — Ясско-Кишиневская.

Еще в апреле 1944 года 2-й Украинский фронт в результате успешной Уманско-Ботошанской операции освободил часть территории оккупированной Румынией Молдавской ССР, вплотную подошел к ее столице Кишиневу и даже на небольшом участке углубился на территорию Румынии. Однако в конце апреля наступление, выполнив свои основные задачи, завершилось и продолжилось только в августе 1944 года Ясско-Кишиневской стратегической операцией.

Эту операцию за эффективность, быстроту и изящество стратегических решений еще называют Ясско-Кишиневскими Каннами. Расскажем о ней подробнее.

Проводили эту операцию два фронта — 2-й Украинский фронт под командованием Р. Я. Малиновского и 3-й Украинский фронт под командованием Ф. И. Толбухина. Перед ними стояла задача завершить освобождение территории Советской Молдавии и затем наступать на Румынию.

Для осуществления такого глубокого прорыва нужно было прежде всего наличие у Днестра крупных плацдармов для накопления и концентрации больших масс людей и техники. Еще весной несколько попыток овладеть господствующими высотами предприняла 8-я армия Чуйкова, но немцы ответными ударами вновь оттеснили советские войска в низину у реки.

Еще одной сложной проблемой была построенная румынами мощная линия обороны у Фокшанских ворот — удобном для обороны коридоре между предгорьями Карпат и Дунаем. Сама эта линия обороны под названием FNB (Фокшаны — Нэмолоаса — Браилов), состоящая из более чем 1500 бетонных дотов, была вполне сопоставима с «линией Маннергейма», поэтому никак нельзя было допустить, чтобы противник планомерно отошел к этому рубежу и закрепился на нем.

Малиновский и Толбухин разрабатывали план будущей операции, исходя из того, что противостоящая им группа армий «Южная Украина» считала наиболее вероятным удар русских в направлении Кишинёва, и именно там оборонялись немецкие войска как более стойкие и опытные. Ядром их была 6-я армия, только что прибывшая из Арденн, где практически нанесла поражение объединенным силам Америки и Великобритании. На флангах же находились относительно слабые 3-я и 4-я румынские армии. Вот как раз по флангам и задумали удар наши военачальники, готовя классическую операцию окружения. Удар двух фронтов по сходящимся направлениям с последующим окружением и разгромом заодно не позволил бы противнику отойти к Фокшанским воротам и закрепиться на своей оборонительной линии.

В качестве точки первого удара был выбран Кицканский плацдарм под Тирасполем. А брать его решили после мощного удара артиллерии, который одновременно должен был уничтожить и большинство минных полей заграждения противника. Чтобы ввести врага в заблуждение, одновременно должно было начаться вспомогательное наступление через мелководный Днестровский лиман с привлечением кораблей Дунайской флотилии.

Надо сказать, что немцам было крайне важно удержать за собой Румынию, и главной причиной была нефть. Румынские нефтепромыслы и нефтеперерабатывающие заводы в Плоешти, наряду с венгерскими, были основными источниками поставки горючего для вермахта. Поэтому потеря румынской нефти нанесла бы сильный удар по Германии с военно-экономической точки зрения.

Утром 20 августа началось грандиозное советское наступление. В 7 часов 20 минут, после уничтожающего артиллерийского удара, войска двинулись в атаку. Артиллерия поработала так, что первая из трех полос немецко-румынской обороны была полностью уничтожена. Один из участников той атаки так описал виденное в своих воспоминаниях:

«Когда мы двинулись вперед, то на глубину примерно десять километров местность была черной. Оборона противника практически была уничтожена. Вражеские траншеи, вырытые в полный рост, превратились в мелкие канавы, глубиной не более чем по колено. Блиндажи были разрушены. Иногда попадались чудом уцелевшие блиндажи, но находившиеся в них солдаты противника были мертвы, хотя не видно было следов ранений. Смерть наступала от высокого давления воздуха после разрывов снарядов и удушья».

Уже на следующий день, 21 августа, все три полосы обороны были преодолены, взяты два мощных укрепленных района у городов Яссы и Тыргу-Фрумос. В рядах немецко-румынских войск, по собственному признанию командующего группой армий «Южная Украина» Ганса Фриснера, «начался невероятный хаос». Оба фронта, 2-й Украинский и 3-й Украинский, готовились замкнуть кольцо окружения.

Согласно советскому плану наступления, еще в первый день, 20 августа, в обход к Фокшанским воротам были отправлены танки и мотопехота 6-й танковой армии (по иронии судьбы, эта ударная армия имела тот же порядковый номер, что и знаменитая германская) с задачей быстрого прорыва укрепленной линии FNB. За двое суток гвардейцы не только дошли до Фокшан, но и смогли сходу взломать мощную линию бетонированных укреплений, весьма совершенных для того времени и рассчитанных в том числе и на фланговую стрельбу по наступающим. Надежда противника при отступлении закрепиться на хорошей позиции для обороны рухнула.

К 23 августа были полностью разгромлены 7 румынских и 2 немецких дивизии, а остальные войска уже не сражались, а спешно отступали. Командующий Ганс Фриснер, поняв, что обстановка катастрофическая, дал приказ войскам переправляться через реку Прут, но было уже поздно. Ударные группировки обоих советских фронтов перекрыли пути отхода на запад, и окружение немецко-румынских войск стало свершившимся фактом.

24 августа 5-я ударная армия под командованием генерала Н. Э. Берзарина заняла Кишинев. Первый этап стратегической операции двух фронтов, т. е. прорыв обороны и окружение ясско-кишиневской группировки немецко-румынских войск, был завершен. Советские войска продвинулись на 130–140 километров, а к 26 августа вся территория Молдавии была под нашим контролем.

За 6 дней — невероятно короткий срок для стратегической операции — все задачи были выполнены. Окруженная 6-я немецкая армия еще некоторое время пыталась вырваться, но ее снова загоняли в кольцо и добивали до тех пор, пока ее остатки не сдались в плен.

Вновь проявили блистательное мастерство советские полководцы, устроившие разгромные «Канны» опытнейшим немецким генералам, вновь в тяжелейших условиях проявили стойкость и героизм советские солдаты и офицеры — похоже, над нашей армией витал дух Александра Васильевича Суворова, именно за победы в этих местах получившего к своей фамилии приставку Рымникский.

В ходе операции наши армии потеряли 12,5 тысячи человек, тогда как немецкие и румынские войска лишились 18 дивизий, и более 200 тысяч солдат и офицеров попали в плен.

Но этими итогами еще не заканчивается воздействие на ход событий Ясско-Кишинёвской операции — как уже говорилось в начале статьи, она привела к смене военно-политической ситуации в двух странах, Румынии и Болгарии.

Румыния до войны была королевством, но в 1940 году молодого короля Михая I фактически отстранили от власти, а править страной стал ярый сторонник Гитлера генерал Ион Антонеску. Он отменил конституцию и стал строить в Румынии фашистское государство, прямо копируя Германию. Себя он назначил фюрером (по-румынски — кондукэтор), наладил плотную связь с румынской ультраправой партией «Железная гвардия», поддерживал уничтожение коммунистов и евреев.

22 июня 1941 года румынская армия вместе с немцами напала на южные рубежи СССР. Именно румынские части захватывали Молдавию и штурмовали Одессу. Затем румынские войска прошли Крым, Южную Украину, Кавказ и дошли до Сталинграда. Румыны воевали против СССР очень серьезно — за всю войну румынской армией на Восточном фронте было потеряно 630 тысяч человек (из них убитыми — 480 тысяч).

За верность рейху Румыния получила три бывшие советские области: Буковину, Бессарабию и Трансистрию (Одесскую область). Уж там-то румынские оккупационные власти развернулись вовсю: еврейские гетто, концлагеря, массовые расстрелы, сожжение людей заживо. Почти все румынские цыгане были уничтожены в эти годы.

Но после Сталинграда румынское правительство сильно призадумалось — и стало искать сепаратного мира с СССР и союзниками. Как раз в апреле 1944 года после Уманско-Ботошанской операции и был установлен контакт с советскими представителями. Но советские требования — разорвать с Германией, признать границы 1940 года, выплатить репарации, предоставить свободный пропуск советских войск через свою территорию — Антонеску категорически не принял. Однако остальная румынская элита не захотела гибнуть вместе со своим фанатичным диктатором и стала готовить против него заговор, «знаменем» которого стал молодой король. Дату выступления назначили на 26 августа.

Но, как мы знаем, 20 августа началось советское наступление, и все понимали, что через несколько дней Красная Армия войдет в Бухарест. А уж тогда-то румынским генералам, сплошь замазанным сотрудничеством с немцами, нечем будет оправдаться. Так что заговорщикам пришлось поторопиться. 23 августа Антонеску был арестован (и затем выдан советским войскам), страну возглавил Михай I, Германии была объявлена война, немецкие части в Румынии были блокированы. А 31 августа Красная Армия вошла в столицу.

Выход Румынии из войны стал для Германии сильным ударом. К 12 сентября советские войска грозным валом прошли всю Румынию, попутно сминая редкие части вермахта. Вместе с ними воевали только что созданные 1-я и 4-я антифашистские румынские армии.

А ближе к концу войны произошел интересный казус — 6 апреля 1945 года король Михай был награжден советским орденом «Победа». Формулировка была витиеватая: «За мужественный акт решительного поворота политики Румынии в сторону разрыва с гитлеровской Германией и союза с Объединенными Нациями в момент, когда еще не определилось ясно поражение Германии».

За какие же такие заслуги румынский монарх получил высший военный орден СССР? Возможно, Сталин так высоко оценил выход Румынии из войны и то, что этим были сохранены жизни сотен тысяч советских солдат. Или прислушался к рекомендациям румынских коммунистов, характеризовавших молодого короля как единственного последовательного антифашиста в румынской элите. И хотя все равно выглядит это награждение странно, но в переломные моменты истории случаются и не такие казусы.

Однако перейдем к соседней с Румынией Болгарии, в которой при приближении Красной Армии происходили очень похожие события.

Болгария, как и Румыния, была сателлитом Третьего рейха, но объявила себя нейтральной страной. Этот формальный статус позволял болгарским политикам не участвовать в войне против СССР, иначе были неизбежны взрывы народного недовольства и крупные внутриполитические проблемы — простые болгары были благодарны русским за помощь в спасении от османского ига. Однако под прикрытием нейтралитета болгарское правительство во всем помогало Германии. Вермахт использовал болгарские аэродромы, морские порты, железные дороги. Болгарские войска несли оккупационную службу в Греции и Югославии. Германские промышленные монополии вовсю использовали национальные богатства Болгарии. Фактически страна была оккупирована.

В таком маневрировании между собственным народом и услужливостью Германии болгарское правительство дотянуло до лета 1944 года, когда, наконец, грянул серьезный кризис — по призыву коммунистов в стране началось вооруженное партизанское восстание против фашистских войск. После Ясско-Кишиневской операции и разгрома Красной Армией группы германских армий «Южная Украина» была создана Народно-освободительная повстанческая армия (НОПА), которая к началу сентября включала в себя более 30 тысяч бойцов.

Однако болгарское профашистское правительство продолжало вилять, пытаясь усидеть даже не на двух, а на трех стульях. С одной стороны, оно уверяло СССР в своем полном нейтралитете, с другой стороны, тайно помогало остаткам разгромленных в Румынии немецких войск пробираться через территорию Болгарии в Венгрию. А с третьей стороны, пыталось вести переговоры с англо-американскими союзниками о вступлении их войск в Болгарию, чтобы сохранить свое положение и не допустить «большевизации» страны.

Между тем к первым числам сентября 3-й Украинский фронт основными силами подошел к болгарским границам. И 5 сентября советское правительство вручило болгарскому посланнику в Москве ноту, в которой говорилось:

«Советское правительство не считает дальше возможным сохранять отношения с Болгарией, рвет всякие отношения с Болгарией и заявляет, что не только Болгария находится в состоянии войны с СССР, поскольку на деле она и ранее находилась в состоянии войны с СССР, но и Советский Союз отныне будет находиться в состоянии войны с Болгарией».

Объявление Советским Союзом войны Болгарии не только заставило Софию тут же разорвать дипломатические отношения с Германией, но и смешало все карты болгарских переговорщиков с Западом. А США и Англия были вынуждены заявить, что дальнейшие переговоры могут вестись лишь при участии СССР.

Командование 3-го Украинского фронта уже было готово к операции на территории Болгарии как сателлита Германии, обладающего вполне значительной армией (более полумиллиона человек). Правда, оно считало, что серьезных боев здесь, скорее всего, не будет, зная о размахе партизанского движения в стране и настроениях болгарского народа и армии.

8 сентября советские войска перешли границу Болгарии и двинулись в юго-западном направлении — без единого выстрела. Население встречало наших солдат восторженно, представители болгарской армии заявили, что не окажут сопротивления советским войскам. Учитывая это, Верховный Главнокомандующий дал указание не разоружать болгарские войска. К исходу дня наши войска продвинулись на 70 километров, выйдя на рубеж Варны.

На следующий день в порту Варны высадились главные силы морского десанта Черноморского флота, а войска продвинулись на 120 километров.

Немецкое командование пыталось реагировать на продвижение советских войск и стало накапливать войска на югославско-болгарской границе для нападения на Софию. Поэтому Ставка приказала срочно выдвинуть к болгарской столице стрелковый корпус и силы 17-й воздушной армии. И уже 15 сентября наши войска, радостно встреченные жителями столицы, входили в Софию. Так бескровно была взята Болгария.

Впрочем, нельзя сказать, что поголовно вся Болгария приветствовала Красную Армию. Наверное, так и не бывает. Известно, что около 700 болгарских солдат и офицеров перешли на сторону Германии — там из них создали Болгарскую противотанковую бригаду СС. Кроме того, при освобождении Болгарии не обошлось без потерь, они составили 12 750 человек (из них безвозвратные потери — 977 человек). Вряд ли такое количество смертей было следствием только естественных причин — несчастных случаев, болезней и прочего. Приходится предположить, что в Болгарии действовало пусть и маломощное, но антисоветское подполье. Впрочем, в целом болгары действительно были благодарны советским войскам за освобождение. Сохранилось ли это чувство до сегодняшнего дня — вопрос сложный…

Завершая рассказ о борьбе за Румынию и Болгарию, вновь повторим то, что было сказано в начале статьи, — при освобождении этих стран и Европы в целом помимо реальной военной мощи Красной Армии на ее противников во многих случаях воздействовал и некий субъективный фактор. Был ли это страх перед силой, сумевшей переломить германский блицкриг, которому никто не смог противостоять? Или непонимание загадочной славянской души, выбирающей сопротивление и борьбу, когда все остальные выбрали поражение? И как вообще могла прийти в голову идея умирать ради куска земли, называемой Родиной, когда гораздо проще уехать в другое место, но главное жить? А ведь еще была и непонятная на Западе советская идеология, невиданное нигде представление о справедливости и равенстве, абсолютно фантастическая идея построения бесклассового коммунистического общества!

Наверное, было и что-то еще, входящее в описываемый нами субъективный фактор, от которого приходили в шоковое состояние прагматичные европейцы. Но именно этот фактор заставлял обреченно складывать оружие финскую, румынскую, потом венгерскую и словацкую армии, перевербовал на свою сторону болгарскую армию, вносил страх и смятение в души самых стойких немецких солдат. Да и после войны несколько десятилетий этот фактор заставлял трепетать всю Европу перед «непобедимой и легендарной».

Европейцы тогда не понимали сущности советского солдата, который пришел их освобождать. От непонимания и страха они выдумали множество злобных мифов о нем, которые существуют до сих пор. Мы в следующих статьях об освобождении Европы будем в том числе развенчивать эти мифы, пытаясь очистить от всей этой лживой шелухи величественный и в то же время простой образ солдата-освободителя, солдата-победителя.

(Продолжение следует)