Трамп быстро борзеет

Программа «Предназначение» 11 января 2026 года

Произошло очень много событий, и их надо обсуждать.

С чего начать? Наверное, все-таки с того, что говорится о том, что СВО длится ровно столько, сколько Великая Отечественная война — если мне не изменяет память, 1418 дней. И дальше идет сравнение того, что происходит на СВО, с тем, что происходило во время Великой Отечественной войны.

Я, знаете ли, не только не абсолютизирую свою точку зрения, а очень легко могу рассматривать чужие. Но это никоим образом не означает, что у меня нет своей. И мне, в пределах моей совершенно необязательной точки зрения, кажется чудовищно странным это сравнение. И мне приходится скорбеть по поводу того, что происходит какой-то кризис интеллектуализма и чего-то другого, видимо, в рамках которого эти бойкие «бам-бам-бам» приобретают резонансный эффект. Или, по крайней мере, они воспроизводятся теми, кто, я убежден, резко умнее, чем то, что воспроизводится.

Внутри этой моей констатации есть вторая, еще более печальная констатация. Люди, которые это все так сравнивают, в том числе люди с правильным, прогосударственным, патриотическим представлением об улучшении ситуации — самые мягкие слова использую — они внутренне предполагают, что есть страна, население, ресурсы, и что — никого не хочу обидеть — дело в том, что не они находятся в Администрации президента. И что такой-то и такой-то чем-то управляет, но то ли ему не то докладывают, то ли… не важно. В общем, крыловский «Квартет», да. Надо пересадить, кого-нибудь переместить, исправить отдельные ошибки, и все тогда будет по-другому, война будет победоносной, мы воспрянем и все прочее.

Может быть, это так и есть. Может быть, эта точка зрения справедлива. В любом случае я ее рассматриваю с предельной вежливостью. Но эта вежливость не избавляет меня от того, чтобы констатировать, что ничего более глупого, чем подобные представления, быть не может. И что эта глупость (которая, возможно, не имеет места, ибо, возможно, именно я являюсь таковым, а остальные ужасно умны) — эта глупость порождена внутренним благополучием и стереотипностью мышления. В мозг с определенной матрицей, может быть, очень хорошей, просто не заходит реальная ситуация.

А реальная ситуация состоит в следующем. Советский Союз всеми способами готовили к войне. Его население, которое, как любое другое, хотело есть, пить, одеваться и все прочее, находилось в некой антипотребительской фазе. Оно было невероятно здоровым и, при всей индустриализации, все равно по преимуществу крестьянским, то есть готовым к бесконечному физическому труду. С естественным отбором: слабые умирают, а кто не умирает, тот с 5 лет начинает участвовать в тяжелых сельскохозяйственных работах. Я говорю о сельском населении.

Можно перечислять отличия сколько угодно, я же просто хочу сказать, что никакого отношения нынешняя Российская Федерация к Советскому Союзу, его населению, принципам существования, философии, метафизике даже, если хотите — «мы идем вот туда, и это правильно, а все идут вот сюда, и это неправильно» — не имеет. Никакого отношения! Можно сравнить двух коров по весу, надоям и другим показателям, но нельзя сравнивать корову с зайцем и утверждать, что заяц — это плохая корова. Это чудовищная ошибка.

И основа этой всеобщей ошибки — опять же, я, возможно, абсолютно неправ — заключается в том, что люди не хотят понять, что это не страна, которой фигово управляют, а это «полная задница», которой еще как-то управляют. Управляют те, кого воля населения, потребительское вожделение этого населения вознесли на политический олимп. А уж там — кого вознесло, того вознесло. Каково вожделение, те и вознесены. Но главное, попробуйте только кого-нибудь другого за эти штурвалы и прочие штуки посадить, и вы увидите, какой будет результат.

Однажды один почти уже 90-летний блестящий управленец советской эпохи, когда я ему сказал: «Ну давайте, надо же что-то делать!» — мне ответил: «Милый, ты верни СССР, чтобы было как в 70-е, тогда я выйду на работу и даже раньше времени умру. Но копаться в „этом“ сегодняшнем я не буду». Дальше он давал «этому» очень яркие определения, не буду их воспроизводить.

Это — вхожденческое общество, вхожденческая страна, вхожденческая лингвистика, метафизика, вхожденческие СМИ и так далее. Это тридцать с лишним лет делалось, если не больше. Это раздутые потребительские вожделения. Это в конечном итоге тезис «бабло побеждает зло» — из патриотических уст. Этим же бравировали! Это не случайно. Значит, вся эта ситуация, которую я научно называю регрессом или деградацией, — уничтожение высокотехнологического сектора с его теперешним очень частичным восстановлением. Кто-то считает, что так можно воспроизводить какие-нибудь два нанометра знаменитые? На это нужно полтора триллиона долларов. Кто-то должен, как когда-то Ford и Caterpillar, согласиться полностью поставить технологию, а потом надо найти еще и соответствующих специалистов, способных работать как те, кто создавали советскую послевоенную науку и промышленность. Некоторые очень крупные люди говорят в таких случаях, что вопрос не только в деньгах, а в том, чтобы воскресить несколько сотен человек — но как это сделать?

Мы живем в мире, абсолютно не имеющем никакого отношения к советскому. Но он наш. Как бы скверен он ни был, он менее скверен, чем то, что его атакует. Его надо защищать. Им управляют сообразно и этому миру, и тому элитному олимпу, который есть часть этого мира. Внутри этого то, что называется «СВО», могло обернуться либо средне-плохо функционирующей ситуацией, либо чудовищным крахом. То, что ситуация — средне-плохо функционирующая, является единственной возможностью как-то отбрыкиваться в условиях, когда ты 30 лет создавал вхожденческую действительность, заразил этим людей и теперь вдруг из вхожденчества в антивхожденчество залетел, забрался или сам вступил — здесь не это важно. Почему это не кончилось абсолютным полным крахом? Я приведу короткий пример — прошу прощения, что он потребует двухминутного экскурса в прошлое.

Когда-то, очень давно — не было еще ни движения «Суть времени», ни многого другого — мы с женой по ее инициативе решили поехать на Мадейру — остров, вокруг океан, круглый год хорошая погода… А там найти место чуть-чуть отдаленное от туристов, и чтобы был и какой-то комфорт, и какая-то экзотика. Короче, завезли меня на гору в какое-то бунгало, где тем не менее имелись прелести респектабельной жизни. И вдруг на эту гору села туча. Пошел дождь, жуткий ливень. Бунгало заливает, ветер воет… Причем внизу, в этой самой Мадейре, нормальный климат, а мы живем в глубокой осени, с крайними формами дискомфорта. Я говорю жене, что надо сваливать. Сваливаем, но уже большая часть возможностей заселиться в гостиницу отсутствует — ты ведь должен заселяться в авральном режиме. И каким-то чудом заселились мы в какую-то гостиницу прям на скалистом берегу, над морем, которое бушует. А в гостинице немного русских и еще не слишком пожилые английские пенсионеры.

И, как это ни покажется странным (может, мне так повезло, а может, это действительно так), но классический англосакс в возрасте, для моего не слишком внимательного взгляда, не слишком отличается от русского: блондинистый, курносый, с голубыми глазами, довольно крупный. Особенно в пожилом возрасте разница не очень бросается в глаза. А с людьми-то надо здороваться. Ты выходишь во дворик этой гостиницы и дежурно всем говоришь «good morning». Англичанин отвечает на это прямо как овца: «good mo-o-orning», «good mo-o-o-orning». А русский, на него очень похожий, рычит, как волк: «good mor-r-r-rning». И такое впечатление, что он чувствует себя спокойно, только если у него под шезлонгом лежит АКМ — «рррааа»!

Так вот, первый элемент нашего спасения от оккупации сегодня — это разница в «good morning». Это вот «ррррр», которое не только в среднем классе или наверху, оно и внизу. Попробуй стань овцой в сильно криминальном государстве — зарежут. Значит, все время есть «рррраааа». И оно очень важно, это первое.

Второе. Тридцать с лишним лет пытались превратить русского человека в благопристойного бюргера. Иногда начиная прямо с детской кроватки. Превращали, превращали, невероятные усилия затратили… А результат? Кого-то превратили, и этот кто-то бродит по ресторанам и еще не известно тоже, что с ним. А кого-то — нет. А кого-то, казалось бы, превратили, и он сам считал, что превратили. Но когда начинает пахнуть какой-то бедой, опасностью, чем-нибудь таким неблаголепным, вдруг включаются коды, иногда поломанные, иногда нет. И происходит заваруха, благодаря которой я сейчас здесь рассуждаю, а не вишу на дереве. А вокруг не бандеровцы, а «Суть времени». Это нас спасло!

Хочу заметить, что Александр Сергеевич Пушкин, обсуждая великую войну с Наполеоном, говоря:

Тогда гроза двенадцатого года
Еще спала. Еще Наполеон
Не испытал великого народа… —

тем не менее сказал:

Не знаю, кто уж нам помог:

Дальше он Кутузова не называет:

Остервенение народа,
Барклай, зима иль русский бог?

Это все приведено за десятилетия в чудовищное состояние, фундаментально, в каждой молекуле являющееся анти-СССР. Ну посмотрите! У вас есть свои глаза, но посмотрите чуть-чуть моими. Это регресс. А в регрессе нет классовой борьбы. Революция сверху закончилась чудовищной выходкой Пригожина, показавшей, что попробуй начни сверху, и этот же верх все расфигачит. А революция снизу — это классовая борьба. Ее нет, потому что нет класса-могильщика. А если он и есть, то это такие «писи сиротки Хаси», которые намного хуже того, что сейчас есть.

Мы держимся на соплях. Мы не знаем, что дальше будет. «Не знаю, кто уж нам помог»… Но в этой ситуации чудовищного результата нет. Есть очень плохой результат, который качественно лучше чудовищного. А самое худшее в этом результате то, что его хотят называть блистательным. Причем если раньше все-таки какие-то обсуждения велись, то теперь, как по объективным причинам — идет война, как ее ни называй, — так и по каким-то другим экстатическо-невротическим причинам, все конкурируют в степени называния «хорошего»: «хорошо», «очень хорошо», «замечательно», «лучше некуда».

Кому вы это говорите? Вы ведь не тем, кто на линии боевого соприкосновения, это говорите? Они-то все понимают. Вы говорите это тем, кого должны успокоить, что все в порядке, что их не загребут в армию, что они будут жрать в три горла по-прежнему и перебегать из одного ресторана в другой. Вы говорите это своему местному «бе-е-е», чтобы оно не начало, так сказать, оживленно бегать по площадям и бунтовать.

В этом же суть ситуации. А вы, говоря о 1418 днях, сравниваете совсем несопоставимое. Совсем! Если бы вся эта горечь дошла до сознания, то, может быть, кто-нибудь начал действовать, отвечая на вызов этой горечи. Но живут так, как будто этого вызова нет! И это первое, что я считал нужным здесь обсудить в связи с этим 1418-м днем. Ребята, которые лежат в окопах, действуют героически. Они нас всех спасают. Я говорю обо всех бойцах, а также о двух наших отрядах, которые выполняют свой долг. И даже, если верить отзывам, достаточно эффективно.

Теперь о международных событиях. Прежде всего я хочу сказать, что начинать обсуждение международных событий надо с того, чтобы встать и сказать: «Вечная память и вечная слава кубинским героям, героически выполнившим свой долг по защите президента Мадуро и погибшим при выполнении этого долга». Если с этого не начать, все остальное становится более или менее интеллигентным брюзжанием «экспертов». Это первое.

Второе: я адресуюсь к тем, кто совсем не знает кубинцев, а я их как-то знаю. Я никогда не поверю, что 30 кубинцев могли дать себя убить и не положили хотя бы 60 американцев. Это Куба, идиоты американские! Вы в Анголе с ней встречались? Встретитесь в Венесуэле! И вы ее обозлили! Там двухдневный траур объявлен.

Дальше самое главное. 30 человек кубинцев, охранявших президента Мадуро, полегли героически, показав, что люди на планете Земля еще есть. Но охрана президента в стране, которой объявлена война другой страной, которая своими преступными антиправовыми наездами славилась и раньше, а при этом президенте превзошла саму себя и прямо говорит, что есть только сила, что права нет — был какой-то телеграм-канал «Мадуро не дура» — так вот, если президент Мадуро «не дура», то его не могут охранять 30 человек. Его должно охранять такое число людей, которое никакая «Дельта» положить не сможет. Должны существовать кольца этого охранения. Понятно, что современный вертолет может подавлять «Иглы» и что-нибудь еще, но рано или поздно любая операция этого типа превращается в такое человеческое соприкосновение, при котором уже наплевать, какой у тебя вертолет, достаточно АКМ и гранат. Так была ли эта охрана, видимо, не кубинская, или ее не было? Сколь бы ни скорбеть по поводу Мадуро, но если он ее не сделал, он не Мадуро, а дура.

Второе — как выглядела охрана? Я непоколебимо уверен, что в России это все тем не менее как-то осуществляется. Сколько колец? На каком расстоянии? В каком укрепрайоне находится президент? Далее, если это настоящее квазикубинское противостояние, то, например, Альенде погиб с автоматом в руках. У господина Мадуро не было гранаты Ф-1 на всякий случай? Где его взяли? Как пробили бункер? Значит, он был не в бункере? Нельзя взять живым президента, атакуя спецобъект, если он не хочет, чтобы его взяли живым, а если он хочет — это не Альенде, и тем более не Кастро.

Дальше, поскольку Трампу нужны только выборы, и он должен свое — видимо, идиотское — население все время накачивать бриллиантовостью всего, что он делает, — то куда он спрятал трупы? Чьи они? Какая ЧВК работала вместе с «Дельтой»? Кто брал этого самого Мадуро? Иностранный легион? Кто? Нельзя положить кубинца, чтобы он тебя в ответ не положил. Значит, это уже такая нероновщина… уже такое самолюбование с одной единственной целью — чтобы в конгрессе тебе не объявили импичмент. Других целей нет. Это одно.

И другое. Если кольца были, то что делали эти «не кубинские кольца»? Положили 30 кубинцев. А других? А где двухдневный траур по ним в Венесуэле?

У американцев есть один неубиенный козырь, позволяющий делать все что угодно. Это не технологии, не «Дельты», не «зеленые береты». Это потребительство. Экстазное потребительство как некая Капуя, которая убивает любой дух. Убит венесуэльский дух или нет? Когда нет очень определенной системы, которая противостоит этому разложению американскому, когда нет антиразложения, чего-то совсем другого, то, к моему горю, рано или поздно может поддаться и кубинский дух. Ничто, зараженное главным вирусом эпохи — потребительством в экстатических формах, не может сопротивляться американцам. Потому что оно становится вялым, дряблым и продажным.

Теперь идем дальше. Я сейчас существую двойственно. С одной стороны, я приказал себе верить всему, что заявляют официальные источники. А с другой стороны, я все-таки использую свои. А с третьей — внутри себя я держу некоторый аналитический скепсис, проверку, сопоставление и так далее. Ну так вот, я случайно, из каналов, которые никак не могут быть ангажированы, никак не связаны ни с властью, ни с какими-то там спецслужбами, знаю, что украинские изделия на Валдай прилетали. От валдайцев я это знаю.

Тогда еще и еще раз: а что значит, что господин Трамп говорит, что это брехня? Это хуже, чем kill a Commie for mommy. Это желание сосредоточенно плюнуть в лицо и проверить, что будет. Дальше уже некуда. Я вот знаю, что было. А предположим, не было. Если пять официальных лиц заявили, что было, а им говорят, что они лгут, то им плюют в лицо. А если им плюют в лицо, то дальше их прирежут. Ну они же не могут этого не понимать!

Так в чем дело? А в том, что элита — это «ме-е-е»… Она едет к американцам и говорит: «Ме-е-е! Бе-бе-бе! Ме-е-е!» — «Не мешайте нам!» Они нам тоже говорят «бе»? Нет, они говорят: «Р-р-р!» И вот диалог: «Ме-е-е». — «Р-р-р!» — «Бе-бе-бе». — «Р-р-р!»

Я говорил, что Трамп чудовище? Кто-то опять в это не верит? Этот нарциссизм, крайняя истеричность — они же находятся под контролем! Он это все демонстрирует с тем, чтобы создать полную дезориентацию, а также законный страх, что этот сумасшедший может сделать все, что угодно.

Но он — как Зеленский, который в сто раз хуже Порошенко (включен в список террористов и экстремистов на территории РФ) (что не означает, что Порошенко (включен в список террористов и экстремистов на территории РФ) не был оголтелым мерзавцем) — так Трамп в сотни раз хуже Байдена, потому что с тем все было понятно, а этот говорит: «А я вас люблю. А давайте договариваться». И бум, бум, бум — бомбит неугодные страны. «А давайте еще договариваться». Он колоссально двурушный, психически неустойчивый, сумасшедше агрессивный.

Все говорят: «Он — Рейган». Ребята, а с Рейганом помните, что было? Не Рейган ли говорил, что мы — империя зла?! Вы считаете, что это только про коммунизм?! Не Рейган понизил цены на нефть так, что все стало на уши?! Рейкьявик чем-то лучше Мальты? Вы верите, что вас возьмут в «консервативный интернационал»?! Вам рассказать, что такое «консервативный интернационал»?

Это абсолютно оголтелые люди, которые упиваются войной и победами. То, что Мадуро дал себя схватить, означает, что Трамп уже сошел с катушек. Вы можете прогнозировать, что он сделает завтра? Под ваше «бе-е-е», «дух Анко-о-о-риджа-а».

Что я могу в принципе понять, что он вам пудрит мозги, а вы — ему. И подольше, чтобы он не начал слишком активно поставлять оружие. Это правильная тактика. Но он же наглеет! А если он наглеет, то определенным образом сегодня уступив, — а никто не говорит об атомной войне — вы его наглость рас-па-ля-ете! Он сожрал что-то в Венесуэле (сожрал, не сожрал — посмотрим), он только в том случае сожрал, если вся эта псевдочавесовская элита разложилась. Фидель не разложился, с Раулем были вопросы, что сейчас, не знаю. Уже с Чавесом не все понимал.

Поэтому, когда все эти «Дельты» или кто-нибудь соседний залезают в Сомали, и «с пальм слезают» африканские граждане и начинают работать акаэмы, то вся эта хваленая «Дельта» и кто угодно еще — бегут сломя голову. А когда все полуразложено, то вопрос: что там будет происходить?!

Венесуэла — маленькая страна. Сопротивляться Америке ей трудно. Но она же понимает, что достаточно определенного количества американских трупов, и весь этот трампизм начнет гореть синим пламенем. Она маневрирует. Не мне обсуждать, как она маневрирует.

А вы видели, с каким сладострастием этот зашитый алкоголик, который руководит министерством войны, орал, что русская ПВО провалилась? Русская ПВО не может провалиться! Ее могут провалить! Как говорится в таких случаях, «дело было не в бобине — раздолбай сидел в кабине». Эта ПВО не работает сама по себе. Там должен кто-то находиться.

Что значит «все обесточено»? Каким способом? А главное, бункер и АКМ! Граната Ф-1, гранатомет, зенитный комплекс «Игла»! Два-три вертолета он уничтожит. А дальше посмотрим.

Там произошло нечто.

Жена с ним уехала?.. А судьбу семейства Чаушеску помните? Для того чтобы сопротивляться — а «трампизм» будет показывать все более чудовищные пируэты, — нужно иметь нестарого Фиделя и Кубу. Я не знаю, что сейчас в Северной Корее, может быть, там так. Но как только все это размягчается, обуржуазивается, начинает купаться в жизненном комфорте — сопротивляться нельзя. Это главный урок.

Подчеркиваю, я убежден, что Валдай охраняется не с помощью «30 кубинцев». Как, наверное, все-таки и Мадуро. Но мое личное, необязательное представление о происходящем говорит о том, что на 50% они могут ударить и сюда. Он чуть-чуть сойдет еще с катушек, он чуть-чуть еще оборзеет, — а он борзеет быстро, — то что угодно сделает.

Соответственно, 10 раз, 20, 100 раз буду говорить: Россия очень неудобная страна. И хотя это наша любовь, любимое Отечество, но посмотрите на карту, посмотрите на зоны неперспективного земледелия, посмотрите на количество часовых поясов, на длину сухопутной границы и на все прочее. Вы поймете, это очень неудобная страна. В ней можно жить счастливо — в ней нельзя жить благополучно. На любую перспективу.

Не говоря о том, что человечество вползает в такой водоворот между Сциллой и Харибдой, в такое узкое горлышко, из которого немногие выйдут. Поэтому зачем уж нам жить по принципу «напоследок чуть-чуть попотребительствуем»? И — как?

Этот самый танкер — это все то же самое. Трамп делает «р-р-р» — в ответ слышит «б-е-е», или молчание. «Молчание ягнят», был такой фильм замечательный. Тогда он делает так: «Р-р-р!» — ему отвечают «бе-бе-бе». Он делает: «Р-Р-Р-Р!» — слышит «ме-е-е-е», «бе-бе-бе-бе-беее…» И тогда вы можете получить все что угодно, включая мировую катастрофу.

Я вовсе не считаю, что управление страной находится в каких-то не тех руках — на разных уровнях. Я, напротив, считаю, что для той страны, которую 30 лет водили по пустыне, превращали в черт-те что, ситуация не такая аховая, как могла быть, и управление идет не худшим способом. Я много раз это говорил. Но ситуация же развивается!

Что такое Россия? Это национально-модернизационное государство, которое должно иметь свой голос в симфонии. Но не будет этой симфонии. Русские — а мы все русские — услышьте, кто может: в существующем мегатренде России места нет. Все, что она может, это задать совершенно новый мегатренд.

Попытка войти теперь в какой-то «консервативный интернационал» кончится одним. Вы не понимаете, а я это знаю, так как все-таки много лет в политике.

Республиканцы очень нравятся нашим специфическим гражданам тем, что они все время говорят, что надо мочить марксистов и либералов, а наши граждане прямо видят, что речь идет о дружбе против одного этноса. Но этот тезис, который так нравится, — не единственный. Есть второй тезис республиканцев — превращение России в конфедерацию. Ни один республиканец, особенно рейгановский, не скажет вам, что этого не должно произойти. Это кредо республиканцев. Все зашибись, если будет конфедерация. Хотите Евразией ее назвать — хорошо: 25 евразийских государств.

Теперь Иран. Ну ясно же, что там происходит. Есть сила, которая хочет, чтобы персы и евреи уничтожили друг друга. А что это за сила? Кто претендует на Ближний Восток? Не арабы. Все происходящее происходит в логике той вхожденческой модели, которую черта с два можно отменить за один день. Она взращивалась давно. Говорили: «Северный поток» никто не будет разрушать» — разрушили. «Зато „Южный поток“ не будет никто разрушать» — разрушили. «Зато войдем, как-нибудь прислонимся. Нас примут, не так, так эдак». Никто никуда не примет.

Все происходящее — не курьезы, не ошибки, а великая трагедия, трагедия нашей страны, которую мы любим в любом ее состоянии, но мы же не можем сказать, что это состояние безупречно, что «все хорошо, прекрасная маркиза». Ну откройте глаза, и, может быть, тогда вы поймете, что предлагаемые вхожденческие рецепты никак не соотносятся с уровнем трагизма.

Когда-то один выдающийся экономист и администратор, руководивший крупной структурой, на коллегии этой структуры кричал: «Что вы говорите: „пожар, пожар“? Я сам знаю, что пожар. Я просто призываю вас вокруг такого большого пожара не бегать с маленьким ведерком воды эпохи застоя». А вокруг нынешнего пожара с каким маленьким ведерком можно бегать? Параллели с СССР проводить? Но пожар-то есть.

Думайте об этом, рассмотрите все происходящее через эту призму, и, возможно, тогда где-то внутри всего, что происходит, проснется спящий русский дух и разум. Осознается масштаб трагедии, угроза потери того, что любим, пусть даже любимое несовершенно, и все это вместе укажет дорогу из той погибели, до которой так близко, как никогда!